Главному Господину

И жизнь как наждачка, то точит, очищает
То заставляет прилипать к тому, что отвергает,
Фальшиво обнимающих на носочках.

Потом в окно влетает запах серы
И перемешавшись с запахом духов,
Тяжелым комом оседает в сердце.

Цепочки рвутся и колокола звонят
И гул пытается разбудить младенца
Который спит у каждого под сердцем

Закрой лицо от отраженных глаз
Там пустота пугает очертания
Там на цепочках люди из стекла

Их диссонанс, подавляя звук
Звучащий в утробе матери младенцу
доходит до куполов где трескаются фрески

Тоска с открытыми глазами идет по дну,
Услышав из лесу крик истошний: 
”Non possum deus meum!" (Я больше не могу, мой Боже)

Невидящие не видят день и ночь.
Какие слухи? Кому вы перемыли кости?
Вы спотыкались о разговоры?

Тогда вся площадь из под ног уходит
И страх тысячилетний давит  ...
И заставляет прокричать:«Мой Отче»

Потом с ларцом в руке они уходят
За окна прочь где фонари взывали
И вдруг огнем все окна ослепляли

Нам бы веревку лет через десять? Нет!
Но ты меня завязываешь снова,
Толкаешь в безду - мизинцем удерживаешь там.