Носорог над городом

 

Равнины и реки, пустыни и горы,
Всё это пленительный Индостан,
Изменится он ещё очень не скоро,
От всех индуистских Богов не устал.

Так было всегда и, наверное, будет,
Немало отняли у них британцы,
Но главная ценность осталась - люди,
На них возлагаются главные шансы.

Сюда регулярно приходят муссоны,
С собою приносят стихийные бедствия,
Могучие реки затопят районы,
От мощных циклонов не уберечься.

Почти ураганные ветра порывы,
Десятками тысяч здесь гибнут люди,
А те, кто останутся, к счастью, живы,
Страдать ещё долгое время будут.

Стремится всё больше людей в города.
Увы, с каждым годом, пустеет природа,
Совсем опустеет она тогда,
Когда Индостан переполнят народы.

Могольские храмы - визитка империи,
И сикхи, ведущие "Амбассадоры",
Коровы заходят в открытые двери,
И разноязыкие все разговоры.

Туристы бредущие к Тадж-Махалу,
И звук заунывный из тыквенной дудки,
Которая кобру с очками качала,
И Кали Богиня кровавая, жуткая,

И запах сандала смешался с кальяном,
Индусы спешат все, их многие тысячи,
И фрукты ворующие обезьяны,
И толпы больных и уродливых нищих.

Не счесть мегаполисов в древней земле,
Заполнил поток из коричневых лиц,
Акбар проезжает на белом слоне,
И Кришна сидит в окружении девиц.

Страна удивительна и красива,
Традиции предков с рождения чтут,
Она всемогущей духовной силы,
Здесь тысячелетия плавно текут.

В потоке людской многоводной реки,
Втекающей быстро на Индостан,
Истоки, природные островки,
Ещё кое-где сохранились там.

Они, как последний уже привет
От джунглей, что Киплингом были воспеты,
Которых почти тут совсем и нет,
Где были они, камни солнцем нагреты.

А солнце по-прежнему в Индии яркое,
И тигры, лангуры, другие звери,
Спасаясь в Национальных парках,
Останутся жить, в это люди верят.

Парк "Корбетта" номер один - пионер,
Порадовал может быть он Редьярда,
Он вовремя всем показал пример:
Беречь в Индостане природу надо!

Чтоб дети могли все увидеть сами,
Не в книгах, которые мало читают,
Вживую животных своими глазами,
Которых, подчас, они не различают.

Их много, но в диком лесу они скрыты,
Удобное им для укрытия место,
Замбары тревожно стучат копытами,
И дикие свиньи копают в подлеске.

Мангусты промчались серою стаей,
Они озабочены и суетливы,
И слышно, как красные волки лают,
Павлины расхаживают красивые.

И вдруг вдалеке раздаётся рык,
Павлины ответили мерзким криком,
И если кто к этому не привык,
То оцепенеет он тем же мигом.

Описанный Киплингом грозный Шер-Хан
В бамбуковых зарослях пробудился,
Он властен, привык всё решать он сам,
На многие мили тот рык прокатился.

Устроили шумный свой гвалт попугаи,
Все в кронах деревьев перекликаются,
Тигриный рык сразу округу пугает,
Так в джунглях обычный день начинается.

Лес древний, ему миллионы лет,
Его сохранить есть задача всех,
А парки - таков на сегодня ответ,
Деревья высокие тянутся вверх.

Средь них высоченные араукарии
И сосны, деревья кадам иль кадамба,
В их кронах поют все пернатые арии,
Места гнездования искать им надо.

Чем старше деревья, тем толще их ствол,
Руками уж точно не обхватить,
Накрыт для пернатых всегда там стол
И можно спокойно комфортно жить.

Они в высоту метров тридцать и сорок,
Уходят под небо их самые кроны,
Их возраст почтенен, достаточно долог,
Найдут там приют попугаи, вороны.

Над пологом общим они возвышаются,
Пока от людей уберёг их Бог,
Вершины от лёгкого ветра качаются,
Ещё не закончился жизни их срок.

В одном из таких высоченных деревьев
Под кроной, огромное есть дупло,
Всем лучикам солнца открыты двери,
С рассвета до вечера там светло.

Его занимали различные птицы,
И звери древесные облюбовали,
Там было приятно им находиться, 
И хищники разные не доставали.

Дупло заполнялось и снова пустело,
И так повторялось из года в год,
За время достаточно одряхлело,
Оставил следы там звериный народ.

Сейчас оно снова сдаётся внаём,
А кто претенденты? Найдутся они.
Желающих много пожить снова в нём,
Украсив свои беспокойные дни.

