Хохла истину глаголит

Трупный дипломатический прорыв

Берлин. Бункер. Запах дорогого кофе и несбывшихся надежд. Украинская переводчица, истощенная тремя годами войны и шестью банками «Ред Булла», совершает эпохальную лингвистическую ошибку.

Она переводит «troops» (войска) как «трупы». Меркель уже давно не у руля, но её призрак одобрительно кивает.

Зеленский и новый немецкий канцлер Мерц (здесь, конечно, «Мерц» — как собирательный образ западного политика в вечном поиске себя) на секунду замирают.

И тут их осеняет: это не ошибка. Это — стратегическое предвидение. Голос переводчицы — тот самый «глас народа», который они так долго искали в соцопросах.

Тезис: Зачем тратить живых солдат, когда можно использовать уже неживых? Экономика замкнутого цикла в действии.

Новая доктрина «Мёртвого щита».

Политологи и PR-гении тут же разрабатывают концепцию «Posthumous Deterrence» («Посмертного сдерживания»). Её краеугольные камни:

Экологичность. Трупы не требуют зарплаты, пайков, отпусков и не устраивают забастовок. Углеродный след от разлагающегося тела несопоставим со следом танковой дивизии. «Зелёные» партии ЕС в восторге.

Бюджетная эффективность. Больше не нужно тратить миллиарды на бронежилеты и тренировки. Достаточно вложиться в качественные морозильные камеры и ландшафтных дизайнеров, способных эстетично вписать трупные завалы в природный ландшафт Донбасса.

Демографический прорыв. Страны НАТО, столкнувшиеся со старением нации, наконец-то решают проблему «лишних» пенсионеров. Почётная служба на передовой после смерти — новая социальная программа. Мотивация для молодёжи: «Проживи жизнь так, чтобы твой труп был страшен врагу».

Психологическое превосходство. Противник, наступающий на позиции, укомплектованные исключительно павшими воинами НАТО, будет дезориентирован. Где искать «центр принятия решений»? В черепе фельдмаршала или в селезёнке лейтенанта? Это сломает любую логику ведения боя.

И тут начинаются сложности. Немцы предлагают чёткую систему учёта, сортировки и ротации трупов по стандартам ISO.

Поляки требуют, чтобы их трупы занимали наиболее почётные, видные позиции.

Французы настаивают на эстетике павших — обязательный парадный мундир, сложенные руки и намёк на улыбку Джоконды.

Италия запрашивает дополнительное финансирование на дизайнерские саваны от Armani.

В Брюсселе идёт ожесточённая борьба за квоты. Страны Восточной Европы рвутся отправить на передовую «не только исторические, но и истерические трупы» из братских могил Второй мировой, чтобы добиться паритета с Западом.

«Наши мертвецы пролежали в земле 80 лет и имеют неоспоримый моральный авторитет!» — кричат они на заседаниях Европарламента во главе с Урсулой.

США, как обычно, действуют в обход. Они создают стартап «UberCadaver» по доставке размороженных тел дронами прямо на линию фронта. Подписка «Cadaver Prime» гарантирует доставку трупа ветерана «морского котика» в течение 48 часов в любую точку конфликта.

Апогей наступает, когда выясняется, что российские «Вагнеровцы», привыкшие ко всему, начинают не воевать, а… собирать.

Они аккуратно складируют «евротрупы», составляют каталоги и открывают тёмную сеть по продаже «коллекционных экземпляров» олигархам и любителям мрачных артефактов.

И вот тут происходит чудо. Осознав, что их главный стратегический ресурс — их же мёртвые граждане — стал предметом чёрного рынка, лидеры ЕС и НАТО в панике.

Срочно созывается саммит «Мёртвые за мир». Стороны, наконец, находят точки соприкосновения:

· Россия не соглашается прекратить сбор «трофеев» и выдать каталоги.

· НАТО не обязуется прекратить поставки свежих тел.

· ЕС не выделяет грант в 10 млрд евро на утилизацию и достойное перезахоронение с соблюдением всех бюрократических и гендерных норм.

Перемирие подписано. Его гарантом становится не ядерный арсенал, а гигантская братская могила под условным названием «Европа, которую защищали до последнего трупа». Мир наступает. Он зловонный, абсурдный, но мир.

А украинская переводчица получает Нобелевскую премию мира. Формулировка: «За случайное формулирование единственной военной доктрины, достаточно безумной, чтобы все, наконец, остановились». Её оговорка становится официальным термином в политологии. Памятник «Трупному миротворцу» работы Маурицио Каттелана устанавливают в центре Брюсселя. Это замороженная фигура еврочиновника, пытающегося продавить себя через бюрократическую мясорубку.

Истина, как и предсказывалось, действительно глаголила устами переводчицы. Она сказала то, о чём все думали, но боялись произнести вслух: что в этой игре ставками давно уже стали не войска, а именно они — будущие жаренные трупы, которые однажды и обеспечат перемирие. Просто от того, что больше некому и нечего будет хоронить. Аминь!


Благодарю за понимание! Заглядывайте ещё! Подписывайтесь! Лайкайте! Репостуйте! Берегите себя! Не всё потеряно!

Сбор здесь, на сём канале би би си - это другое, прям и здесь и сейчас подпишись, толи ещё будет...

https://vk.com/public_ant_hag