Всё в памяти её хранится

Её зовут Тамара Тимофеевна.
Год рожденья — тридцать второй.
И юности далёкие мгновенья
Хранятся в голове её седой.

Она росла среди лесных просторов,
Где реки нежно, ласково журчат.
Но вместо школьных долгих разговоров
Ей выпал путь из тягот и преград.

Четыре класса — вот и всё ученье,
И сразу в жизнь, на трудную дорогу.
Война ворвалась грозным наважденьем,
В душе ребёнка поселив тревогу.

Судьба военного досталась лихолетья —
Трудиться честно, не жалея сил.
Талоны на еду — и взрослым, да и детям —
Чтоб каждый крошку свято сохранил.

И конь её был верный и послушный,
Тяжёлых брёвен перевозя груз.
В глазах усталость, ветер зимний, вьюжный,
И ледяной дороги скользкий юз.

Ловила уток в просеках таёжных,
В силки лесные попадала дичь.
В те дни суровых испытаний сложных
Звучал для фронта продовольственный клич.

А дед был старостою в храме Божьем,
С глубокой верой он молился вслух.
Но дочь-комсомолка, страхом потревожась,
Скрывала свой мятущийся дух.

Гражданская война оставила свой шрам,
И верить стало — будто бы грешить.
Но память о тех трудных временах
Потомкам суждено в сердцах хранить.

О том, как жизнь была порой горька,
Как детства не вернуть им никогда.
Пусть вечно будет память та крепка
О тех, кто победил тогда!

Десятилетия, как птицы, пролетели,
Война осталась в памяти, как тень.
Но бури Тимофеевну сломить не захотели,
И с благодарностью встречала новый день.

В колхозе поднимала край родимый,
Растила хлеб, детей учила жить.
Рукой, познавшей голод нестерпимый,
Умела внуков трепетно любить.

Она расскажет им о прошлом, не скрывая,
О вере в лучшее, что в сердце сберегла,
Чтоб знали, как досталась им земля такая,
И чтоб ценили мир — дороже нет добра.

И пусть морщины на лице глубоки,
В них отразилась летопись страны.
Её судьбы суровые уроки —
История любви и доброты.

Ей девяносто три. И в ясном взгляде —
Та стойкость, что не высказать в словах.
Живая память, лучшая награда,
Живёт в её натруженных руках.