Скоро Последний день уходящего года 31 декабря

Тридцать первое. Снег на площадях, 
Красная площадь в огнях, как в мечтах. 
Ледовый каток — вновь знакомый приют, 
Где годы мои по кругу бегут. 

Прогулки по Москве — в последний из дней, 
В вихре огней и предпраздничных теней. 
В кино — «Ёлки», как знак, как заветный обряд, 
Традиция вновь оживает, как взгляд. 

А вечером — «Ирония судьбы или с легким паром», тёплый экран, 
И запах оливье, и сельдь под шубой дан. 
Холодец, закуски — весь праздничный стол, 
Как было всегда, как в жизни любой. 

Пятьдесят шесть лет — сквозь метель и рассвет, 
Один и тот же новогодний секрет: 
Дом, стол, огоньки, и семья, и мечта, 
И вновь начинается новая глава. 

На Красной площади — каток, как в былые года, 
Снова кружится зима, снова радость видна. 
Я по Москве пройду в этот вечер последний, 
В кино иду— «Ёлки 12», и сердце поёт, как весенний. 

Потом — домой, где уже ждёт «Ирония», 
И салат оливье, и сельдь под шубой тихая. 
Холодец, закуски — всё, как в детстве, как встарь, 
Как пятьдесят шесть лет — без тревог, без потерь. 

Традиция вновь, как тёплый шарф на плечах, 
Как свет в окнах, как смех, как декабрь в снегах. 
Всё так, как всегда, — и в этом вся суть: 
Новый год наступает, и счастье — вот тут.

31 декабря. Красная площадь в огнях, 
Каток — как кольцо, как возврат к прежним дням. 
Я снова здесь, где снег и шум, и свет, 
Где время замедляет бег в ответ. 

Прогулки по Москве — последний штрих, 
Последний взгляд на город, на свой мир. 
В кино — «Ёлки», как знак, как тихий зов, 
Как нить, что связывает вновь и вновь. 

А дома — «Ирония судьбы....», и стол, и запах блюд, 
Оливье, сельдь, холодец — всё, как тут. 
Пятьдесят шесть зим — один и тот же обряд, 
Один и тот же свет, один и тот же взгляд. 

И в этом — сила, в этом — мой покой, 
В привычке, в тепле, в тишине святой. 
Новый год приходит, как старый друг, 
Как дом, как стол, как снежный круг.