К её недугу

Уже не лёгкой тенью, а тоской
Моя любовь склонилась у постели,
И день, что был стремительной рекой,
Теперь струится светом еле-еле.

Твой взор, что отражал вчера волну,
Потух, устав от слабости жестокой,
И слышу я не песню, а струну,
Что рвётся вдруг от боли одинокой.

Как будто вдруг исчезли звук и цвет,
Оставив только шёпот занавески,
И жизни бег, как безучастный свет,
Проходит мимо этой хрупкой лески.

Но если б мог я этот миг продлить,
Не для себя — чтоб время, словно лекарь,
Могло дыханьем тихим исцелить
Хоть каплю боли в этих бледных веках.

Так я сижу, и в этой тишине,
Где ночь сплетает тонкие намёки,
Я различаю дух твой, что в борьбе,
В дрожании ресниц твоих — упрёки.

Часы недуга, знаю я, пройдут,
Под сводом потолка, что стал надеждой,
Твой взгляд и мысли снова обретут
И ясность, и наполненность, как прежде.

И боль под тусклым светом ночника,
Отступит и оставит нас в покое,
Твой тихий смех, как влага родника,
Наполнит утро звонкою струёю.