Я в предвкушеньи: Андрейке понравится замок!))
Громко зову: "Буратино! Андрей! Сивка-бурка!
В замок скачи поскорей, быстроногий каурка!
И не забудь захватить распрекрасную даму".
Олечка Галочкина
(«Дворец для Мальвины»)
Песочница, качелька, каруселька.
Совок, ведёрко — в общем, при делах.
Принцесса. Я же — с придурью Андрейка:
Бум-бум, джи-джи-джи-джи, бабах.
Сломал машинку... Папа всё починит.
Раскинув руки, мчится самолёт.
Упал. Не плачь, ведь ты уже мужчина.
До свадьбы непременно заживёт.
А где невеста? Да ушла — наскучил.
И не вернулась больше — ну и ну.
Эх ты, Андрейка, вечно невезучий...
Случайно вспомню — долго не засну.
Та девочка... Из радостного детства.
Уехали они тогда... И что?
Так, холодком наплыло — не согреться.
Немая память — хлястик от пальто.
Тут столько тихой ностальгии, что хочется отнестись очень бережно. Трогает, как будничные детали становятся якорями памяти: совок, ведёрко, хлястик от пальто — и вдруг из них вырастает целая история про девочку из радостного детства, которая ушла и не вернулась. Хочется тихо сказать: нормально, если такие воспоминания накатывают холодом и потом долго не дают заснуть. Пусть эта лёгкая печаль не будет тяжёлой: она просто знак того, что то детство было настоящим, ярким, живым. И пусть где‑то внутри навсегда останется этот маленький Андрейка, который мчится, раскинув руки, будто самолёт, и верит, что до свадьбы всё заживёт.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.