Пропавшая без вести... - Этюд-пудра

«[…]  печаль  минувших  дней
В  моей  душе  чем  старе,  тем  сильней.
[…]  Но…  я…  порой…  гармонией  упьюсь,
Над  вымыслом  слезами  обольюсь…»
                А. С.  Пушкин  «Элегия»

[В е с т ь   и з   • • • • • • • • •]  —  Я  совершенно  точно  знаю,  что
ты  есть.  И  совершенно  точно  знаю,  что  ты  ждёшь  меня.  Только
меня.  Я  совершенно  точно  знаю,  что  ты  будешь  моею.  Только
моею.  И  совершенно  точно  знаю,  что,  когда  мы  с  тобою  встретимся
лицом  к  лицу,  ты  со  мною  –  пойдёшь.  Только  со  мною.  И  ты
пойдёшь  со  мною  туда,  куда  бы  я  тебя  ни  повёл.  Хоть  на  край
света.  Я  знаю  это  так  же  абсолютно  точно,  как  абсолютно  точно
знаю,  что  ты  –  есть.  —  [Т ы   в о з н и к л а   и з   • • • • • • • • •]

И  вот  наконец  я  увидел  тебя.  –  О!  Как  неповторимо  прекрасна
ты  была!  –  Я  призывно  протянул  к  тебе  руки.  И  ты  сразу  же
пошла  ко  мне,  ни  на  мгновение  не  поколебавшись.  Я  осторожно
и  бережно  взял  тебя  на  руки,  и  ты,  устроившись  на  них,  как
птичка  –  в  гнёздышке,  с  доверчивою  нежностью  прижалась  ко
мне  всем  своим,  обещающим  мне  немыслимо  много  чудеснейших
радостей,  бесподобно-сказочным  телом.  –  Я  молча  сказал  тебе:
„Теперь  ты  моя.  Только  МОЯ“.  –  Ты  молча  ответила  мне:  „О  да,
теперь  я  твоя.  Только  ТВОЯ.  Унеси  же  меня  поскорее  отсюда,
мой  единственный  повелитель“.

И  вот  мы  одни,  совсем  одни.  Наконец-то  одни!  Ты  –  со  мной!
Я  –  с  тобой!  И  никто  и  ничто  –  никогда  –  нас  с  тобою  не
разлучит.  Ни  на  миг.  Ни  на  миг.  Ни  на  миг.  Ты  по-прежнему
покоишься  на  моих  руках.  И  я  несу  тебя,  бесценнейшую  мою,
туда,  где  я  позна́ю  тебя  –  позна́ю  тебя  всю,  от  начала  и  до
конца…  Отныне  ты  вся  –  долгожданная  моя!  вожделенная  моя!  –
в с я  –  в  моей  власти.  Только  в  моей  власти.

Но…  случилось  так,  что  я…  на  миг…  лишь  на  один-единственный
миг  выпустил  тебя  из  своих  рук…  –  Нет,  нет,  ты  всё  ещё  была
рядом  со  мною,  но  уже…  уже  вне  моей  власти.  –  И  вдруг…  я…
забыл  о  тебе.  –  Я  по-прежнему  продолжал  свой  путь.  Но  продолжал
я  его  один.  –  Без  тебя!  –  А  ты  осталась  там,  где  я  выпустил  тебя
из  рук,  осталась  одна.  –  Без  меня!  –  А  я  всё  продолжал  и  продолжал
свой  путь,  совершенно  –  совершенно!  –  забыв  про  тебя,  –  продолжал
так,  как  будто  бы  тебя  со  мною  никогда  и  не  было.  Никогда.  Ни-ког-да.

И  вдруг…  словно  молния  ослепительно  блеснула  в  моём  мозгу!!  –
«Почему,  почему,  почему  я  один?!  А  где,  где,  где  же  ОНА?!»  –  И  я
очертя  голову  бросился  туда,  где  я  –  наверное  –  мог  тебя  потерять.
Но  –  нет,  тебя  не  было  там.  Тебя  вообще  нигде  –  нигде!  –  не  было.
<…>  Внезапно,  совершенно  внезапно  я  увидел  тебя.  Увидел  тебя  вдалеке, 
подобную  огненной  птице-стреле,  мчащейся  с  головокружительною
быстротою  и  исчезающей  буквально  на  глазах  и  растворяющейся
в  недоступной  для  меня  сумрачной  дали…

