Из цикла крымские романсеро

( Из сборника «Зажигалка цвета огня»)

ЖЕСТОКИЙ РОМАНС О МЕТЛЕ
Он был, словно с телеэкрана,
Почти мексиканец на вид,
Она ж мела город исправно,
Мечтая порой о любви.
И вот, в день по-южному сочный,
Пробита Амура стрелой,
Задела она - не нарочно! -
Костюм его грязной метлой!
Взор вскинула, чтоб извиниться,
И...стало им не до штанин:
Друг другу таращились в лица
До ночи в экстазе они.
Когда ж тьма окутала город,
Себя проклиная сама,
Она по-девически гордо
Метнулась, визжа, за дома.
Он чуть матюкнулся с досадой,
Пытаясь унять свою страсть,
Подумал — какого ей надо?
Цветов, что ли, в клумбе накрасть?
Но, истинным будучи доном,
Таки не повелся на зло -
Напротив, он с чувством бездонным
Проворно схватил помело.
...Надеждой на счастье согрета,
Украдкой взирала она,
Как с мая до позднего лета
Ворочал он горы говна.
Шептала желанному другу,
В просторном скрываясь дупле:
«Возьми же скорей мою руку
И сердце, в придачу к метле!»
Когда же стрижи улетели,
От скромности ликом красна,
В начале рабочей недели
К нему подкатилась она.
Увы! Нет печальней на свете
Таких повестей, как о нем!
Он вовсе ее не заметил,
В работе поехав умом!
Заплакала бедная дура,
Когда поняла — не судьба:
Ее он смахнул, как окурок
И выбросил в мусорный бак.


СОТВОРЕНИЕ МИРА
(фэнтэзи)
На слете вселенском элиты толковой
Назревший решался вопрос:
Способна  разумная жизнь быть белковой,
Иль это - научный курьез?
Был спор априорен, а мнения спорны,
И вот, чтоб закончить базар,
Умы напряглись и в безбрежии черном
Подопытный сделали шар.
Чуток покудесничав у колыбели,
Покрыв хляби вирусом впрок,
Умы — они все были дюже при деле -
Покинули странный мирок.
В микробный прогресс, в интеллект протоплазмы
Не верил энергии свет,
Но все ж не уродовал скепсисом праздным
Затеянный эксперимент.
За ним лаборант наблюдать стал. Он слово
Коллегам космическим дал,
Что все хорошо будет с миром белковым,
Пока есть в нем свет и вода.
...Что миг, что веков череда - все едино
Вселенскому суперуму.
Но сделалось  все ж лаборанту противно
Маячить во тьме одному.
Он личностью был даровитой, дерзучей,
С бездельем мириться не мог,
А, главное дело, хотел он как лучше
Белковый устроить мирок.
Не в силах могучий талант ограничить
Селекцией скучных амеб,
Невзрачной планетки менял он обличье
Потоком ошибок и проб.
Он рос на удачах, мудрел на ошибках,
Не злился, не ныл, не роптал.
Извел динозавров — громоздкие шибко!
Цветы насадил — красота!
Все ширилось, крепло, рычало и пело,
Творец был в ударе, и вот
Он создал почти идеальное тело
Для данных широт и долгот.
Но даже на этом работа не встала,
Хотя, вроде, сделана вся:
Создателю тела вдруг сделалось мало,
Он взял  и душой занялся.
Решал: приживется бессмертная в звере
Иль будет отторгнута вон?
Душа ведь — не синтез белковых материй,
Другой правит ею закон.
Где гений — там риск, там и самоотдачи
Божественной апофеоз.
С ликующей, доблестной верой в удачу
Себя гений в жертву принес:
Приматову плоть к своей сути прикинул
И с песней, светло и легко,
Святой, лучезарной души половину
Смешал с чужеродным белком!
Сиё — человек, он сродни нам отныне -
Коллегам посмел он сказать,
Когда те слетелись, чтоб шариком синим
Вплотную заняться опять.
« Вот это родня?! — возмутились коллеги -
Твой хищный прожорливый скот,
Чье кредо — наезды, налеты, набеги,
Планетку вот-вот разнесет!;
« Неправда! — вступился Творец за творенье,-
Он мал и дурашлив пока,
К нему вы должны проявить снисхожденье,
Должны пожалеть дурака!
Что силы есть, рвется от вверх с четверенек!
Он даже псалмы создает!
С рожденья придавленный мыслью о тлене,
Знай, ломится за горизонт!
Прожорливый? Да! Так ведь он же — белковый!
Ему без утробы — каюк!
Оставьте в покое такого-сякого -
Он вникнет в природу свою!
Я сам, чтоб беде невзначай не случиться,
За ним присмотреть буду рад:
Сей род есть души моей личной частица,
И нет мне дороги назад!»
Смирились умы с деловым предложеньем,
Махнули лучами: валяй!
Поверили, значит, что справится гений
С опасной планеткой Земля!
...Пришел наш черед подключиться к процессам:
Должны мы по праву родни
Избавить Творца от возможных эксцессов,
Чтоб душу Его сохранить.

ВУЛЬГАРНО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ
Тихо к двери подойду:
Это кто же к нам проник,
Или ветер, или дух,
Или злоумышленник?
Кто извне играл замком,
Но ломать не стал запор,
Нам знаком иль незнаком
Невидимка-визитер?
Объяснял телеэфир:
Началась неделя Зла,
Так и рвется тонкий мир
В наши грубые дела!
В двери- тоже, стало быть,
Потому что вору — тьфу
Хлипкий наш замок разбить
Безо всякого «конфу».
«Призрак бродит! — грезил Маркс, -
Со Святой грядет Руси!»,
Коль дотопал он до нас,
 Это ж, Господи, спаси!
Вся надежда на котов:   
Чуя дух иных миров,
Кот морально не готов
С ним делать и стол, и кров.
Раз отвадил духа зверь,
А бандит сломал кастет,
Значит, ветер бился в дверь.
Хоть и ветра тоже нет!
Конец 90-х.