Герда. После сказки

Кружился снег, лебяжьим пухом белым,
Щеки касаясь бледной и худой,
Не тая, падал вниз остекленелым
Осколком хрусталя, найдя покой.

Она брела и отражалась в окнах,
В глазах застыла жгучая печаль,
Цветок искала на замерзших стёклах,
Приметный, яркий, что цветёт в февраль.

Руками к сердцу прижимала пепел,
Мешая с кожей, бледной словно лёд,
И гладя почерневший чахлый стебель,
Цветка другого, что не оживёт.

То застывала, словно вспоминая,
Всё повторяла— ненаглядный Кай,
И тлела искрою любовь земная
От слов его:«Меня не забывай».

Но сам ушёл, обласканный другою,
Лишь вьюга рассмеялась ей в лицо,
Замёрз цветок, отравленный виною,
И мукой по душе мело, мело...

Остыло сердце, больше не болело.
В печальном взгляде огонёк угас,
Предательством отравленное тело
Ещё брело, но жизнь оборвалась...

И вот он, на стекле — цветок узорный
И милый образ словно напоказ
Опавший лепесток кружился черный
Под взглядом равнодушных синих глаз.

И он заметил ту, что не забыла,
Влюблённый взгляд пытался обмануть
Её, но тщетно, тут метель завыла,
Вонзаясь острым жалом ему в грудь.

На утро под окном на белом снеге
Лежал цветок, холодный словно лёд,
Бутон краснел на тоненьком побеге—
Я— память о любви, что не умрёт.