Гладиатор

   Небольшой городишко Жемчужная, был славен не только названием. В основном состоящий из частного сектора, спутник более-менее крупного промышленного города Плеханов, владел доменным цехом с двумя огромными кирпичными трубами, высоким, словно гора, терриконом и двумя ставками. Один из них назывался Холодный, а второй Горячий. Эти два водоёма так или
иначе были связаны с доменным цехом. Из Холодного качали воду для охлаждения чего-то там в цеху, а в Горячий сливали воду, уже нагревшуюся при охлаждении чего-то там.  Цех выплавлял чугун. Трубы, на радость местным жителям, сутки напролёт дымили чёрным дымом. Почему чёрным? А кто его знает... Почему на радость? Скорее всего потому, что работы в городе, кроме как в цеху, никакой не было, а если трубы дымят, значит цех даёт стране чугун, а страна даёт горожанам зарплату.
   Также в число достопримечательностей этого славного города входили: бродячие собаки, бродячие же коровы, старухи, сутками сидящие на лавочках у подъездов своих двухэтажных домов. Нет, конечно же, дома были не в полном смысле их, они были многоквартирными (всё же было в Жемчужной парочка таких домов), лес, дурдом и клуб "Металлург", возведённый ещё, если не при Петре Первом, то уж при Сталине это точно. Именно в клубе, а не в дурдоме и развернулись последующие события.
  И именно в этом клубе, два молодых человека открыли секцию по карате. Эта заморская штучка становилась в те времена очень популярной и заразительной. Насмотревшись на видиках всякой невидали, наша патриотическая молодёжь мечтала быть похожа на Брюса Ли или на Джеки Чана, на худой конец, хотя бы, на Вандама. Поэтому эти предприимчивые парни решили помочь жаждущим воплотить в жизнь, свои, казалось бы несбыточные мечты. Быстренько решив законодательно вопрос аренды помещения с директором клуба, парни взялись за дело. Параллельно с залом, где  разместились боксёрские мешки и прочие макивары, они также оборудовали тренажёрный зал с грудой металла. Неизбалованная развлечениями (не будем брать во внимание кино и прочие клубные забавы, в основном приуроченные ко дню металлурга) местная публика пошла открывать для себя восточные единоборства. Не было отбоя и от взрослых, и от детей. Записался всей своей семьёй даже замначальника доменного цеха. Клуб задышал и зашевелился. Заструились денежные потоки.
   "Слушай, Евгений, - сказал один из основателей местного Будокана, тоже по имени Евгений, - думаю нужно брать ещё кого-то. Тяжело вдвоём. Глянь, как секция разрастается. Думаю можно работать в две смены". " А кого и откуда? - спросил Евгения Евгений.  - Кого зря не возьмёшь".  " Да есть у меня на примете один боец. Мистер Член".  " Что за мистер такой?" " Да ты его в бане не видел! Увидишь, сразу поймешь откуда такое погоняло". " Ну а помимо бани, что там у него ещё? Не будет же он членом колотить по мешкам". "Вроде крепкий. Посмотрим".
   Парень оказался и впрямь крепкий. Умел, конечно, мало чего, но всё впитывал в себя, как губка. Рос на глазах. Сам занимался с упорством и с подопечными был требователен и строг. На все сто отрабатывал свой хлеб. Плюс ко всему он был очень спокойным, послушным и дисциплинированным молодым человеком. Никогда не опаздывал, даже на утренние тренировки, хотя жил не в Жемчужной, а в соседнем Плеханове. Но самое удивительное заключалось не в том, что у него имелся действительно большой член, а в том, что он никогда не выражался матерно. "Андрей, (так звали новенького) ты часом не сектант?" - задавали ему вопрос его сотоварищи.
   Чуть погодя Андрей привёл в секцию своего знакомого, двухметрового Мишу. Сообразно своему росту, этот Миша был просто увалень. Возможно, его природная раскоординированность и аляповатость каким-то образом соответствовала его фамилии Кадушкин. Но габариты и весьма грозный вид позволили ему влиться в коллектив, несмотря на фамилию. «Ну что, бойцы. Теперь мы бригада!» — сказал кто-то из Евгениев. «Ага! По засолке овощей...» — добавил его тёзка, не глядя в сторону Кадушкина. Миша, скорее всего, ничего не понял, но глуповато улыбнулся.
