Бал в опере

(Перевод поэмы Юлиана Тувима «Bal w operze»)

Предисловие

    И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним… (Откровение Иоанна, XII).
    Подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином её блудодеяния упивались живущие на земле. И повёл меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными… И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её… И видел, что жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых, и, видя её, дивился удивлением великим… (Откровение Иоанна, XVII).
    После сего я услышал на небе громкий голос как-бы многочисленного народа, который говорил: «Аллилуйя! Спасение и слава, и честь, и сила Господу нашему, ибо истинны и праведны суды Его! Потому что Он осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим, и взыскал кровь рабов Своих от руки её» (Откровение Иоанна, XIX).

I

Нынче будет бал в театре!
Сам могучий Архикратор
Высочайшим повеленьем
Дал ивенту позволенье,
Биксы суетятся ловко
И в кредит берут обновку,
На дорогах тесновато,
Вдоль построены солдаты,
Блещут каски кирасиров
Блещет обувь командиров,
Кони пенятся и ржут,
Гам, клаксоны, толпы прут,
В войске лёгкая нервозность,
Всюду полная готовность,
А в цирюльнях полно люда,
Многим в очереди худо,
А у уличных девчат
Ноги сладостно дрожат.

На афише – Архикратор,
И на мраморных ступенях
Из пурпура коврик стелют,
На перилах олеандры,
Шеф охрип организатор,
В пышном фраке крупный мандрил,
В пряжках, в бляшках света хор,
Слепит лес уланских шпор,
Шеф полиции грудь напряг,
Угрожая, хмурит ус
И пружинный мерит шаг…

Что за грация! Что за власть!
Что за помпа! Мой Иисус!...
Подъезжают лисы, фраки,
Серьги, лаки, шапокляки,
И, как нужный слой игры,
Трутся тенью элементы,
Вьются тайные агенты
Все в пальтишках Burberry.

Шофера на шаг от драки,
Шпику шпик кивает знаки…
«Долго будешь тут стоять?
Трогай, курва твоя мать!»
Подъезжают горностаи,
Из каракуля папахи,
Барбаросы, хубилаи,
Светлы князи, мономахи,
Биржевые воротишки,
Всевозможные магнаты,
Белоснежные манишки,
Запах власти, запах злата,
Подъезжают бентли, ройсы
И даймлЕры,
Ленты, банты, аксельбанты,
Камергеры,
Полномочные бульдоги
И терьеры,
И бурбоны, и шиншиллы,
Кавалеры,
Соболя и гранды-дьюки,
И герИнги,
Прибамбасы и лампасы,
И викИнги,
Адмиралы, генералы,
И сеньоры,
Карабасы барабасы,
Ам!
Ба!
Са!
До!
Ры!

Всё наготове!
Раз!
Два!
Ура, панове!
     Ура, панове!
              Ура, панове!

В гардеробах давка масс,
В зеркалах по сотне глаз,
Растрещались сумки дам –
Пудрят здесь и пудрят там.
Обувь сдать спешит рука
С номерком! без номерка!
Все наводят марафет -
Этикет есть этикет.
Поправляют, красят, мажут
- Что нам зеркало покажет?..
В ложу марш! – У нас какая?
 – Не поверишь, но… вторая!
(«Вот счастливчики, однако…» -
Шпику шпик кивает знаком)
Налево, направо
Заполнены кресла,
А в центре уже играет оркестр,
Играет оркестр! Играет оркестр!

С шумом льётся звукопад
С разных четырёх эстрад,
Брызжут брызги звуков звонко,
Медью бьют по перепонкам –
Как бац! В блеск, хлопки и крики «браво»
Понеслась железной лавой,
Шквалом джаза фуриоза
- Сразу душной туберозой
В кровь и ноздри адьютанта
(Темпо: шампан, сатан, шантан)
И уж – взять! И уж - брать!
У уж дать мне! дать мне! дать!
Тело – вскок! А глаз – кастетом,
Под жирандоль пируэтом –
Обезьяна! соло! беспо…
Вспышка магний фото слепо
Удаль удаль дай мне дай мне
Пол трясётся под ногами
Гене орде краски пляски,
И мелькают лица-маски,
Зубы скалят на маэстро,
Дуй, оркестр! Пой, оркестр…!

