Мессия

В народе принято считать:
Нет права на ошибку.
И людям скверно полагать
О допущении провинки.

А тех, кто, всё же, допускает,
Народ привык не уважать.
Сквозь сито душу пропускает,
Твою, привыкшую бежать:

Людьми презримый, прочь гонимый
К благочестивым небесам,
И взвоешь, ураган игривый,
Волненье передав гребня́м

В сердц́а стучит неисправимый
Возвышенный талант дельца.
Отво́рит двери в еле зримый
Мир грёз и нег, утопия.

В твоих речах зияет правда?
Ведь люд не чист, ты увлеки,
Ты душу тёмную народа
В сей нежный трепет облеки.

На крепкое душа способна,
Она, как солнце, свет дает
И той, что издавна притворна,
И той, что колкостями жжёт.

Не каждому нутру под силу
Придать усладу словесам.
И кто же будет сей мессией
Известно только небесам.

Оно благословит достойно
Того, кто сможет передать
Свои ученья добровольно,
Не в целях что-то отобрать.

То может быть душа и тело,
Хороший ум, изобретения,
Но важно не касаться дела
Глобального преображения;

В толпе народа обречённой
Возникнет светлый силуэт,
И этот образ боготворный
Сияет, словно первоцвет:

«Мессия - я», молчит толпа,
И ступишь ты на три шага,
Вглядевшись в лик сие мессии
Люд чернь души не пересилил.

Наивность люда такова:
То истина, что возвеща́но.
И пользоваться этим так
Тебе никак нельзя,
«посланный».

Способен ты на помощь им,
Играя роль святых весов?
Очистить их от скверных мин,
И мир, багряный от грехов,

Способен ты преобразить,
Неполноценно, но весомо?
И людям неги подарить
Под чистым светом небосвода?

Но речи твои - сладкий яд,
По венам сердца протекает.
Он убивает их талант,
И корни глубже распускает.

Их видение, их точка зрения,
Погублены тобой, увы,
Не беспокоит их презрение
Другой, отторженной толпы.

Но можешь ты ещё творить?
Иль всю энергию истратил?
Ты можешь больше мечт убить,
Коль силы свои не утратил.

Но лик твой грустный предвещает,
Что вновь, средь сотни новых глаз,
Где солнце на луну сменяет
Твой ясный и ритмичный глас.

Покуда звезды не угаснут,
Пока не замолчит метель,
Покуда пламя не погаснет
Души исчерпанных идей.

Восславься, воспевай,
О, «чистый»!
Ты - овен, растопчи тельца.
Никто из челяди нечистой
Не видовал сего дельца́.

Твори, даруй им очи,
«славный»!
Иди в атаку до конца.
А то ж никто, благослова́нный,
Не внемлет твоим словесам!

Людей вгоняя в заблуждение,
Ты предвещаешь им рассвет.
Но жизнь - судьбе повиновение,
Огня в душе их больше нет.

Ты слепо верил в упования,
Провозгласив себя, делец.
Мессия есть начало света,
А ты - один его конец.