И если уже подвести итоги,
То вот они жители настоящие -
Прибрали дупло птицы две- носороги,
Квартира для пары вполне подходящая.

Богат на природу тропический край,
Индийский калао его украшает,
Название носит ещё он Гомрай,
Красиво над пологом леса летает.

Он фиги, любимое блюдо своё,
Берёт аккуратненько клювом массивным,
И снова в дозорный уходит полёт,
Наполненный той первозданной силой.

Дупло им понравилось, птицы довольны,
Пора наступает птенцов выводить,
Калао индийские птицы вольные,
Их трудно увидеть и трудно пленить.

Земля уже влажная, значит пора
Им строить гнездо, громко сказано: им!
В постройке участвует только она,
В процессе важнейшем нет места двоим.

Самец лишь подтаскивает материал,
Дупло превращается в бункер как будто,
Использует всё, что самец натаскал:
Земли комья, веточки, мягкие фрукты.

Их самка скрепляет помётом своим,
Убежище словно забетонировано,
Дупло им понравилось очень двоим,
Особенно самке оно импонировало.

Осталась уже небольшая щель,
В которую самка пролезла с трудом,
Достигнута первоначальная цель,
Готов ей надёжный и крепкий дом.

Лишь высунут клюв для приёма пищи,
Которую будет носить ей самец,
Без устали он пропитание ищет,
Он скоро совсем полноценный отец.

А самке найдутся в дупле дела,
Наводит порядок, птенцам он нужен,
Она своим клювом уют создала,
Теперь обеспечена всем и не тужит.

Под вечер, затихли в листве попугаи,
Но жизнь продолжается и ночная,
Неясные звуки зверей пугают,
Опасное время для них наступает.

Самец же трудяга всегда в заботах,
Приносит к дуплу, что добыть удалось,
Такая родительская работа.
Бывает прихватит он на авось

И шуструю ящерку из травы,
Древесную змейку зелёного цвета,
Хватает в дупле самой разной еды,
Но сам он обычно страдает за это.

Тощает от голода, некогда есть,
Но он не в обиде - природы закон!
Опять же мужская присутствует честь,
Собою доволен быть должен он.

В дупле тишина, затаилась птица,
Не нужно к себе привлекать внимание,
Не дай бог чего-нибудь с нею случится,
Пока её муж выполняет задание.

Оно регулярно соседствует с риском.
Он знает, что будет вознаграждён
Желанным и еле услышанным писком
В гнезде, он для этого и рождён.

Опасности подстерегают везде,
Тропический лес богат на сюрпризы,
Птенцы, обитающие в гнезде,
Для ловкой змеи будут лакомым призом.

Индийская харза куница ловка,
Препятствия даже не замечает,
Куда не достанет людей рука,
Она без особых проблем проникает.

И хищные птицы тут лепту внесут,
Их острые когти мгновенно хватают,
Опасностей много таится в лесу,
Внизу даже тигры подстерегают.

Древесная жизнь леопарду рутина,
Угроза исходит от этих зверей,
Он ловко, закинув добычу на спину,
Упрячет её высоко средь ветвей.

Калао индийского выручат крылья,
А как же птенцы, что ещё не летают?
Родители чад своих не забыли,
Они, по возможности, их охраняют.

А время всегда состоит из часов,
Часы набираются из мгновений,
Закон всей природы известно таков:
Птенцов неизбежное появление.

Три месяца самка на яйцах сидела,
Закончилась линька и время пришло,
Она после линьки похорошела,
Теперь расчищает своё дупло.

Всего два яйца, она их разбивает,
И дети свою обретают свободу,
Известно у птиц это так и бывает,
Обоим теперь выходить на природу.

И дальше всё так же идёт по порядку,
Не сразу, но это уже неизбежно,
Она своим клювом ломает кладку,
И первенцы, в оперении нежном,

Готовы к полёту, их ждут все дороги.
Какие? Не знают они и сами.
Теперь уже новые носороги
Увидят природу своими глазами.

Петербургская осень - дама капризная,
Октябрь сейчас выдался идеальным,
Из золота клёны выглядят призом,
Тепло постоянное, аномальное.

Зоопарк в центре города очень старый,
Он живёт ежедневным размеренным темпом,
Посетителей меньше никак не стало,
Пик случается чаще летом.

Сюда ходят дети толпою и взрослые,
Это место притягивает магнитом,
За стеклом на них смотрят жирафы рослые,
Обезьянки смешат всех забавным видом.

А вот это чудесная встреча случилась!
Два калао целуются за стеклом.
Может это те самые? Как очутились?
Обрели в Петербурге свой новый дом?

