Дар

В замке, где вечный сумрак и покой,
Граф предавался думам в тишине.
Вдруг верный страж, белее, чем прибой,
Внёс ларь, блеснувший тускло при луне.

«То дар, мой граф, от тех, кто ныне власть
Над городом растерянным обрёл».
Граф, усмирив дремавшую в нём страсть,
На бархатный подол свой взор навёл.

«Посмотрим, чем же тешит сей народ
Чиновник, впопыхах взошедший в знать».
Открыл... и в сердце вонзился лёд,
Заставив гордость в гневе застывать.

Там, в бархате, блестящи и новы,
Три кола из осины вековой,
И крест серебряный, и капли в нём святы,
Чтоб изгонять навек удел ночной.

Граф взял тот крест. Ни боли, ни огня.
Лишь холод мёртвый лёг в его ладонь.
«Они глупцы, иль дразнят так меня?
Иль это шутка, брошенная вскользь?

Помыслить, что сей жалкий, тусклый свет
Способен власть мою поколебать?
О, друг, в том оскорбленье, а не бред,
Что силит душу мне истерзать».

Он встал, высок, как тень среди руин,
Во взгляде вспыхнул мрак былых времён.
«Я прогуляюсь там, где я один
Хозяин роз, что выросли из стонов.

И я напомню этому слепцу,
Что дар порою — гибельная штука.
Не подобает дар такой творцу
Ночей, где правит страх, а не докука».

Вернулся граф, лишь утро занялось,
В лице — покой и негою объято.
«Мой верный друг, мне всё же удалось
Найти в их дерзости зерно заката.

Тот кол, что был острее палаша,
Теперь столовым вилкам дарит блеск,
По серебру скользя и не спеша,
Рождая звёздный, ослепящий плеск.

Святой водой, что слёз была чистей,
Я окропил увядшие цветы.
А крест мне стал закладкой для вестей
Из книги старой, полной суеты».

Граф хитро стражу своему мигнул,
Клыков не показав из-под губы.
«Скажи, что дар я принял, не вернул,
И благодарен за труды судьбы.

Теперь вина. Ночь выдалась длинна.
И так прекрасна в тёмной синеве.
Пусть будет мне награда вручена,
За кровь, что пролилась на мураве».