Книжка

Я всегда размышляла о том, с какого возраста человеческая память начинает работать осознанно. То есть в каком возрасте мы начинаем запоминать события, и почему некоторые события запоминаются хорошо, а другие, не менее яркие, трудно найти даже если глубоко покопаться в закоулках нашего сознания?

Одно из ярких воспоминаний моего раннего детства - книга Юрия Магалифа "Жаконя, Котькин и другие". Я отчётливо помню когда папа принес  домой эту книжку и сказал, что сегодня вечером будет новая сказка перед сном. Это была обычная практика, когда папа садился на полу рядом с нашими кроватями, и рассказывал нам вечерние сказки. Сказки были разные: русские народные, короткие и длинные, или сказки папиного личного сочинения. Неважно о чем были сказки, но все до одной были смешными, поскольку папа любил приукрасить свои рассказы  юмором.  Иногда папа начинал бормотать засыпая и проглатывая слова,  и тогда они становились совсем уж фантасмагоричными и невероятно уморительными.

  В ожидании новой истории, разжигающее  любопытство, подталкивало меня к этой книжке, лежащей на столе. Я отчётливо помню мой рост, потому что когда я подошла к стулу, чтобы добраться до книжки, он был на уровне моей груди. Я встала на цыпочки, легла грудью на стул и закарабкалась на него. Затем встав на стул, я дотянулась до стола и взяла своими детскими ручёнками такую тяжёлую, как мне казалась тогда,  книгу.  После я спустилась и усевшись на полу рядом с младшей сестрой, мы с ней принялись изучать картинки.   Страницы в книге были плотные и хрустящие, цветные и гладкие, со странными и непонятными строчками. Сестра ещё не умела ходить и говорить, но послушно внимала тому, о чем я ей рассказывала, описывая как могла картинки и тыча пальцем в страницы.
   А вечером была долгожданная сказка. И все время пока папа читал, мы с сестрёнками, повиснув и него на плечах, вновь с любопытством рассматривали картинки, уже понимая о чем они.
   С тех пор каждый рисунок в неизвестной книжке, для меня магнит - я непременно хочу узнать, о чем эти рисунки.