Обратный синдром утёнка

Ждать первый зуб, горем луковым плакать, пачкать пелёнки,
Пытаться ходить, хотя не окреп, и ноги не держат.
Земля велика
/ужасно/
мала на вырост одежда.
Ещё рановато думать всерьёз, проматывай плёнку.

Букварь, детский сад, постель и палата инфекционки:
Ветрянка, зелёнка, бред и картинки из старых книжек,
Расплывшись, бегут стремглав по больничным дырявым крышам.
Пока ни намёка на то, как жить с синдромом утёнка.

С конца Театральной улицы я иду в рубашонке,
А первый звонок с последним в ушах забитых сливается.
Мечтать о любви, больших городах — пока ещё нравится.
О прошлом —  не думать, не позволять оседать в печёнках.

Вот первый курс, первый секс, по гулянкам — жуткая ломка.
Я вижу лицо в слезах, меня тихо вносят домой.
А пыль на дипломе медленно собирается в слой.
Всё ближе и ближе глаз уходящей во тьму воронки.

Погладить пиджак, по ошибке засыпать сахар в солонку,
Понять, что писать в беседе коллегам, ставшим отцами.
Давно не горю идеями. Так, невнятно мерцаю,
И нет никаких утят — я гнию добровольно в потёмках.

Грядущее с прошлым спутав, чешу под одну гребёнку,
А им — безразлично: клочья времён страстаются вместе.
Я в каждой строке наврал и был беспардонно нечестен —
Писал не чернилами и не кровью, а самогонкой.

Сменяет тоску по ретро обратный синдром утёнка:
Как раньше уже не будет — жива на это надежда.
Жива, но побои, ругань, забытая безмятежность —
Её превратили в старую бабу из милой девчонки,

И только она отправит моей семье похоронку
Из съёмной квартиры, где обвели развалину мелом.
В момент своей смерти ты до конца обретаешь зрелость,
И с дерева жизни душу срывает лапка утёнка.