Лик войны

Бьётся сердце в груди,
Как ритм у виска —
Это прадед мой, мне кричит неспроста.
Я — его гимнастёрка и боль,
Не прожитая воля, судьба!

Разделили глоток, чтоб забыть про свой страх,
Ломоть хлеба чёрный, как земля, пополам.
А вши,
Словно пули,
Кусают в весьма—
Эта смерть ползёт по мокрым телам…

Стон земли,
Свинец,
Грязь по губы,
ВПЕРЕЕЕЕЕД!
Только пульс стучит:
«Жить-жить-жить!»
Крики:
«Мама!» — сквозь рёв металла в пыли…
Просто встал… и упал.
Вокруг все застыло.

Вдруг — удар.
Тишина.
Белый свет.
Колыбель.
И родной порог, где скривился забор.
Баба в двадцать пять лет читает приказ.
Вой, что рвёт тишину на куски.

Опять приговор!

«Папы нет?»
— вопрос, что острее штыка.
Слово «НЕТ»
разбивает все на «до» и «потом».
Горе громко,
как набат,
сжигает избу.

«Держись!» — шепчут все.
Я уже не могу.

Годы — раны.
Похоронка на сына.
И вновь —
Молча вместо крика.
И хлеб.
И долг.
И нужда.
Выплаканы все моря.
Души сплошная тьма.
А война смеётся, звенят ордена.

Так встань же и выкрикни, внук, на весь мир:

Этот ад — не для славы,
Не для них сжег мундир!
Не молиться!
Не скорбеть!
Проклинать!
Чтобы в глотке спирало от мысли: «Опять?»

Мы — пожар их надежды.
Мы — голос из тьмы.
Пусть наш ритм отобьёт:
ПАТРООООН ПОДНЕСИ!

Захлебнись, эта память, не мирной слезой.
А стальным,
Яростным,
Вечным живым.

Денис П.