Нас не гнетет, не давит диктатура...

Нас не гнетет, не давит диктатура,
Свобода хлещет нескончаемым ключом.
Так отчего истерзана культура,
Искусство сжато, как параличом?

Душа всегда прекрасного желает,
Правдивых чувств, восторга, волшебства,
А часто trash какой-то получает,
Лишенный красоты и мастерства.

Наш век дал ход коммерческой цензуре:
Твори, но так, чтоб выгодно продать.
Зачем идти, как воин к амбразуре?
Ведь проще деньги от продажи получать.

И вот идет творец на сделку с музой
И даже с чистой совестью своей,
Считая муки творчества обузой:
Товар готов - в продажу поскорей.

Не каждому писателю возможно
Писать, что он хотел бы написать.
Такое продавать бывает сложно,
Народ спешит дешевенькое взять.

Sex sells, как уже многие считают,
Не уровень, достоинство и труд.
Прекрасное никто не запрещает,
Его в продажу просто не дают.

Есть спрос и предложение на рынке.
Как чашечки на стареньких весах,
Колеблются на обе половинки
Все ценности моральные в глазах.

Режим авторитарный, что ты сделал,
Убив цензуру личную для нас?
Мы разучились зерна отделять от плевел,
Использовать свой ум, сознание и глаз..

И если б мы во многом прилагали
Свою цензуру, свой капризный спрос,
То нам бы low-ranked не предлагали
И уровень "товара " бы возрос.

Все мытари, разбойники злодеи,
Блудницы каялись, свой признавая грех,
Но как опасны были фарисеи,
Скрыв под овечьей шкурой волчий мех.

Жить в двадцать первом веке так непросто,
Учесть, что "many men and many minds"
Единого не существует уже ГОСТа,
Век требует осознанность от нас.

Запретный плод всегда казался сладок,
И мы, как дети, учимся решать,
Нам выбор дан, дальнейших нет догадок,
А мы не знаем рвать или не рвать.

Страна, где другой подход к свободе:
Чтоб вместе с мусором не вымести зерно,
Дают и то, и то на суд народу
И учат с детства выбирать одно.

И есть у нас, конечно же, цензура,
Чтоб качеству определить барьер,
Но это же отнюдь не диктатура,
Свобода выбора всем ставится в пример.

Мы, получив такую же свободу,
Ей пользоваться не умеем всласть,
Поэтому вошли в такую моду
Те, кто ругал ту иль иную власть.

И пользуясь свободой, не моментом,
Писателя возможно выбирать
Не оттого, что был он диссидентом,
А оттого, что мы хотим его читать.