О Credo 5. Велга 3

«О Credo 5. Велга 3»

Киноадаптация Анастасии Нечаевой. 2022-й.
Сценарий Марии Павлович (режиссёр и сценарист фильма «Скрытые лица», 2014).
Была легенда (уложенная в рассказ) – стала Быль. Где?! – Русский (российский) Север. Снимался в селе Кузомень Терского района Мурманской области. На берегу реки Варзуга, при её впадении в Белое море.
Чуть выше по реке (в 22 км от устья) расположено село с одноименным названием (Варзуга). Покрепче и подревнее Кузомени.
Поселения с такими названиями встречаются и в Архангельской области.
Север...
Места, некогда (ой, давно...) заселённые саамами. До германцев, до финнов, до славян.
Саамы... В России их кликали ещё и «лопарями». Коренные. Лопари (lappar) – от Лапландии. А Лапландия – север Скандинавии и Кольского полуострова. Растеклась по нынешним Норвегии, Швеции, Финляндии и России.
Сами саамы называют её Сапми (сев. саам. Sapmi, «земля саамов»).
Сколько тех саамов осталось?!
Где-то до 80 тысяч.
40-60 тысяч – в Норвегии. 17-20 тысяч в Швеции. 6-8 тысяч – в Финляндии.
Ну, а в Великой России – около двух тысяч. Причём на протяжении последних 130 лет их численность особенно не меняется.
Негусто. Особенно по России. А носителей языка здесь осталось и вовсе какая-то сотня.
В Скандинавии саамам тоже приходилось несладко. В Швеции (1919-1937) их принудительно переселяли (знакомое дело...). Проводилась сегрегационная политика.
Но с 1950-х в Скандинавии (в целом) происходит рост национального самосознания саамов. Во всех трёх странах созданы Саамские парламенты. Приняты законодательные акты о статусе саамских языков. Так то ж – либералы! В Расее – ниии... Разве – какие-то музеи. Так и осталось их... Саамов этих, коренных.
Коллективизация (разрушение традиций, полное уничтожение кочевого оленеводства). Переселение. Принудительная русификация...
Политические репрессии. – А как же! Дело о «Саамском заговоре» (1938). Ну, это – из многоликого сталинского Нацизма (!), жахнувшего по всем, падким на национальное возрождение. Включая (ишчо как!) и нас – беларусаў.

[На Кольском полуострове, стратегическое значение которого постепенно снизилось после Северной войны (1700–1721), с 1868 г. для обеспечения безопасности границ селили русских, которым не запрещалось вести торговую и предпринимательскую деятельность. Саамам также пообещали привилегии, если они оставят свой кочевой образ жизни. Вытеснение старого хозяйственного уклада способствовало заключению смешанных браков и обрусению. С 1924 г. советская власть создавала сельсоветы и колхозы, начались репрессии в отношении объявленных кулаками крестьян, зимние пастбища у саамов отобрали, организовав взамен новые центральные усадьбы колхозов. Колоссальные территории были отданы тяжёлой промышленности и армии.
В сфере народного просвещения, тем не менее, имел место некоторый прогресс, распространялась грамотность. В 1931 году был разработан и утверждён унифицированный с алфавитами других народов Севера саамский алфавит на основе латинской графики; в 1933 и 1934 годах он был реформирован. В Мурманске готовили кадры педагогов для саамских школ, в 1933 г. обучение на саамском языке велось в 17 школах. В 1937 году был принят саамский алфавит на основе кириллицы, на нём был издан букварь, однако в этом же году издание книг на саамском языке в СССР надолго прекратилось, равно как и обучение в школах саамскому языку. Связано это было в первую очередь с репрессиями по отношению к саамам; пик этих репрессий пришёлся именно на 1937 и 1938 годы. Саамы, в частности, обвинялись в желании создать собственное государство, которое в дальнейшем присоединится к Финляндии. В период с 1930 по 1947 год на Кольском полуострове было репрессировано 118 саамов (при общей численности саамского населения менее двух тысяч человек), из них 50 человек было казнено. Одно из наиболее известных дел о репрессиях по отношению к саамскому населению – дело 1938 года о так называемом Саамском заговоре («Делу Алымова и Ko»), по которому был расстрелян известный краевед и исследователь истории саамов Василий Кондратьевич Алымов, а вместе с ним – ещё 15 человек, большей частью из саамского села Ловозеро.]

