Октябрь

Друг мой, ворон, ты черен и весел,
Твой стихарь из отчаянья сшит.
Вседержитель над нами повесил синевы ослепительный щит.
Ветер тянет бессчетные нити
Легковесных немых паутин.
Ты, единственный распорядитель
Осененных багряным руин,
Надзираешь пасленовым оком,
Над осинами ржавыми рея;
В пропастях продуваемых окон
Не мелькает ни кивер, ни веер.

К сохранившейся чудом ротонде
На скрещении дальних аллей
Ворон тени по памяти водит
По листве, по воде, по золе -
До того, как навек разлететься,
Обменяться последним теплом:
Перламутровый голубь у сердца,
Восемь строчек в девичий альбом.
Жаль, забыли, кого им обнять бы
На небесном победном пиру,
Облетевшие липы в усадьбе,
Корабельные сосны в бору.

Перламутровый голубь потерян
Летом, в Арле, в соборе, в купели;
Прадед строг, и сперва не сказали,
А наутро уже не успели.
Да лет сто уж пожары пожрали
Поставец,где в лаванде дремали
те заветные бальные книжки,
И альбом под обрывком вуали,
И конверт, неотправленный трижды.