малолетке тех времён

Отнюдь не деревенский искони,
я вижу город, в нём горят огни
вечерних окон - в них не наглядеться
на всё, что происходит в декабре.
Я злоупотребляю не тире,
а точками, отправленными в детство.
Деревня. Та, в которой был давно -
уже на стёклах отображено
моё непонимание по сути
простых вещей, семейного родства,
в котором всё и всюду на раз-два.
Зима. Все письма переадресуйте
не мне, а малолетке тех времён.
Беспамятством декабрьским заклеймён,
иду по гололедице квартала,
заглядывая в окна жизни той,
там точка много меньше запятой,
хотя губу, конечно, раскатала.
Я здешний, этот город мне семья,
без города под снегом я - не я,
но прошлое подправлено деревней,
где всё идёт, как было испокон,
где муж хозяйки гонит самогон,
а в небо дым летит из трубки древней.
Присядь с ним рядом, просто помолчи,
как пахнет хлебом около печи,
а можно в хлев - поближе к поросятам.
Ну, что в окне? Краснеешь от стыда,
ты врёшь, ты хочешь заново туда,
поближе к тем твоим шестидесятым.
Твой город, твой палач, но нет родней.
Деревня, ты почти забыл о ней,
но в том году, настойчивом и яром,
совсем ещё мальчишкой, как назло,
ты помнишь, как домашнее тепло
корова выдыхает белым паром.