Как под копирку... Дали (возрожденцам) поднять голову. Язык, литература...
Выявили элиту (культурную, политическую). Зачистили...
Нынешние «проимперцы-патриоты», мабыть, и зашипят: – А шведы!? А те же поляки!?
Поляки (те)... Если к нам – беларусам. При Пилсудском и около того.
Ну, да. Школки прикрывали. Рот затыкали. Активистов (как наших «нацдемов», так и розных просоветских «хоружих») в тюрьмы пихали.
Так, просоветские там (в Польше) и террором занимались.
Но! – Nota bene! – Не расстреливали. Даже террористов.
В отличие от... В отличие от откровенных нацистов. В том числе и тех, которые со звёздами, да молоткастым серпом на красных знамёнах.
А что под ту раздачу и русскому люду перепало... Дворянам, крестьянам, литераторам... А когда тому люду в тех краях не перепадало!? Избирательно. С розными «разделами-расколами» на правильных (удобных властям) и неправильных. С болючим (культурным и не только) разрывом между тем же дворянством (во многом – проевропейским) и крестьянством.
Крестьянство... Вовсе – не белое и пушистое (а таких и вовсе нет, да и...), но – коренное!
И кто его добивал-доламывал!? – Да родная советская Власть! С Иосифом Первозванным (мы – о Виссарионыче) во главе. Это я – в надоевшую уже памятку «дончанам-крымчанам».
А казачество (ой, при его «непушистости»!)!?
И всё-таки... Я – о «русификации» (да ещё с мутацией самой «русскости»). О переселениях. Об обезглавливании (или – «изнасиловании») национальных элит.
И осадочек у многих обезглавленных остаётся. Крепкий! Незаживающий...
Так, ещё и разбередили! – «Русскомирцы» нынешние. Так что, на «нацистов» (в свой адрес) – не обижайтесь! Ибо – заслужили. Пожёстче всяких там «бандеровцев».
Отвлёкся (в свое-болючее)! От Велги.
А к чему я сюда перекинулся?! – Так, к тому Беломорью, где снималась бунинская адаптация с Гуськовым, Шакуровым и дочкой Сергея Бодрова-младшего Ольгой (в роли Велги).
Меня занимают языковые корни этой самой Велги. По Скандинавии, Латгалии и около. И откуда-как оно отозвалось в «русских богах» Даниила Андреева.
Не саамское... Но, у карелов что-то аукается.

[Название Белого моря в русском языке может иметь карельские корни, ср. карел. Valgiemeri, где valgie – «белый» и meri – «море».]

Белая!? – Вполне!
Хотя в том фильме Снега (бунинская Снеггар) – куда блондинистее, чем Велга. Зато в опере Валерия Макарова всё поправили.
Григорий Хубулава – хороший поэт. Читал и раньше. Но текст либретто поднять не удаётся.
Впрочем, саму оперу (видео) глянул-прослушал.
Макаров – композитор молодой. И там, точно, не обошлось без подражания. Хотя бы по увертюре.
С какого-то бока получаю (с «Велгой») отсылку и к творчеству латвийского (с 1948-го – канадского) дирижёра и композитора Яниса Калниньша (1904–2000).

[С 1923 по 1933 год Янис Калниньш дирижировал в Латвийском национальном театре, с 1933 по 1944 год в Латвийской национальной опере. Помимо этого, выступал в качестве приглашённого дирижёра в Швеции (в Королевской опере), Польше и Германии.]

Отсылка к тому, что и он написал оперу «Велга» (полагаю, не по мотивам бунинского рассказа).
Но на странице в Вике нахожу (среди опер Я. К.) только «Чудесную птицу Лолиты» (1934), «Гамлет» (1935) и «В огне» (1936). Два балета («Соловей и роза», «Осень»). «Велги» не вижу...
«Чудесная птица» – не исключено, что по пьесе писательницы Анны Бригадере (1861-1933) «Чудо-птица (Жар-птица) Лолита». Не без волшебства, но Велги там нет.
«Бог. Природа. Труд». Её автобиографическая трилогия (достойная внимания!).
А имя (женское) Велга у латышей весьма популярно.
Велга Вилипа (1940-2018). Актриса театра и кино.
Вот – «Меч и роза» (1959).
Велга Криле (1941-1991). Известная поэтесса и драматург.
Покончила жизнь самоубийством (31 августа 1991-го). Что ж так!?..
Карельское, латвийское... А Легенда-то (по Бунину) – Северная (Скандинавская?!).
И в Велге (имя) что-то от Вальхаллы отзывается. Valh;ll – «чертог мёртвых».
И от Валькирии («выбирающей убитых») – девы-воительницы, реющей на крылатом коне над полем битвы.
Тут уже недалеко и до видений Даниила Леонидовича...
Велга, Волга, Ольга, Хельга (Священная)...
А откуда расейскую Вологду протягивают?!

[Согласно этой версии [выдвинутой финскими филологами в начале XX века и подхваченной вологодчанкой Ю. И. Чайкиной (!)], слово «Вологда» – вепсского происхождения. Древневепсское valgeda (совр. Vauged «белый») при обычной в прошлом передаче -al- между согласными через русское «-оло-» привело к образованию слова «Вологда» – «река с белой (прозрачной, чистой) водой».]

Так, мы про то уже казывали (с тем карельским).
Велга, Влага... Море, Берег... Жизнь, Смерть...
А фильм – на любителя. Многим он показался скучным и затянутым.
Так, одно дело – легенда, иное – адаптированная быль. При желании, и к пересказу Ивана Алексеевича можно придраться.
Ох, уж эти имена!
Кстати, у Бунина есть рассказ «Снежный бык» (1911).
А он-то – к чему?!
То чудище (снегура) слепили дети. Сбили из снега. Во дворе, напротив окна своей комнаты. «Человекоподобный обрубок с бычьей рогатой головой и короткими растопыренными руками».
Днём – забавляются. А ночью, чувствуя сквозь сон его жуткое присутствие, пугаются. Особенно Коля, который, даже не проснувшись, заливается горькими слезами. «Снегур и впрямь страшен ночью, особенно если глядеть на него издали, сквозь стекла: рога поблескивают, от головы, от растопыренных рук падает на яркий снег черная тень».
Ай! Тем более, что сестру Велги звали не Снегур, а Снеггар.

15.12.2025