    Секция процветала: мешки гудели под ударами рук и ног, железо лязгало, пахло потом. Мышцы наливались и становились упругими, ноги при ударах поднимались всё выше и выше. Андрей начал превращаться просто в гладиатора. По его предложению, бригада начала проводить спарринги. Вначале попробовали между собой. "Андрей, - сказал Евгений перед боем, надевая жёсткие перчатки, - спарринг, оно конечно... Только ты не забывай, что я твой босс!" Возможно, эти слова каким-то образом повлияли на Андрея, во всяком случае, он бился без фанатизма. Через пару минут, пропустив удар ногой с разворота в корпус, он присел. "Слабак!.. Учись, пока я жив", - прихвастнул босс.  На следующей тренировке Андрей сказался больным. "Что с тобой, Андрюша?" - спросил его Евгений. Оказалось, что у него, после того пропущенного удара, были сломаны два ребра. "За одного битого, двух небитых... Теперь будешь в шахматы играть до выздоровления", - пошутил босс.
   Популярность секции росла. На наших героев в Жемчужной смотрели, как на богов. В Плеханове также пошли слушки о серьёзных ребятах в затрапезной Жемчужной. Стали наведываться на спарринг бойцы из других спортзалов. Андрей бил всех. Спокойный в жизни парень, в бою становился зверем. Все хвалёные супербойцы отгребали по полной, И вскоре Мистер Член растерял всех потенциальных спарринг-партнёров. А двухметровый Миша внушал робость и уважение своим присутствием.
   Как-то после очередного боя с залётным бойцом, в котором Андрей напрочь прибил хвастливого верзилу, босс с удовольствием произнёс, похлопывая Андрея по плечу: "Ну ты зверь, братан! Прям гладиатор!" "Во во! - подхватил его второй Евгений,  - гладиатор! Гладиатор!.. Звучит. Не то что Мистер Член. Хрень какая-то. Мы чё тут порностудия или бойцовская бригада?" И с тех пор Андрей стал Гладиатор.
   Шло и, соответственно, менялось время. Вместе с изменившимся строем изменялись понятия и условия жизни. Вокруг, как опавшие осенние листья, стали кружиться деньги, и деньги вполне немалые. Их тогда можно было зарабатывать просто из воздуха. Люди, умеющие перерабатывать воздух в те самые деньги, стали, почему-то, нуждаться в крепких парнях. Сгодились и наши герои. Всё началось с того, что вышеупомянутому замдиректора ( к этому времени он был уже директором) доменного цеха, задолжал какой-то тоже директор, какого-то предприятия. По просьбе первого директора, братва поехала к директору номер два и "уговорила" его отдать долг с причитающимися процентами - плюс копытные и отсутствие расходов на долгое лечение.
   И пошло, и поехало... Пошли заказы, пошла работа. Работа была, надо сказать, непыльной. При виде нескольких костоломов в кожаных куртках и с угрюмыми лицами, должники становились податливыми и сговорчивыми. В основном обходилось без мордобоя и рукоприкладства. Надо заметить, что органы в те времена, практически не вмешивались во всякого рода разборки. Нельзя сказать, что был дан карт-бланш... Но строгих мер и преследований тоже не было. Надо сказать (в последствии это будет очень важно) что впритирку с этим самым клубом, о котором идёт речь, находилось здания горотдела милиции. Все сотрудники были знакомы с спортсменами секции. Некоторые из милиционеров, даже, посещали тренировки (заметим - совершенно бесплатно). Их толстючий начальник Валерий Иванович Воробьёв не раз выражал своё удовлетворение сложившимся положением дел. "Спортзал, это не пивбар!" - говаривал он. - Прямо не нарадуюсь на своих. Только вы, братва, поаккуратней там... Мне им больничные платить нечем", - благодушно подмигивал он, глядя на потуги своих чудо-богатырей.
   Кормовая база, как говорится, сужалась. Желающих срубить бабло, не вкладываясь и особо не напрягаясь, становилось больше. Стали входить в моду стрелки. Начались тёрки и разборки. Рукопашные схватки иногда заканчивались пальбой. Кто-то планомерно и в открытую начал отстрел особо отличившихся.
   У наших героев пока всё шло более или менее гладко. Возможно, на это сказывались: соседство с отделом и какая-никакая, если можно так сказать, дружба с Воробьёвым.
