Икару

О, жалкий дух, взметнувшийся из праха,
Крылатый вздох в бездушной вышине!
Парение ты мнил превыше страха,
Где свет царит в прозрачной тишине.

В твоих зрачках — не отблеск звёздной карты,
А вызов дерзкий, острый, как клинок.
Но все твои безумные азарты —
Ничтожны, словно лёгкий ветерок.

Ты слышал зов не общества глухого,
А пустоты, что меж светил поёт.
Презрев былой уют земного слова,
Ты возжелал отправиться в полёт.

Твой разум стал уединённым храмом,
Где каждый стих — разрыв с людской тропой.
Ты пил не с ними из открытой ямы,
А из ручья с кристальной чистотой.

И что ж? Росток и горек, и уродлив,
Взращённый в стороне от общих почв,
Гордыня, чей язык словоохотлив,
Есть яд, что дух твой сможет превозмочь.

Ты отторгал — и был отторгнут всеми.
Твой свет, что должен ярко осветить,
Лишь стал свечой в руке, а шум полемик
Не слышен тем, кого хотел учить.

Не молнию, не громовые раны
Шлёт небо нам с холодной высоты;
Безмолвствуют глубины океана
На эти вспышки дерзостной мечты.

Вот и финал, и в каре справедливой
Ни гнева нет, ни страсти, ни борьбы,
А соль земли — бунтарские порывы —
Лишь превращенье в жалкие столбы.

Так падали все те, восстал кто вольно
Против зерна, посеянного в них.
Творец карал за дух их своевольный,
За дерзости в созданиях своих.

Но без таких падений — нет и взлёта;
Не знали б мы возможностей, границ,
Не знали бы ни карты, ни полёта,
А лишь кормились у чужих светлиц.

И без таких, как ты, о, глупый воин,
Чья тень легла у самых наших ног,
Перед возможной неизбежной болью
Никто из нас и двинуться б не смог.

Указка для слепых в тумане века —
Твой пепел, что принёс нелепый взлёт;
Дают нам меру веры в человека
И твой позор, и даже жалкий пот.

Так будь нам совестью, и будь упрёком;
Твоё паденье превратилось в миф.
Без подвигов героев одиноких
Наш род людской покажется пуглив.

Стань эхом мифа, притчей и сказаньем
Для тех, кто смотрит это свысока.
Твой дерзкий вызов послужил признаньем
Всего, что мы создали за века.