Это Бог избрал меня

Двадцатый век ещё прощался на пороге,
Не разбирая лиц, с улыбкою, в слезах,
Тогда я редко думал о Всевышнем Боге,
Не видел ликов умиленье в образах.

Беспечно молодость летела в дикой спешке,
Наследник комсомола - сам себе закон,
Я дозволял душе ухмылки и усмешки,
Над старой бабушкой, что плачет у икон.

Без нот, аккордами, рождая с пылу с жару,
Стихи и песни в гуще дыма и огня,
Я выбрал сердцем шестиструнную гитару,
Или гитара звонко выбрала меня.

Двадцатый век ещё прощался неохотно,
Не выпуская из объятий молодёжь,
Я песни пел о невесомом беззаботно,
Не ощущая в локтевых суставах дрожь.

Гонял до мыла праздной молодости тройку,
Свалив проблемы века в сумрачный овраг,
Я, что попало, в рот тащил и так же в койку,
Не понимая кто мне друг, а кто мне враг.

Без злого умысла, убрав пустую тару,
С восходом Солнца набегающего дня,
Я выбрал сердцем распрекраснейшую пару,
А может пара нежно выбрала меня.

Двадцатый век ушёл, негромко хлопнув дверью,
На «раз-два-три» прощальный след уже остыл,
Я закусился, меж веков, визжащей  дрелью,
Не обеспечив правде надлежащий тыл.

Смешно, до коликов, но здесь смешного мало,
Последний слышен, где-то в небесах, звонок,
Шестое чувство, по-всему видать, настало,
Я в Русской Церкви несказанно одинок.

Без компромиссов, эта светлая дорога,
Неуязвима Православия броня,
Я выбрал сердцем Богородицу и Бога,
На самом деле - это Бог избрал меня.