Влекомый  всевластной  надеждою,  я  рванулся  вслед  за  тобою.
Я  бежал,  я  бежал,  напрягая  все  свои  силы.  Я  бежал  и  бежал  –
бежал  до  полного  изнеможения.  А  ты  улетала  всё  дальше  и
дальше.  Улетала…  От  меня.  И  расстояние  меж  нами  не  сокращалось
ни  на  единую  йоту.  И  наконец  оно  соделалось  таким,  что  я  окончательно
потерял  тебя  из  виду.  Ты  бесследно  растаяла  в  безответном  пространстве
и  безмолвном  времени…  –  Вот  так  я  и  лишился  тебя.  Лишился  совсем.
Лишился  навсегда.  –  Не  сберёг  я  тебя.  Не  сберёг.  Не  сберёг
в о з н и к ш у ю   и з   • • • • • • • • •

(И  только  потом,  спустя  несколько  часов  после  всего,  случившегося
со  мною,  я  вдруг  осознал,  что  случилось  всё  это  из-за  того,  что
в  наши  –  мою  и  её  –  судьбы  вмешалась  неумолимая  злая  сила,
вырвавшая  –  чрез  своё  злое  наваждение  –  моё  Счастье  прямо  из
моих  рук.  –  …Я  долго  и  безутешно  плакал…  –  Я  и  сейчас,  через
много-много  лет  после  того,  вспоминая  об  этом  –  вспоминая  о  Ней,
горько  пла́чу.  И  жгучей  горечью  моих  слёз  плачу́  за  своё  преступное
легкомыслие  и  за  свою  всепагубную  самоуверенность.)

Ты  не  стала  МОЕЮ.  И  я  не  познал  Тебя.  И  уже  никогда-никогда
не  познаю.  Я  не  знаю,  что  сталось  с  Тобою.  И  уже  никогда-никогда
не  узнать  мне  о  том.  Да,  Ты  исчезла  из  моей  земной  жизни.  Но  Ты  не
исчезла  из  моей  памяти.  Я  помню  Тебя.  –  Я  помню  Н е п о в т о р и м о
П р е к р а с н у ю.  И  всегда  буду  помнить  Е ё.  Всегда.  До  самого  моего
конца.  До  последнего  моего  вздоха.

P. S.  Всё  это  было.  Было  на  самом  деле.  Было  очень-очень  давно.
Никто  из  земных  людей  до  сей  самой  поры  ничего  не  знал  об
этой  печальной  истории,  за  исключением  тех  совсем  немногих,
кому  всё  это  можно  было  –  без  опасения  –  доверить.  Но  вот
настало  такое  время,  что  я  решился  наконец  поведать  о  том,  что
когда-то  случилось  со  мною,  –  поведать  всем  и  каждому,  поведать
во  всеуслышание.

P. S. S.  Читатель!  Я  не  имею  права  раскрыть  тебе  информацию  о  том,
кем  же  в  действительности  являлась  Героиня  этого  моего  этюда
(мистическо-волшебной  пудры).  Не  имею  литературного  права.
Единственное,  что  я  могу,  читатель,  совершенно  точно  сказать,  так  это  то,
что  сия  Героиня  и  всё  то,  что  с  Нею  неразрывно  связано,  представляют
собою  такую,  воистину  сверхчеловеческую,  слишком  сверхчеловеческую,
X-Y-Z-ОВУЮ  СУПЕРГИПЕРМЕГАФАНТАСТИКУ  и  вместе  с  тем
такую,  поистине  земночеловеческую,  слишком  земночеловеческую,
ДУШЕРАЗДИРАЮЩУЮ  РЕАЛЬНОСТЬ,  что  ты,  читатель,  даже  и
представить  себе,  хотя  бы  на  1000-ую  долю,  не  в  силах.  –  Читатель!
Я  даже  и  намёка,  легчайшего  намёка  на…  не  имею  права  себе  позволить.
Ибо  если  я  позволю  себе  хотя  бы  невесомо-наилегчайший  намёк  на…  –
ты  будешь  долго-долго  крутить  своим  пальцем  у  своего  виска  и  при  этом
громко-громко  присвистывать.  А  затем  расхохочешься  и,  сопровождая  свой
вердикт  некоторыми  чисто  русскими  словами,  скажешь:  «Да  уж…  А  автор-то  –
точно!  –  того…  А  впрочем…  К  тому  же  он,  кажется,  ещё  и  гений.  Ё-гений».

P. S. S. S.  :-((  &  :-))

2025