Всё происходит не случайно

Это было после развала Союза, в середине девяностых годов. Занесла нас судьба на Крайний Север. Раньше сюда ссылали, но мы приехали добровольно. После солнечной Киргизии и жары под 40 градусов Север нам показался суровым. В феврале стояли морозы минус 57 градусов.

Найти работу было сложно. Мужу повезло: он устроился слесарем на добычу нефти, поменяв работу начальника снабжения крупного завода на должность слесаря. От нефтедобывающей компании ему дали комнату в общежитии. Сын учился в десятом классе, школа была рядом, через дорогу. Бросив квартиру в Киргизии, мы начали жизнь с чистого листа.

Для меня работы в городе не было. Я каждый день ходила в её поисках по всем организациям, которые встречались на пути — от одного конца города до другого. Из-за записи в трудовой книжке о том, что я работала инженером, меня не брали даже в дворники. Так и говорили: «Вы не сможете у нас работать, вы — инженер!»

Через два месяца упорных поисков мне удалось устроиться в подсобное хозяйство при нефтедобывающей компании тепличницей. На вопрос директора: «Вы когда-нибудь работали на земле?» — я кивнула, а про себя подумала: «Конечно, работала! Картошку в детстве с родителями сажала».

Подсобное хозяйство находилось в 60 км от города, работников до места работы доставлял автобус. Хозяйство имело свинарник на 500 голов, коровник на 100 голов, колбасный цех и 14 теплиц для выращивания овощей. Теплицы были внушительных размеров: 100 метров в длину и 10 метров в ширину. Стены и крыша теплиц состояли из застеклённых рам, посреди теплицы — асфальтированная дорожка, слева и справа от неё — грядки с растениями.

Первый год я выращивала помидоры. В теплице было высажено 1100 кустов. К каждому кустику привязывала толстую полипропиленовую нить. Второй конец нити специальным узлом крепился сверху к металлической проволоке, натянутой поперёк теплицы на высоте 2,5 метра. Растение накручивалось на нить по мере роста, нить ослаблялась и подтягивалась. Дойдя до высоты 2,5 метра, куст перекидывался через проволоку, макушка растения прищипывалась. Каждый день все кустики надо было подкручивать, обрывать пасынки, через день — поливать из шланга. Агроном следила за выполнением работ, давала задания делать листовую или корневую подкормку растений. Работа была тяжёлая, давалась нелегко, но я была ей рада. Работала без обеда, делала перекусы на скамейке, которая стояла в теплице.

За 7 месяцев работы я вырастила и собрала 4,5 тонны помидоров при плане 3,5 тонны. Меня публично похвалили. На следующий год я выращивала огурцы: при плане 7 тонн вырастила и собрала 9 тонн. Мне подарили хрустальную вазу.
Подвиг — он везде найдёт своего героя! Главное — желание работать!

За продукцию платили мало: огурцы продавали по цене 35 руб. за 1 кг, а нам платили 1 руб. с 1 кг. Чтобы получать северные надбавки 80% к зарплате, надо было отработать 5 лет.

Работники хозяйства были разными людьми, мне казалось, что они странные. Женщины перед тем, как зайти в теплицу, красились, навивали кудри, кто-то носил парик, надевали спортивные синтетические костюмы Adidas, штаны с лампасами и белые кроссовки. В теплицах было жарко, пот с нас лил градом. Ну и зачем надо было так издеваться над собой? Я работала в х/б трико и глубоких галошах, штаны закатывала до колен.
   
Людей было жалко, они ведь колхозники! Я была «новенькая», и в мой адрес высказывались открыто, даже с каким-то презрением. Люда как-то сказала:
— Галь! Вот что толку, что у тебя высшее образование, а мы с тобой в одном навозе ковыряемся?
— Дорогая, я ведь временно в нём ковыряюсь, а ты всю жизнь ковыряться будешь!
— Да, в «копеечном» трико ты хорошо выглядишь, Галь!
— Что поделаешь? Фигура у меня такая! Если на красивую фигуру бросить тряпку, она и с тряпкой будет хорошо выглядеть! — все смеялись. 

Я уважала людей, со временем они стали ко мне тянуться. Дверь в мою теплицу всегда была открыта, мне было жарко. Люди заходили, смотрели, как я работаю, мне скрывать было нечего, я полностью отдавалась работе.

Всем нравилась моя скамейка. Женщины заходили в обед поговорить по душам. Я садилась напротив них на перевёрнутое ведро, слушала и успокаивала. Людям хотелось высказаться, они искали поддержки и понимания.

Мужчины заходили посидеть на скамейке, покурить, рассказать анекдот. Слесарь Саня приходил советоваться, возьмут его работать в милицию или нет. Сварщик Серёга добровольно вызвался нарезать прутки арматуры, воткнуть их между грядками, чтобы при поливе я не ломала боковые кусты. Два пенсионера-грузчика помогали таскать ящики с собранной продукцией, я их называла «мальчики», им это нравилось. Механик заглядывал с вопросом: «Всё нормально?»

