Разговор Короткий рассказ

+
Мальчишки сидели на мосту. Бросали багет в воду.

—  А ты хорошо придумал. Накормить безвозмездно
оголодавших рыбёшек. —  Заметил Матвей. —  Ну,
и как тебя зовут?

—  Сибон.

—  Что? Вообще-то это больше похоже на фамилию.
Второе имя. Сё нэйм… А другого имени у них
не было для тебя?

Сибон пожал плечами.

—  А может, ты француз?

—  Почему ты так думаешь?

—  Догадался.

—  Догадался? У тебя плохо получается
догадываться.

—  Ладно. А что ты любишь?

—  Кактусы. — 

Не задумываясь ответил Сибон.

—  А занятия? И вообще. Как ты живёшь?

—  Говорю же. Я развожу цветы.

—  Как ты их развозишь? На велосипеде?
Так ты кто-то вроде курьера? — 

Матвей вздохнул, и откусил от багета. —
 
—  Я бы тоже хотел, чтобы у меня был свой велик.

—  Нет. Ты не понял. Я их не так развожу.

—  А как?

—  Когда у меня вырастают новые кактусы,
я пересаживаю их.

—  И тебе не скучно? — 

Болтая ногами, спросил Матвей.

—  Нет, что ты!

—  И что потом?

—  Потом я сам делаю для своих цветов
флорариумы.
Знаешь, это такие миниатюрные садики
в стеклянном шаре.

—  Да ну!

—  Ага. А ещё я делаю разные фигурки,
и домики из керамики.
Они хорошо туда вписываются.
Таких больше ни у кого нет.

—  И тебе это нравится?

—  Да.

—  А в школу ты ходишь?

—  Когда как.

—  Это как?

—  Я закончил школу экстерном.

—  Экстернат? Ух, ты!
Хотел бы я так же перелететь!
Но я не умею летать.

—  Ну, а тебя что интересует? — 

Спросил Сибон, поправляя сбившуюся
на глаза чёлку.

—  Нумерология. — 

Пожимая плечами, сказал Матвей. —  А так,

я в смартфоне до часа ночи. А ты?

—  Я в деревне.

—  Где?

—  Я живу там. И я жил всё время в деревне.
Каждую зиму только книги, и снег.

Книги, которые мне нравились,
я выучил наизусть.

Когда за окном один снег, лучше, когда
строчки мельтешат перед глазами.

Это ведь и есть разнообразие.

—  А кактусы? Почему ты стал их разводить?

—  Они говорят мне о том, что всё
неоднозначно. И что возможно выжить
и в лютую жару, и в холода, которые нам
не снились. И не только выжить, но и жить.

—  Интересная мысль. —  Сказал Матвей.

—  Мысль так себе. Но ведь почему-то
я подумал её? Думаю, мысли — это как
кратковременный дождь.

Бывает, что кратковременная мысль говорит
о продолжительности, о силе. Протяжённости.

—  Протяжённости? —  Матвей задумался. — 
А разве могут сниться холода?

—  А тебе они никогда не снились?

—  Мне нет.

—  А мне снились.

—  Может, в доме холодно было?

—  Да нет. Не было.

—  Тогда что?

Сибон пожал плечами.

—  И куда смотрела твоя мама? Разве
можно столько читать?
Ты же не берёг своё зрение.

—  Думаешь, я из принципа не ношу очки?

—  Ты читаешь мои мысли.

—  Нет. Это ты мои. —  Сибон улыбнулся. — 
Я без мамы жил.

Папа сказал, что его домашняя библиотека
в моём полном распоряжении. Могу пользоваться.

—  А ты?

—  Я всё прочитал. Я уже говорил.

—  Да. Говорил. Сколько снега,
столько строчек.
 
—  А весной, когда снег таял, всё уплывало.

Земля сначала была непроходимой.

Как тесто. Не знаю.

Как-то потом всё подсыхало.

У нас тогда всё было своё. Отец купил землю.
Теперь у нас есть свой водоём. Рыбы, раки.

—  Не люблю раков.

—  А что ты любишь?

—  Я люблю вареники.

А ты знал, что от соловьиного пения кажется,
что рассветы и закаты состоят из музыки?

—  Нет, я не знал. И ты счастлив? — 

Спросил Матвей, и подбросил рыбам ещё багета.

Сибон улыбнулся.

—  Несчастлив тот, кому всегда мало. Я счастлив.

—  Ещё бы! Столько снега! —   Беззлобно усмехнулся Матвей.






(Авторская иллюстрация)