О Credo 5. Велга 4. Русские боги

«О Credo 5. Велга 4 (от Даниила Андреева)»

Клубится март. Обои плеснятся,
Кишат бесовщиной углы,
И, если хочешь видеть лестницу
К хозяйке чудищ, лярв и мглы –

Принудь двойными заклинаньями
Их расступиться, обнажа
Ступени сумрака над зданьями
И путь, как лезвие ножа.

В трущобах неба еле видного
Запор взгремит, – не леденей:
Храни лишь знак креста защитного,
Пока ты сверху виден ей!

На лик ей слугами-химерами
Надвинут дымный капюшон,
Иных миров снегами серыми
Чуть-видимо запорошен.

Венцом – Полярная Медведица,
Подножьем – узкий серп во мгле,
Но ни одним лучом не светятся
В ее перстах дары земле.

Глухую чашу с влагой черною
Уносит вниз она, и вниз,
На города излить покорные,
На чешую гранитных риз.

Пьют, трепеща, немея замертво,
Пролеты улиц влагу ту,
И люди пьют, дрожа, беспамятство,
Жар, огневицу, немоту.

Напрасно молят, стонут, мечутся,
Напрасно рвут кольцо личин,
Пока двурогий жемчуг месяца
Еще в пролетах различим.

Вот над домами, льдами, тундрами
Все жидкой тьмою залито...
О, исходящая из сумрака!
Кто ты, Гасительница? кто?

Велга!
Не та, что в «северной-бунинской». Не та...
Но – Велга.
Первая. Из Тетраптиха Даниила Андреева. «Демоницы. Предупреждение».
А Предупреждение, оно – и в Провидение-Пророчество.

Велга – в РМ демоница  анархии, вдохновительница мятежей, казней, массовых убийств.

В землях русских след нездешний выбили
Не подковы ль конницы твоей,
Велга! Велга! призрак! дева Гибели!
Угасительница всех огней!
Разрушительница очагов!
Мгла промозглая трясин и луж!
Сыр-туман ямыг и бочагов
И анафематствованных душ!..
(Гибель Грозного. Поэма. Глава 12 поэтического ансамбля «Русские боги»)

Ежели о Перекликах, то совсем недавно («Хорошо ли!?», 10.11) я вспоминал «Смерть Иоанна Грозного» А. К. Толстого. Но здесь (у меня) банкует блаженный Даниил

И тогда над духом четвертуемым
Грозный суд свершился до конца:
К телу духа – к мозгу и ко рту ему –
Никла Велга, – темень без лица.
А оно рвалось, как чешуя,
Распадалось на десятки «я»,
И помчалось, плача, вопия,
По нагой изнанке бытия.

Оно... – Опять что-то «знакомое». В наше с Ликой Д. и Зинаидой Гиппиус.
А в поэме Даниила (привет Лике! – в это «Д») Андреева «Оно» ухало не единожды.

Но когда в Казанскую мечеть
Православье ринулось сквозь брешь,
Этот дух, под жесткий лязг мечей
В сердце русских взвыл, как демон: – Режь!

Он уму предстал двуликим Янусом.
Он твердил – то «строй!», то – «сокруши!».
Он с неистовствами окаянными
Слить научит свет и честь души.

Он любую пропасть, кручу, дно
Осенит двоящимся крестом...
Нет, не «он» – могучее оно
В том глаголе и в наитьи том!

Иль, быть может, двух взаимоборющих,
Двух, сплетенных скорбною судьбой,
Ни в церквах, ни в пиршественных сборищах
Не сумел понять он над собой?

Оба вместе – властны, как судья,
Неумолчны, как веретено...
И он гасит крошечное «я»
В роковом, в чудовищном «оно».

А оно, вращаясь и безумствуя,
Багровеет, пухнет до небес;
Сам Давид не знал бы, многодумствуя,
Кто в сем вихре: ангел или бес?

Значит ли это, что Д. А. сознательно «угодил» стиху З. Г.?! Не думаю...
Но если такое угождение имело место, оно меня тоже не удивило бы. А «Оно» Гиппиус повторим и здесь

Ярко цокают копыта...
Что там видно, у моста?
Все затерто, все забыто,
В тайне мыслей пустота...
Только слушаю копыта,
Шум да крики у моста.
Побежало тесно, тучно,
Многоногое Оно.
Упоительно – и скучно.
Хорошо – и все равно.
И слежу, гляжу, как тучно
Мчится грозное Оно.
Покатилось, зашумело,
Раскусило удила,
Все размыло, все разъело,
Чем душа моя жила.
И душа в чужое тело
Пролилась – и умерла.
Жадны звонкие копыта,
Шумно, дико и темно,
Там – веселье с кровью слито,
Тело в тело вплетено...
Все разбито, все забыто,
Пейте новое вино!
Жадны звонкие копыта,
Будь что будет – все равно!

А ведь – весьма!
К той «опричной коннице» (которую не раз мы слышим и у Андреева).
А «веселье с кровью слитое»!? А эпитет «грозное» (к Оно)!? А...
Весьма...
Так, и в своём Переклике (также именованном «Оно») я, сам того не подозревая, в «Гибель Грозного», будто, заглянул.

Нет штыка на свете краше,
С ним не станем мы в тупик;
Всё возьмём, всё будет наше –
Был бы с нами русский штык!
(П. Ершов)
--------------------------------------

Безликую толпу порой зовут Народом,
В Традицию обув и Верою снабдив.
Потом... Потом Оно, как будто, ненароком
Лишает целый мир иных альтернатив.
Копытами звеня, ломая загражденья,
Великое решит вернуть себе «своё».
И станет устрашать соседей грозной Тенью,
Увесисто тряся реликтами боёв.
Да мы – от сих до сих! А помните, как деды!?
Пропахшие войной вспахали пол-Земли.
Как гнулись пополам Курляндия и шведы,
А вылощенный лях лишился базилик.
Да мы – опять Ого! На многое готовы.
Попробуй удержать Такое всемером.
Нас матери не ждут, не плачут наши вдовы.
Читайте Шестоднев! Долой Декамерон!
(25.11.2025)

Так, и Послеслов приведу:

Снова чуток «подразнил» Зинаиду Николаевну (Гиппиус). С её «Оно».
А если без шуток (какие уж тут, прости Господи, шутки!?), её «Оно» – не только «многоного», но, пожалуй, и многозначно. Понятно, что нечто Безликое.
Абстрактное (метафизическое) Зло!?
Уж больно Русью пахнет!

Каюсь! Опусы Даниила я когда-то (годков тридцать назад) читал. Но не перечитывал больно уж давно – чтобы вдруг оно (с этим «оно») у меня, к тому с Ликой и Зинаидой – всплыло.
Бывает!
И в Перекликах такое случается даже чуть «хитрее», чем в Интертексте.

15.12.2025