II

Астрономы в понедельник,
Глядя в звёздный муравейник,
В телескопы вдруг узрели
В зодиака карусели
Апокалипсиса знаки –
Сверху бегают макаки!
На зверят постах давнишних
Сел макак десяток с лишним
Без разбору без оглядок
Стали сеять беспорядок.
Обруч неба в бег шалёный
Закрутили мартышоны,
Скачут, вертятся, летают,
Как за прутом своей клетки,
И к земле, свисая с ветки,
Нагло попы выставляют.
Больше нет небесных знаков!
Обезьяна в зодиаке!
И вися тяжёлым мором
Над зловещей звёздной ночью,
Наказует звездосборам
Танцевать по небу споро,
Кто послал их - чёрт с ним, чёрт с ним!

III

А на сцене Сатанелла
Ловит звёзды тамбурином,
Тарантелла, тарантелла,
Метеоров серпантины.
Сатанелла – сгусток ртути,
Сатанелле небо крутят
Пенным призрачным туманом,
Сатанелла – вихрь и вьюга,
Серебро дождём метает
Быстрых бёдер центрифуга!
(… С сатиричным эротизмом
Шпики смотрят друг на друга)
Сатанеллу месяц хапнул,
Прям со сцены в небо сине,
И над площадью Театров
Вновь повис с холодной миной.
Дальше точится забава,
Вот на сцене кружат в вальсе
И взрываются две павы
Огнемётом искр бенгальских.
Пухлощёких и весёлых
Поросят вбегает свора,
Вытанцовывают нежно
И визжат, будто их режут,
Ах, танцоры, вот умора,
Чёрт, помрём от смеха скоро!
После месяц над Таити
И гитары на Гаити,
Следом спел сам Тосканотти
Шлягер года Тотти-Фротти,
Вот дуэтом Пит и Китти,
Клоуны, друг друга лупят,
Напевая:
I am Pitty,
I am Pitt,
I love you, Kitty
Ах, танцоры, черти в ступе,
Черти в ступе, черти в ступе!
(«Глянь, как он того отделал» -
Шпику знак даёт коллега).

Брюхом к чёрному монаху
Вавилонская прёт сваха,
Издавая вопль протяжный,
Кривобоко и напряжно
Влез кентавр на кентаврицу,
На дыбы встал конь мужицкий
Оторжал он песней конской
Страсть до свахи Вавилонской,
А в бассейне средь сирен
Плавал козлоног-Силен.
Браво! Браво! Браво! Браво!
Джаз галопом поспешалым,
Десять тысяч в одно тело
Склеилось и ошалело!
Громко, плотско и кроваво
Браво! Браво! Браво! Браво!
Плотско, громко, небывало
Мало! Мало! Мало! Мало!
По рядам и по проходам
Шли цепочкой хороводом,
Плясом диким, пеклом, жаром,
Гусеницей-Левиафаном,
Птерофиксом, кикиморой,
Архиконгом, психиморой,
Шампанканем, Панканканем,
Мчатся в темпе одичалом,
Словно всех их черти взяли,
       Черти взяли,
                Черти взяли!

IV

А в буфете мешанина,
Толкотня об спину спины,
Бурбон с княжичем Зловещим
Вереницы рюмок хлещут,
На тарелке Донны Дианы
Вол рычит фаршированный,
Джавахадзе, принц грузинский,
Рвёт зубами шницель свинский,
Шах Кавказ, приняв бутылку
Рома cum spiritu vini,
По ошибке тычет вилкой
В цыц графини Омерзини,
Уток жареных руками
На кусочки разрывают,
Те кричат и брызжут жиром
На костюмы и мундиры.
При икре совсем тревожно:
Там - до крови, там – за ножи,
Как ухватят – скалят зубы,
Мажут алчущие губы
Чёрной мазью осетровой,
А белуги мясо с кровью
Непременно жрут сырое –
Так полезно для здоровья!
(«Это, братец, вещь – белуга!»
- Взглядом шпик бросает другу)
Четверть-Мирский с Подхайданца
Серны ногу взял до танца,
Некий граф нарезку с шинки
Перемежил с буженинкой
И бросает в стельку драный –
Шмяк! – в тарелку Донны Дианы,
В острый соус – гогот пьяный,
Смех министров и бурбонов,
А над всеми – полк гарсонов
Плавал моторизованный.

