Зажигалка

Зажигалка была вся чёрная от злости с аристократической золотой надписью на боку. У неё был весьма скверный характер: редко слушалась свою хозяйку, бунтовала, своевольничала, обжигала пальцы и волосы, портила маникюр, гасла на ветру, нагло испепеляя прикрывавшую от ветра огонь ладонь.
 Зажигалка считала себя владычицей огня и хотела ещё и хозяйкой своей овладеть, лишая её свободы и легкости курения, заставляя думать только о себе - безмозглой пластмассине, полной злобы, высокомерия и бензина. Она жестоко разрывала тонкие плоские пачки сигарет, куда её аккуратно закладывала хозяйка, ранила фруктовые лёгкие сигаретные стебли, выпадала в бездонный карман чёрного пальто, буравила в нём дыру и ныряла за подкладку, тяжёлым бременем путаясь в длинном подоле.
Однако, сама того не ведая, она приучала свою беспомощную хозяйку к лёгкому общению с совершенно незнакомыми людьми, пробегавшими навстречу по своим делам и курящими на ходу.
- Извините пожалуйста, девушка, не поможете ли огнём?  у меня зажигалка... бунтует...
- Может я попробую? Да... ну и зажигалка у Вас... Возьмите мою...- одарив сигарету огнём из своих рук, она протянула зелёную толстую зажигалку.
- А Вы как же?
- У меня есть ещё одна. Не волнуйтесь.
- Извините, что задержала. Спасибо.

     Пожилой седовласый человек в золотых очках и фетровой шляпе с чёрным бархатным галстуком, выглядывавшим с белой рубашки из-за полы серого длинного и стильного пальто, долго и внимательно смотрел на страждущую с сигареткой в одной ручке, на которой болталась дешёвая чёрная сумочка и вредной зажигалкой в другой (его длинная сигара, раскуриваемая на ходу в суете улицы спокойно дымила в небо), строго посмотрел и мягко сказал:
- Курить, деточка, вредно. Бросали бы, - достал из футляра серебряную зажигалку и заботливо дал огонь.
- Спасибо большое, обязательно брошу, как только улажу дела.
- Успехов, - он слегка кивнул головой, убрал футляр и размеренно прошествовал дальше.

    Когда прохожих не было, хозяйка преклонялась перед опущенными окошками автомобилей, стоящих у тротуара, к курящим водителям.
- Вас подвезти?
-  Спасибо, не надо, я тороплюсь.
- Тем более, садитесь.
- Простите, я очень спешу, и денег мало.
- Договоримся.
- Извините, мне некогда, спасибо.

    Домой хозяйка прибегала поздно то с огромными сумками, полными еды, то с семинаров, которые вела, с папками документов, то с лекций, которые слушала, с книгами и тетрадками, редко из гостей, куда почти не ходила без мужа.
    Супруг очень занят. Он читает лекции в элитном ВУЗе. Работает целых три раза в неделю. В остальное время работает дома за компьютером или лежит на диване, читая книги, напряжённо думая, так что храп раздаётся на всю квартиру.
    Иногда ему приходится прерывать тяжёлую работу для того, чтобы покурить на кухне жёсткие синие сигареты с резким острым дымом. Ему везёт больше жены: у него послушная зажигалка, послушная жена, послушный сын, послушная собака и послушный кот. Все предметы слушаются его, а те, что не хотят слушаться - отправляются к жене, укрощающей пылесос, стиральную машину, кофеварку, тостер, бутербродницу, в-пыль-кофе-перемалывалку и даже зависающий ветхий компьютер, запчасти которого вышли из продажи ещё в прошлом веке.
    В технике, как и в жизни, хозяйка ровно ничего не понимала. Она просто ласково разговаривала с предметами, нежно поглаживая их по поверхностям и бокам, тщетно пытаясь прочесть инструкции, написанные словно на китайском языке. Чудеса происходили всегда - раньше или позже - предметы начинали работать - все предметы, кроме зажигалки. Последняя лежала рядом с пепельницей и на треть заполненной пачкой сигареток на компьютерном столике рядом с клавиатурой, высокой чёрной кофейной кружкой, с которой гордо взирал её зодиакальный знак и блюдечком с шоколадкой. Изредка в эту компанию пробиралась маленькая   рюмочка настойки или полбокала красного вина. Предметы мирно беседовали между собою, пока она зачарованно смотрела в экран и  играла на клавиатуре свою партию текста. Все предметы были послушны ей - все, кроме чёрной зажигалки.

- Дорогой, - кричала она через две комнаты курящему на кухне мужу, точнее, пела мягким mezzo-soprano, - Принеси зажигалку, пожалуйста!.
- У тебя же есть, - сверлило с кухни.
- Она не работает!
- Иди сюда курить! Мне нужен комп!! Я уже иду!!!
- Ещё часок, или хоть половинку!
- Бездельница! Мне надо работать!
 
    Муж приходил в кабинет без зажигалки, но с мыслями в голове и со сжатыми на поясе кулаками, вставал за её спиной и читал с экрана текст.  Укрыться и спрятаться невозможно - цензура не дремлет.
        "Лучше б я подождала, пока он уснёт", - проносилась в её голове предобморочная мысль. Однако, это сложно. Тяжёлый и грузный, он обхватывал измождённое тело жены всеми своими четырьмя конечностями, как медведь в берлоге, завёртываясь вместе с нею в жаркое, словно адское пламя, одеяло. Хозяйка долго училась выскальзывать на пол - не вставать - а именно выскальзывать из сетей, переворачиваясь, подкладывая вместо себя разогретый хвост одеяла и тушу подушки. Оказавшись на полу, она сначала тяжело садилась, опираясь об опостылевшее ложе, затем легко вскакивала на босые ноги, чтобы никого не разбудить, и бежала в кабинет, к единственному другу, поддерживавшему и утешавшему её. Там так и оставались покинутые ею предметы: её чашка, недопитая мужем, её сигаретки, которых он не курит, пустой бокал или рюмочка, пустое блюдечко и вредная зажигалка.

  "Не сходить ли на кухню за зажигалкой?"- размышляла она: "Нет, ещё проснётся, если скрипнет дверь или половица, если начнёт ласкаться и прыгать собака или замурлычет кот."
   Вредная зажигалка смилостивилась и зажглась вместе с небесно-голубым экраном. Хозяйку ждали пришедшие письма, сообщения, её собственные недописанные посты на Форуме и тексты в файлах.

    Вдруг случилась катастрофа. Внезапно включился свет. Муж, подкравшийся бесшумно, как удав из норы, выдернул провод модема, вилку компьютера из сети, схватил правой рукой за волосы, а левой - за левую грудь. Она судорожно хватала ладонями предметы со стола. Блюдце разбилось, огласив безжалостное пространство предсмертным звоном. Зажигалка, зажатая в кулак, от боли и ужаса - оказалась на полу, и с нею случилось чудо: в воздухе она сама зажглась и упала на пол среди белых осколков фарфора, упала и разбилась - у неё оторвалась головка кремня, треснуло пополам чёрное тельце, и разлился безобидно-вонючий бензин... Совершенно безобидный за отсутствием огня.
2010.
(возможны опечатки и стилистические ошибки)