Всего один год

Год назад из окна ресторана
Виден был сияющий Невский.
Мой приятель, будучи пьяным,
Посвящал стихи занавескам.

Всё тонуло в тумане синем,
Всё вокруг как будто казалось
И бумажная "Катерина",
Безмятежная, улыбалась.

За окном суетился Невский,
Хрипло скрипки в зале играли;
Друг стихи читал занавескам
В сумасшедшем пьяном угаре.

С потолка смотрели амуры
На него с лукавой усмешкой,
А лакеев усталых фигуры
Потонули в шуме и спешке.

Той зимой с моего гонорара
Мы гуляли в полном составе -
Угощались поэты задаром,
Проставляться меня заставив.

С нами пил прозаик угрюмый
В старомодной зелёной шляпе;
Я гордился новым костюмом
И вином его тут же заляпал.

Но тогда мы ещё не знали,
Что грядут великие беды
И подумать могли едва ли
О войне "до полной победы".

Я в тылу оставался невольно,
Ибо был близоруким и старым,
Но уже в сентябре добровольно
На войну ушёл санитаром.

Стук колёс и вагонная тряска,
Санитарного поезда будни...
Научился менять повязки
И пайком обходиться скудным.

Находясь рядом с делом ратным
И бинтуя раны на теле,
Привыкал я к кровавым пятнам
На походной моей шинели.

В феврале дали отпуск на месяц
После нескольких месяцев ада;
И сияет по-прежнему Невский,
Только город стал Петроградом.

Я стою у того ресторана,
Ещё ярче горит его чрево.
И заныла душа словно рана
От кипящего медленно гнева.

Там, внутри - безумие плясок
И всё те же пьяные шутки,
Будто-то не было ни перевязок,
Ни смертей, ни стенаний жутких.

Будто не было слов молитвы,
Ампутаций дроблёной плоти,
Будто не было шума битвы
И рассвета тогда на болоте.

Будто не было стихотворений,
Что писал на грязном перроне,
Будто не было поздних чтений
Тех стихов для сестёр в вагоне.

Я теперь чуждаюсь застолий
И весёлой музыки трелей,
Оттого, что на мне капли боли -
Кровь засохшая на шинели!

(11-15.12.2025)