Шли трое

В свете звёзд шёл старик
по осенней листве неспеша.
Сухой да высокий,
с седой, до колен, бородой.
На лице синей сталью
сурово сверкали глаза,
глядевшие пристально в даль,
в тишину погружённою тьмой.

А за ним замерзая
в лёд прозрачный вода,
берега украшала речные
блестящей каймой голубой.
Нежной пудрой ложилась,
укрывая луга и леса,
да на стёклах плела
мудрёный узор кружевной.

Вслед старцу не шла,
а птицею, словно, летела
стройная дева с густою,
до пят, белокурой косой.
Взглядом искристым
с лёгкою грустью смотрела
на голые ветви деревьев
и долы с пожухлой травой.

А за ней, опадая,
влажной мглы пелена,
на них застывала глазурью,
сияя хрустальной слезой.
В иней белый пушилась,
наряжая поля и дома,
да алмазною пылью
под яркой кружила луной.

За девой вприпрыжку
бежал любопытный мальчишка,
то по пути наблюдая
за встречной печною трубой,
то дёргал за ручку,
прочна ли дверная задвижка,
то на окна в сосульках и щели
с укором качал головой.

А за ними троими спешила
дорожкой хрустящей Зима.
Стужа с Морозом, да Холод
вели её вновь за собой.
Их время настало
очнуться от грёз
и ей уже значит пора
усталой земле
колыбельную петь,
да беречь её сонный покой.