Может быть, но истории совпадают,
Жизнь запутанный, сложный, подчас, роман.
Два калао свободно в вольере летают,
Они стали весьма популярны там.

Этих птиц зовут Шанти и Кора,
Их отдельно не выделяли,
И не знали, что звёздами станут скоро,
Ничего выдающегося вначале.

Птицы крупные, чудное оперение,
Интересных животных немало тут,
А теперь у вольера столпотворение,
Посмотреть все на Шанти и Кору идут.

Птицам тут и тепло и сытно,
Они жизнью довольны своей в зоопарке,
Это очень отчётливо с улицы видно,
Оперения блестящее, гладкое, яркое.

Старожилом в вольере Кора является,
Шанти прибыла позже её на два года,
Они просто сидят или перемещаются,
Их совсем не волнует любая погода.

Рядом с ними и тигры живут по соседству,
Словно Индия в Питер перебралась,
Не грозят им ни голод, стихийные бедствия,
Мало солнца, конечно, и осенью грязь.

Птицы эти контактные очень друзья,
И проблемы почти что не доставляют,
Не влюбиться в красивую пару нельзя,
И они это кажется понимают.

А характеры все у животных разные, 
И для каждого нужен особый подход,
Есть и смирные, есть и проказники,
Разношёрстный живёт тут народ.

Камерунские козочки дружелюбны,
Они сразу всех зрителей умиляют,
И поэтому там всегда многолюдно,
С ними делают фото. их угощают.

К городскому все шуму уже спокойны,
Не пугает из пушки полуденный выстрел,
А о малой своей они родине помнят?
Посещает ли их ностальгия в мыслях?

Иногда их свободная жизнь поманит,
И случаются разные с ними истории,
И они принимают решение сами,
Не подумав: зачем это делать стоило?

Бегут из любых зоопарков мира,
Какие бы меры не принимали,
И даже комфортная с виду квартира
Стремление к свободе погасит едва ли.

Конечно животное не человек,
И сравнивать их безусловно нельзя,
Другие причины имеет побег,
И это должны понимать мы, друзья.

Случается даже слоны убегают,
Совпали внезапно тут разные факты,
А птицам попроще, они улетают,
Использовав время пришедшего фарта.

На время ослаблен бывает барьер.
При плановом птичьем перемещении
Из летнего в зимний удобный вольер,
Один из калао вдруг принял решение.

Была это Шанти подружка Коры,
И кипер не смог её удержать,
Известным побег её станет скоро,
А Шанти тогда захотелось летать.

Сентябрь презентует последний день,
Приятное время для отпусков,
Октябрь накрывает его своей тенью,
И в этот день вырвалась из "оков"

Красивая и экзотичная птица.
Известна под именем носорога,
Не знает пока она, что с ней случится,
Какая её ожидает дорога.

Здесь всё необычно и серое небо,
Не джунгли, а каменные дома,
Никто из калао ещё тут не был,
Решилась на это Шанти сама.

Впервые она ощутила простор,
И влажный её подхватил ветерок,
И ей зоопарка открылся обзор,
Никто помешать ей, увы, не смог.

Но Санкт-Петербург это не Индостан,
Меж странами тысячи километров,
Муссоны все ветром балтийским стали,
А это совсем незнакомые ветры.

Погода прекрасная, осенняя
Калао наверное очаровала,
Осталось приятное впечатление,
Она с удовольствием полетала

И двинулся дальше. Сей птичий парад,
Быть первым всегда и везде почётно,
Готов был принять Александровский сад,
Куда прилетела она беззаботно.

А весь зоопарк находился в тревоге,
Побеги везде, как известно, случаются,
За этим следили тут очень многие,
Хотя ведь и тигры на свет выбираются...

И надо ж такому было случится,
Не так и давно это произошло,
Ушла из вольера Герда тигрица,
Затмение на кипера что ли нашло?

Трагедию чудом предотвратили,
За правилом следует исключение,
Теперь и калао мы упустили...
Стояла в природе пора осенняя.

Таких экскурсантов ещё не бывало.
Волшебный ей город открылся с небес,
Вот только деревьев внизу было мало,
Совсем необычный тропический лес.

Держали её перелёт под контролем,
Хотели чтоб птица была на виду,
Летела ли Шанти над Марсовым полем,
За ней всегда едут или идут.

Но всех беспокоили холода
Которые ночью вполне возможны,
Конечно проблемой была и еда,
Сама Шанти действовала осторожно.

Тропической птице еда другая.
Всегда оставляли ей мясо и фрукты,
Она, аккуратно их подбирая,
Голодной не выглядела как будто.

