Как видно

Повиснув

Я в Сочи видел эвкалипты,
там пальмы удивляли нас –
листы резные, видно, хлипки,
воздушный будто бы каркас, –
поддерживает сине небо,
где чайки вьются словно снег,
как будто вековая небыль
и удивлён ей человек,
что море Чёрное синее
в лугах небесных васильков
и где штормящее волненье
освобождает от оков
воображение с мечтою –
позагорать вновь на камнях.
Поставить точку с запятою,
повиснув в белых облаках.


Все злей

                “Детям войны”

Война и детство несовместны.
Живётся детям тяжелей,
чем кто утраивает зверства.
В войну становятся все злей.
И безотцовщина гуляет,
так много от войны сирот.
Семья неполная страдает
и вырождается народ.

Война и голод – брат с сестрою.
Страданья не проходят, нет!
Убийцы и они ж герои –
с какого бока посмотреть.
Проходит время, ветераны
помирятся со всех сторон.
Неистовствуют все экраны –
вновь разжигают пламя войн.


Безоговорочно

И снова дождь, и снова слякоть,
и снова я иду ва-банк.
Давно уж перестал я плакать.
Не смог преодолеть никак
я страх пред будущим в прошедшем
переживании страстей.
Отдушину в стихах нашедший,
я новых жажду повестей,

записанных в размере с рифмой,
с верлибром грусти посреди.
Но несгибаемою сигмой
на память слово затверди.
Пришло на ум что ниоткуда
и превращённое в стихи
с приятным ощущеньем чуда,
непринуждённо грусть смахни.

Почувствуй словом восхищенье
на повороте в тишину,
где с криком нету совмещенья.
За правду на себя вину
беру без колебаний, даже
сомнений малых за себя
с работой сердца на форсаже –
безоговорочно судьба.


Как видно

Не жду, друзья, от вас поблажки.
Пока, как видно, на коне.
Дышать Поэту стало тяжко –
Фортуна улыбнулась мне
и Павловск удостоил – слово
на день рожденья подарил.
Читай, село Боровиково!
Газетою заговорил
районный центр в заметке века,
вдруг самородком обозвал.
А для меня деревня – Мекка!
Чтоб захлестнул девятый вал-
статья войдёт в анналы чести
не просто текстом добрых слов,
а искренне-душевной песней,
что потрясает до основ.