   Жизнь секции проходила по расписанию: две ежедневные тренировки - одна утром, вторая вечером, разбор поступивших новостей, отчёты о проделанной работе, обсуждения полученных предложений, ну  и в конце, как говорится, о разном. Что касаемо о разном, то решили спросить Андрея, почему он частенько стал опаздывать на утренние тренировки. И почему его, не единожды, замечали спящим, а не бьющим по мешкам. "Что ты, Андрей, похудал, мешки под глазами, - допытывался босс. - Никак невеста спать не даёт?" Андрей в ответ привёл какие-то нелепые доводы. А ещё возник вопрос о том, что последнее время он стал приносить на тренировки и предлагал купить у него золотые украшения: колечки, серёжки, цепочки. "Да ты никак, втихаря, ювелирку подломил?- спросил его Евгений. Приторговываешь, как барыга. А как же общак?"  И опять Андрей ушёл от прямого ответа, сославшись на то, что, мол, тётка его недавно померла, а это золотишко ему от неё перепало. "Это какая тётка? Не Людмила ли? Ты Гурченко, значит, и она тоже Гурченко. Если это и впрямь она, то тебе, скорее всего, крупно подфартило с наследством. Кинозвезда! Там, видать, золота, как у дурака махорки!" Андрей улыбнувшись в усы, промолчал.
   По Жемчужной и по соседнему городу Плеханов поползли слухи про появившегося маньяка. Рассказывали такие страсти! Одни говорили, что он насилует детей и высасывает из них кровь. Другие утверждали, что совсем даже наоборот, маньяк по ночам ловит старушек и ... Знающие люди говорили про ночные нападения на стрелочниц, которые дежурили на железнодорожных переездах, в маленьких будочках. Говорили, будто этот маньяк по ночам ходит в женском платье и всякие другие всячины. Кто-то верил этим слухам, кто-то нет. Во всяком случае, со стороны власти и органов по данному вопросу не было никакой информации, что подогревало все эти слухи и делало их один одного ужасней.
    Вечером в спортзале было немноголюдно. Кто-то гремел железной штангой, кто-то пыхтел с гантелями, кто-то усердно выколачивал из кожаных мешков их песочный дух. Пожаловали соседи-милиционеры. "Опа!.. Саня, ты уже с кем-то сегодня спарринговал? Или маньяка прибил?" - спросил молодого лейтенанта Евгений, углядев на лице сотрудника приличный синяк. "Да было дело"... Несколько уклончиво и с неохотой ответил лейтенант. "Думаю, ты его прибил". "Почти", - с такой же неохотой подытожил Саня. Чувствуя, что так просто теперь от него не отстанут, он решил рассказать свою, весьма интересную и интригующую, историю.
  "Короче, вот что я вам сейчас расскажу. Только пообещайте держать язык за зубами",  - и, получив дружное обещание, сотрудник милиции начал свою, леденящую душу, историю. "Значит так, третьего дня, как раз у меня был выходной, иду я поздно вечером домой. Иду один. Перед этим с кентами повыпивали чуток в кабаке. Иду, значит... Настроение - класс! Погода, всё такое... Танька борща обещала наварить. Помнится, в холодильнике пара бутылок пива. У Таньки самогончик завсегда имеется, припрятанный. Иду, значит". "Блин! Саня, ты уже третий раз как идёшь! Давай ближе к делу". "Ну я и говорю, иду я, значит. Погода, всё такое... А впереди меня тётка, тоже идёт. Ну идёт себе да и идёт. Какая-то она мне показалась странная. Походка у неё не женская, одета как цыганка. Я ей, так, про между прочим, - тётенька!. Она, не оборачиваясь, прибавила ходу. Я за ней. Она шасть в открытый подъезд девятиэтажки. Я за ней. Свет горит. Смотрю, эта тётенька прям на первом этаже наклонилась к двери и вроде ковыряется в замке. Гражданочка!.. А вы что здесь делаете? Вы что, тут живёте, сказал я, подойдя к ней поближе?.. Это была моя роковая ошибка, и последние мои слова. Гражданочка, не поворачиваясь ко мне, в каком-то немыслимом полуобороте так въехала мне ногой в голову!.. Я не знаю, сколько я был в отключке. Но моя голова гудит по сей день". "Выходит, и впрямь маньяк существует". "Конечно. Просто мы об этом пока помалкиваем. Но потерпевшие уже несколько раз давали показания".
