Какой ублюдок, какие руки, пальцы, кольца

Какой ублюдок, какие руки, пальцы, кольца? У меня локти острые, но они не протыкают окружающий мрак.

В пространстве известковых холодных стен нащупываю выключатель. Чик-чик. Тут пусто. Тусклая лампа, мерцая своей ильичевской спиралью, висит статично посреди мрачного подвала. Кажется, будто меня послали в погреб за банкой огурцов. В этом же месте банка огурцов наверное я. 

Воспоминания, как проваленные зубы пьяницы: тут кариес, тут коронка, а вот... Бар. Вечер пятницы. Сет шотов. Сет шотов. 

Ну есть же в этом подвале хоть что-то? Металлическая распашная дверь смотрит на меня осуждающе и при попытке её открыть она не отходит даже на миллиметр. Возможно, это гараж из которого когда-то хотели сделать холостяцкую берлогу в стиле loft, чтоб в слове берлога "бер" писалось как "beer". 

Я помню на часах было 5 утра, "крепкий орешек" - подумала я в тот момент. У телефона минимальное количество процентов. Клише. 

Капли падают откуда-то с потолка. Значит ли это хоть что-то, кроме того что я внизу? 

Я помню, как села в такси. Нет, это уже слишком поздно. Что было до этого? До этого была апатия, но это понятно, сейчас так у всех. А что было до... рождение, садик, учеба, работы... я встретила его. Он. Он - любовь. Поездки на море, но в тот вечер это не имело особого смысла. В тот вечер ничего не имело смысла. 

Почему память такая ненадежная?

Откуда-то доносятся шаги, я слышу как грузные замки с обратной стороны открываются с щелчком и падают на землю. Дверь открывается с визгом. 
Яркий свет... 
Я ехала в такси. Я помню как ехала в такси... Свет приглушается.

В пространстве эфемерных облаков едва виднеются тонкие очертания врат рая. Я замечаю фигуру таксиста, что вёз меня прошлой ночью, он стоит впереди и рассматривает причудливые завитки нашего будущего пристанища, затем замечает меня. Я вижу как его лицо наполняется стыдом и горькой печалью, он пытается протянуть ко мне руки, но осекается, слезы катятся по его лицу, а во мне цветы цветут, мне спокойно и тепло. Он говорит:
- Я не видел его, этот ублюдок появился неожиданно.
- Так нельзя о Боге. - отвечаю я.