Часто в теплицу заходил тракторист Фёдор Иванович с разговорами о жизни, о воспитании своего пасынка. По возрасту Фёдор Иванович мне в отцы годился. Я его успокаивала:
— Не расстраивайтесь, всё будет хорошо! Воспитать пасынка — это всё равно что подвиг совершить! Со временем он поймёт, что вы ему желали только добра! — Фёдор Иванович улыбался и одобрительно качал головой.   
— Откуда ты всё это знаешь? Жизнь научила?

В лице тракториста я видела родственную душу, делилась с ним новостями: «Представляете, на складе завяли два мешка огурцов, а из зарплат тепличниц сняли по 100 кг продукции. Разве мы виноваты, что огурцы не продались? Нас обсчитывают без зазрения совести: в двух мешках нет 700 кг огурцов. Думают, люди считать не умеют? Агроном тоже удивила: в день рождения директора с каждой теплицы собрала по 5 кг продукции: 35 кг огурцов и 35 кг помидоров — подарок к праздничному столу. От такого объёма салатов директора или вырвало, или понос прошиб. А тепличницам запрещают есть огурцы и помидоры, заставляют покупать через склад, а потом есть.
А вчера в обед агроном выдала шесть вёдер селитры в гранулах, сказала, чтобы я два ведра взяла себе, а четыре — отдала Тоне. Я не «шестёрка», чтобы Тоне удобрения таскать! Селитру я поделила поровну, всем по три ведра. Разбросала её по земле и полила, мне тоже нужен урожай. Агроном кричала, сказала, что меня уволит». Фёдор Иванович курил и смеялся.

Я продолжала: «Агроном про селитру доложила директору, тот пришёл, а я работала в наклоне и не видела, что он зашёл. Стоял и смотрел на мою пятую точку. Когда я его заметила, разогнулась, ждала, что о чём-то спросит, а он пошёл на выход. Зачем приходил?
Ещё кто-то слух пустил, что перед тем, как сесть в автобус после работы, тепличницы будут заходить в контору, раздеваться перед директором до трусиков и показывать, что они ничего не украли. Надо же такое придумать? Никто не имеет права нас обыскивать, только милиция! Пусть только попробует директор нас раздеть, я его так разде-е-е-ну!» Фёдор Иванович хитро улыбался.

Но однажды случилось ЧП.
Тепличница Вера принесла в раздевалку два маленьких помидора, положила их в косметичку со словами: «Дочке хочу показать, какие красивые помидоры мы выращиваем!»
После работы мы сели в автобус, ждали водителя, все торопились домой. Вдруг из конторы к автобусу подошла делегация: директор, кладовщица и экономист. Они зашли в автобус, подошли к сидящей Вере, попросили открыть сумку и достать косметичку. Увидев в косметичке помидоры, попросили Веру выйти из автобуса. Я всё поняла: «Веру кто-то заложил из наших. Кто?»

За происходящим мы смотрели из окон автобуса. Вера начала плакать, упала на колени и стала кланяться в ноги директору, кричала: «Простите, простите!»
Из автобуса меня вынесло ветром. Подбежав к Вере, я стала поднимать её с колен: «Вера, не надо так унижаться! Ты ничего не украла! Мы на территории хозяйства, нет кражи, 40 граммов помидоров — это не кража, это шутка!»
Вырвав помидоры из рук Веры, я протянула их директору: «Вот, возьмите». Тот ничего не понял, взял их и зажал в кулак.
Мы сели в автобус, до города ехали без анекдотов и смеха. Люди шептались, что завтра нас с Верой уволят. Я думала о своём: «Куда я пойду работать? Так тяжело было устроиться, а тут такое. Не могла я поступить по-другому, не могла!»

Утром следующего дня я сидела посреди теплицы на перевёрнутом ведре и ждала, что сейчас вызовут в контору для увольнения.

Зашёл тракторист Фёдор Иванович со словами: «Что ты, девица-красавица, пригорюнилась? Расстроилась? Всё будет хорошо! Я ему сказал, чтобы он тебя не трогал. Работай спокойно. Поняла?»
Мои глаза наполнились слезами: 
— Разве директор послушает вас, тракториста?
— Послушает! Я не просто тракторист, я его отчим! Разве ты не знала? Все знают, а ты не знала? Простая ты, Галя, и доверчивая!
— Нет, я не знала, это не важно. Важно, что вы человек хороший!


Всё в жизни происходит не случайно! Хороших людей много!

«Бог посылает нам именно того, кто нужен в определённое время, и мы посылаемся кому-то Богом, неведомо для нас!»