очевидное, потому так редко вспоминаемое

ввиду непрекращающейся
мигрени
которую я тщетно
глушил ртутью (пытал
ся) я не
смог начать
неопостмодернистский квазиантироман
о де саде
оставшийся тет-а-тет (буквально)
с женским миром
(со вставками на малагасийском
и подстрочниками языковой поэзии)
кроме того
меня не покидал «эффект срединного листа»
меня не покидала дихотомия «авангард-китч»
и особенно
и особенно
что между ними

в общем
все вылилось в турне на ибицу
где мне должно-пришлось (по канту)
эвфемистично пощекотать рабыню глянцевого
по совместительству ведущую культурантрополога
всего южного побережья элевсина
которая говорила
твои слова не какой-то максималистский спич
а бриллианты умудренного опытом эпштейна
она повторяла это подбадривающе всегда
и никогда
когда я совершал или бездействовал
во благо или блага зла

так и продолжалось
без малого десять декад
по французскому революционному календарю
(спросите почему —
(«спрашивают»)
потому что я благородный дикарь в версале
людовика
и в подобном смысле)
пока не пришел журналист
из кайе дю синема (оппозиционно
настроенный к главной редакции
афортиори
к выбору битвы за битвой)
который начал истолковывать свое видение мира
дескать
тоталитаризм необходим (но
в меру
и точечно)
например (и здесь мы сошлись)
все театры (профессиональные и любительские)
должны ставить исключительно пьесы бернхарда
или
все кинотеатры (массовые и артхаусные)
должны показывать исключительно фильмы новой (не уточнил)
волны
или
все зрители (бодрствующие и спящие)
должны смотреть исключительно взаимоисключающие
вещи
ибо
как он выразился
человек — сумма всех противоречий
вот тогда мне раскусились все мясные тайны
корни всей проблемы

пришлось написать тридцать три
вариации
смакуя прелести постороннего тела
слепящей воды.

14.12.2025