Смешной сосед

Это было в середине 90-х годов, после развала Союза. Из солнечной Киргизии, из-за отсутствия работы и жилья, занесла нас судьба в район Крайнего Севера, в молодой и красивый город нефтяников.

Городу было десять лет. Центральной улицей считалась улица Ленина, на которой располагались пятиэтажные панельные дома, а по краям — двухэтажные деревянные и много общежитий. Асфальтированных дорог в городе не было, их заменяли бетонные плиты.

Основными жителями города были вахтовики, приехавшие на заработки из Башкирии, Татарстана, Украины, Белоруссии, Молдовы, Средней Азии. Люди работали вахтами: по 15 дней или по 30 дней. Отработав 30 дней, многие на месяц уезжали домой, на землю*, или оставались в городе до следующей вахты.

Мы жили в общежитии от нефтяной компании на окраине города. До центральной улицы дороги были просёлочные. Летом, в обуви на каблуках, ходить по таким дорогам было сложно: каблуки проваливались в песок и обдирались, первое время другой обуви у меня не было. Выходишь из общежития, спускаешься по сварной лестнице основного входа, и ты уже в лесу среди других общежитий. Я понимала, что это район вечной мерзлоты, но не думала, что вечная мерзлота — это утрамбованный песок.

Потеряв квартиру в Киргизии, мы получили большую комнату в общежитии, были рады своему углу и месту под солнцем. Чтобы у каждого из членов семьи был свой угол, я повесила занавески в виде перегородок, разделив комнату на четыре части. Получилось: прихожая с раздвижными занавесками; «кухня»; уголок для сына с кроватью, столом и настольной лампой (сын учился в 10 классе); наша с мужем «спальня» с двумя кроватями и тумбочкой. Занавески вручную сшила между собой, чтобы при ветре они не разлетались и строго держали границы. Если муж после 12-часовой смены спал, сын в своей части комнаты учил уроки, а я на «кухне» варила. Никто никому не мешал.

Муж сильно переживал, что живём в общаге. Я успокаивала: «Не переживай! Представь, что мы в доме отдыха! Самое главное, что мы вместе и у нас есть крыша над головой!»

По соседству с нами жил вахтовик Иван из Белоруссии. В комнате он жил один, два раза в год к нему приезжала жена, жила недолго, две недели, забирала накопленные деньги и уезжала домой. Он не страдал и не переживал от таких визитов, наоборот, ему было спокойно и весело. Отработав вахту 15 дней, Иван две недели отдыхал, пил и веселился с друзьями, гонял музыку днями и вечерами. Все его любимые песни мы знали наизусть.

Однажды меня остановил дворник с вопросом: «Почему под вашими окнами так много пустых бутылок? Вроде порядочные люди, не пьёте, а столько бутылок, я устал собирать!» Обследовав место под окнами, я поняла, что бутылки подбрасывает наш сосед. Иван честно признался, что выбрасывал пустую тару налево, направо и куда Бог пошлёт. После замечания он стал метать посуду к соседнему общежитию.

Иван был без комплексов, ходил по общежитию в махровом халате, который запахивался и подвязывался поясом, и в мягких тапках на босу ногу. Он посещал туалет с личным деревянным сиденьем. Повесив его на плечо, он шёл, с развёрнутой газетой слегка посвистывая. Занимал туалет на целый час, и его не волновало, что на 20 комнат общежития было всего два унитаза и около его кабинки в очередь толпились люди.

Напротив комнаты соседа была душевая. Стойка душа была без лейки, и при сильном напоре воды струя била в поддон, создавая шум. Когда шума воды не было, это был сигнал, что душевая свободна. По просьбе жильцов лейку прикручивали, но постоянно кто-то откручивал и уносил с собой. Мы купили для душа свою лейку.

С похмелья у соседа часто болела голова, шум воды из душевой его напрягал. Иван подходил к двери душевой, стучал и кричал: «Мойся! Мойся! Я сказал, мойся или не мойся!» За дверью отвечали: «Занято!» Иван продолжал стучать, дверь душевой открывалась наполовину, человек прятался за дверью.
— Мойся, я сказал! Мойся!
— А я что делаю? Я моюсь, не надо стучать! Занято! — доносилось за дверью.
— Встань под струю и мойся! — продолжал сосед.
— Я не могу встать, мне намылиться надо…

Мы часто слышали такие спектакли по вечерам и со временем к ним привыкли.
Здесь нас называли киргизами!


* Землей называют все регионы за пределами Севера. Отпуск у северян два месяца, все уезжают на Землю, и неважно куда. Мы не выезжали с Севера 8 лет, отдых и море смотрели по телевизору.