В тамбуре электрички пахнет потом, псиной и матом,
Две тётки, раздутые, как чайники, делятся наболевшим.
«Мой-то, сволочь, опять загулял с какой-то патлатой.
Я ему, дура, лучшие годы отдала, душу, тело и нервы».
Вторая вздыхает: «А мой-то козёл — всё в танчики режется,
Забросил работу, детей, меня — как будто и не было.
Сидит, как зомби, в экран вперился, не стрижется, не бреется.
Я ему говорю: «Вася, ты что, совсем очумел, что ли, падла?»
Пригород тонет в закате, как в старой, дурной акварели.
Огороды, заборы, косые кресты на погосте…
А они всё шепчутся, плачутся, делятся, как умеют,
Своим горьким бабьим нечаянным счастьем.
«Да что ж мы за дуры такие, ведь жизнь-то проходит мимо!»
«А что делать? Куда ж мы без них? Кому мы нужны, простые, такие?»
И электричка гремит, и искры летят мимо, мимо…
А на каждой станции бабы торгуют черемшой и цветами.
Так мило.
Бабье счастье
© Copyright: Гашпер Войт, 2025
Свидетельство о публикации №125121505957
Свидетельство о публикации №125121505957
Рецензии