Весь город следил за её полётом
И ждал ежедневно о ней информации,
Она же тропическим самолётом
Летала, ей нравилось наслаждаться.

В полёте её было всё восхитительно.
Тем временем, люди в её кормление
Всегда добавляли успокоительное
И ждали момента его проявления.

Срывали все планы местные птицы,
Они конкурентами были калао,
Наивный быть может и удивится,
Но нашим воронам всегда всё мало.

Для Шанти полёт продолжался просто,
Когда Петроградскую облетала,
Её поманил Васильевский остров,
Расширить познания пожелала.

Дворы были маленькие и шумные,
Она же спокойствия захотела,
Калао считается птицей умной,
За ним и на кладбище прилетела.

Смоленское кладбище, тишина.
Большие деревья птице подходят.
Оттуда направилась прямо она
На Лютеранское, там и находят.

Четвёртые сутки пошли операции.
Погода по прежнему волновала.
Погоне пора бы уже кончаться,
Немного удачи нам не хватало.

Активно все жители помогали,
Следили специально за передвижением,
И сразу об этом они сообщали,
Хотели скорейшего возвращения

Беглянки под крышу к подруге Коре,
И мало в успешном конце сомневались.
И верно! Услышали вести вскоре:
Она в западне всё-таки оказалась.

Встречали её, как почётного друга,
Она же, узнав столь знакомое место,
На жёрдочку прыгнула, там подруга,
И все рассказала ей важные вести.

Да птицы ведут и свои разговоры,
И Шанти ей было чего рассказать,
Общение закончилось их не скоро.
Придётся хоть разик ещё полетать?

История кончилась замечательно!
Приходят специально смотреть героиню.
Сейчас Шанти главная достопримечательность,
И выучил каждый теперь её имя.

В тени её прочно осталась Кора,
А что ей другого ещё хотеть?
Такие побеги будут не скоро,
Теперь только рядом можно сидеть.

Они проложили к вольеру тропу,
Реклама бесплатная необходима,
И те, кто не знал про историю ту,
Отныне не просто проходят мимо.

Конечно и тема для журналистов,
Они зачастили уже сюда,
А Шанти? В вольере бы было чисто,
Чтоб пищи хватало, была вода.

А может быть, в тропиках Индостана,
Сидит, замурованная в дупле,
На яйцах ещё одна самка калао,
Ей Санкт-Петербург не увидеть нигде.

Про Шанти развешаны всякие фото,
Создали и комиксы, разные квесты,
Прибавилась киперам с Шанти забота,
Такое доходное нынче место.

А та, в Индостане, об этом не знает,
У ней существуют дела поважнее,
Самец регулярно ей корм добывает,
И сочные фрукты, и мелкие змеи.

Две птицы... различна у них судьба.
Теперь на калао в городе мода.
Для них одно слово подходит всегда,
Всем очень знакомое слово - природа.

Множество птиц существует в мире.
Одни в небесах постоянно порхают,
Другие же в клетках живут в квартире,
А третьи попросту не летают.

Вот в десять часов открываются двери,
И новый день так не похож на минувший,
Всех ждут посетителей разные звери,
Есть что посмотреть тут и что послушать.

Хотя территория и мала,
И нет бегемотов давно и слонов,
Зато ты увидишь мархура козла
И двух белоплечих красавцев орлов,

И пару волков, полосатых енотов,
И пумы, и тигры, дикобразы,
И рык льва бывает пугает кого то,
И разные рыбки приятные глазу.

Представлены тут почти все континенты,
Богатая фауна на Земле,
Один занимает апартаменты,
Другие скрываются просто в норе.

И белый медведь, зоопарка символ,
Ныряет и с мячиком веселится,
Он, с виду, само воплощение силы,
Всегда у бассейна народ толпится.

Катают на маленьких пони детишек,
Тут есть развлечения для детей,
Забавно разглядывать бурых мишек,
Никак невозможно скучать у зверей.

Со временем многое забывается.
Случаются новые происшествия.
А старые новости испаряются,
И это забудется путешествие.

И Шанти останется вспоминать
Об этом осеннем её вояже,
Во сне она будет опять летать
Над незабываемым Эрмитажем.

И всем носорогам-калао назло,
Пускай ей сородичи позавидуют
И скажут: ну, Шанти, тебе повезло!
Такое тебе посчастливилось видеть!

А Индия - это сама экзотика,
В ней плавно струится течение лет,
И всюду увидишь там пальмы-зонтики,
Как метко сказал знаменитый поэт.

Пускай Шанти снятся приятные сны,
И утром она просыпается гордо
И думает: все непременно должны
Увидеть полет носорога над городом.

   12.12.2025 г.