   Как-то поздней ночью в квартире тренера Евгения зазвонил телефон. Протерев глаза, он включил настольную лампу и посмотрел на будильник. "Чёрт, три часа ночи! Ну кому, бляха, не спится", - ворча и чертыхаясь он поднял трубку. "Алло!.. Алло!.. Евгений, ты?" "Нет, папа римский!" "Слушая, Женя, это Валера Воробьёв!" "А по мне хоть Воробьёв, хоть Соловьёв! Чё тебе, полуночнику, не спится?" "Да ты погоди. Я что тебе хочу сказать-то. Мы только что поймали маньяка!" "Поздравляю. Кто это мы, и какого ещё маньяка? И сам-то ты кто такой? - понемножку приходя в себя ото сна и  начиная узнавать голос начальника отдела, спросил Евгений. - Валера ты что ли?" "Да я, я!.. Я ж тебе говорю, что мы с полчаса назад поймали маньяка". "Я уже сказал, что поздравляю. Только я то тут при чём? И что, нельзя было об этом попозже мне сообщить? Обязательно в три ночи? Я ведь не министр внутренних дел, что ты так спешишь мне доложить". "Да ты дальше-то послушай. Это Андрей!" "Какой ещё, в жопу, Андрей?" "Ваш Андрей! Гурченко!" "Да хоть Владимир Высоцкий! Мне-то какая разница?.. Как ты говоришь - начал въезжать Евгений. - Гурченко?!. Андрей?!. Наш Андрюха?!." - чуть не теряя дар речи переспросил он гражданина милиционера. "Ваш, ваш!.. А чей же ещё?.."
   В зале собрались все близкие. "Ну? - спросил босс, - чё будем делать, братва?"
Молчание затянулось. Затем все высказали мнение, и сошлись в том, что это подстава. Не мог их Андрюха такого наворотить. Пацан со всех сторон правильный, как школьная треугольная линейка. Он даже матом не базарил. Спокойный, тихий. "В тихом болоте... - произнёс Евгений. - Чё-то не то!.. Да и девка у него есть, напостоянке. Классная. Она жена, бывшая, моего старого приятеля. Андрюха говорил, что даже пришлось потолкаться с её бывшим. Что-то тут не так". "Говорят, что он и насилывал и грабил", - сказал второй Евгений". "Ну и что?" "Что, что - а золотишко у него стало появляться?! А опаздывать последнее время стал на утренние тренировки. Спал на матах, вместо того чтоб занятия толком проводить". "Это ещё ни о чём не говорит! Я Андрюхе верю!" - сказал первый Евгений.
   Решено было Андрея вытаскивать... Каким образом, пока не знали. Во всяком случае, деньги в общаке есть. А деньги, теперь, решают, если не всё, то многое. Но вскоре от этой идеи пришлось отказаться. И виной этому был сам Андрей. Как потом оказалось, из слов следователей, он, Андрей, с момента своего задержания стал всех валить. Наверно, думал, что после этого братва зашевелится и будет его вытаскивать. А может, решил, что чистосердечное признание - и дальше по тексту... Конечно, ментам можно было и не верить, но они выдавали на гора такие подробности бригадных проделок, о которых им мог поведать только кто-то из своих. В итоге высказались за то, что Андрюшу надо похоронить без поминок. Говорят, что ему, за все его шалости, прописали двенадцать лет "санаторного режима". На этом можно было и закончить этот криминальный рассказ, но...
   Время спустя, на одной из тренировок, милиционер Саша, ну тот, который нарвался на нокаут от Андрея Гурченко, расслабился и похвастался, как он задержал злодея. До сего момента это была некоего рода служебная тайна. Но лейтенанта, просто распирало...
   "В общем так... Как раз у меня был выходной. Иду, значит, вечером домой. С кентами подвыпили в кабаке. Иду... Настроение класс. Погода, всё такое... Танька обещала борща наварить. В холодильнике две бутылки пива, у Таньки поллитровка в загашнике. Иду, значит.  Настроение классное. Погода, всё такое... А впереди меня тётенька идёт. Смотрю, походка этой тётеньки уж очень мне знакома, какая-то не женская. И одета она, как цыганка. А вдруг?!. поймал я себя на мысли. Гражданочка, кричу я ей! Гражданочка, а ну постойте! Гражданочка, значит, останавливается, и поворачивается ко мне. Мать честная, а гражданочка-то с усами. Ну, подходи, сказала усатая мадам. Да нет, говорю я ей. Я уже один раз к тебе подошёл... Мне хватило. А теперь, у меня приказ, стрелять на поражение. И вытащил я свой табельный. Ложись, говорю, а то пристрелю. Повторять не пришлось. Барышня послушно лягла, и я надел на её волосатые ручищи наручники..."