пасынки дворов

Асфальт, покрытый плёнкой ледяной,
похожий на поверхность циферблата,
меня смущает ранней сединой,
декабрьской - у неё ума палата.
И опыт есть - часы перевели,
а время неизменно, бег настойчив,
и лёд скрипит - ай, лЮли, ай, люлИ,
к полуночи кварталы обесточив.
Не выключив - фонарный свет горит,
хоть стрелок и не видно, точно знаю -
Юпитер в луже, словно габарит,
наверное, дорога объездная
ведёт меня, теряясь подо льдом,
под стёклышком на корпусе квартала,
туда, где был мой двор и отчий дом,
и льда для гололедицы хватало.
Какой был снег! И снежных баб полно -
лепили все, шары везли на санках.
Ай, лЮли, ай, люлИ, разлей вино,
мы будем пить за разных и за всяких,
кто с нами, кто не с нами, кто вдали
отцовские часы переводили,
не видя под стеклом родной земли,
не парясь над вопросом - или-или...
Уже седые пасынки дворов,
где мало льда и снега так немного,
где смотрят, жмуря глаз и хмуря бровь,
на время, все идущие не в ногу
с внезапным и предательским, как Брут,
летящим снегом, белым, словно вата...
Стоим и ждём, что стрелки уберут
куда-нибудь с поверхности асфальта.