Душевный, чист

Не видно дна

Директор школы отмолчался,
а может, вовсе не читал.
И маятник вновь раскачался.
Высокий, видно, пьедестал
он занимает. На деревне
Поэтов много – пруд пруди.
Показывают мне на двери,
а что нас ждёт там, впереди?

На вспаханной делянке слова
интеллигентность на крыльце,
а в обещаниях полова,
довольство с ложью на лице.
А на душонках их болото,
несостоятельность одна.
Обман как часть работы.
В обмане их не видно дна.


Душевный, чист

Восходит солнце очень поздно.
Заходит – всё наоборот.
На небе ранней ночью звёздно,
усеян ими небосвод.
Шумят ветра вновь повсеместно,
снега вихрятся каждый день.
С тех давних пор нам всё известно:
становится длиннее тень.

То волочится за ногами,
то хочет вырваться вперёд.
Ветра опять играют гаммы.
Зима, глядите, буром прёт
и неожиданно приходит,
и заметает всё вокруг,
с утра на поле колобродит
и сеет подлинный испуг

пред завтрашним пока страданьем
и от ветров и холодов.
С утратою простых желаний
под провисаньем проводов
от изморози несусветной,
что липнет банный будто лист
и наступает час запретный,
душевный всё-таки и чист.