В близлежащих отеликах
Ночью движ идёт великий,
Сексуальный контрдансик:
На моментик, на квадрансик.
Шпик портьера подзывает,
Портьер служит, портьер – знает,
Та в вуали, эта – в шали,
На квадрансик, прямо с бала,
На моментик, мимолётом,
Быстро – и назад пилотом:
Ротмистр Ржевский с мисс Ленорой,
Сам министр с паней Фьёрой,
Борис Берд с княжной Мариоллой,
На квадрансик, шофер! Трогай!
А потом их черти снова,
      Черти снова,
                Черти снова,
В вихрь ночи кидают снова
Расшалившиеся черти,
Будто взбалмошные дети…
Крышей едут бентли, ройсы,
Аксельбанты, бархат с ворсом,
И бульдоги, и терьеры,
И шиншиллы, и гетеры,
Генералы и викинги,
Адмиралы и геринги,
Мономахи и сеньоры,
Детердинги –
Ам!
Ба!
Са!
До!
Ры!
Раз!
Два!
      Ура, панове!
             Браво, панове!
                Мало, панове!
… Раз… Два… Два, панове…

V

Ратушь два часа пробила,
Шпика чуткого взбодрила,
На эстраде и в молельной,
И под крышей, и в котельной,
И за сценой, и в буфете,
В галерее и в клозете,
В канцелярии, малярке,
В гардеробах и в пожарке
В сторожей коморке тесной,
В яме шумного оркестра
Шпик на службе повсеместно…
Чуть зевая и в развалку
На дежурстве в раздевалке
Трое в чинах два приватных
Разговор ведут чуть внятный
Посидели походили
Походили посвистели
Посвистели позевали
Позевали снова сели.
Время как-то убивая,
Свои боты обсуждают,
Курский со второй «летучей»
Говорит, что в жёлтых лучше,
В чёрных жарко, как в саванне,
Хуже нет лакированных.
В пику влез Малевич с «третьей»:
«Дело в пасте для штиблетов,
Верьте братцы, я серьёзно,
На ботинках вижу звёзды!»
Шульц с «восьмой», агент хороший,
По своим стуча ладошей:
«На резиновой подошве,
Сносу нет, ношу – не брошу!»,
Ваньчак с пятой, кличка Блиндя,
Хвалит пасту марки «Индия»,
Гордо ногу выставляет
И довольный напевает:
«Удибидибиндия, удибиндия»
Курман («Карняк») носит новые
Элегантные дубовые
- Как там дальше в песне, Блиндя?
- Удибидибиндия, удибиндия…

VI

С ратуши пробило третий,
Ветерок поля приветил,
Ночь проходит, день надходит,
Блеск сквозь сумрак проступает,
Солнца диск кровь набирает,
Шепчет клёну дуб ветвистый,
Птах в лесочке бодро свистнул…
Полусонные возницы
Тянут зелень до столицы,
Едут возы скрип да скрип,
Дремлют люди храп да хрип,
И блестят берёзы белым,
Резвый ветер в хлебе спелом,
Едут возы на рассвете
На предместье, на предместье.

Грузовик сигналит строго,
Объезжает возы он,
Зависают над дорогой
Клубы пыли розовой.

Девки стройны и достойны,
В пояс косы,
На продажу тащат масло
С песней, босо.

Не успел пропеть петух, как вот
Вторят и другой, и третий,
На луга погнали скот
Маленькие дети.

Едет новый грузовик
И дудит сурово,
По шоссе ведёт мужик
Хромую корову.

Возы в ямках вперевалку
С боку на бок,
Люди в хатах спозаранку
С боку на бок.

Мордой вниз в траве храпит
Кто-то пьяный,
В поле рвётся конь, хрипит,
Привязаный.

На костёле всё молчком
Медны звоны,
Пук цветочков под крестом
Ограждённым.

Здоровяк к забору вышел
При дороге,
Щурит очи, теребит
Подбородок.

А чуть дальше школа красная,
Кирпичная,
В школе карта расцветастая,
Отличная.

На маневры едут воины
В касках, с карабинами…
«… мы пойдём вперёд не прячась
За чужими спинами»…

Возы тянутся, скрипят,
Кочки их качают…
«…Нынче в городе ревень
Хорошо скупают»…

Щиплют травку белы козы –
Любо-дорого,
В синей дымке золотится
День над городом.

Солнца плод раскрылся сочно,
Заливая землю,
Шпик под самым потолочком
В жирандоли дремлет.

VII

По улице Победы,
По Анны, Кайфы, Фредру
Через Святую Фёклу
Через Пророка Ездру,

Вдоль Крымской, Коцелебской,
Пяти Разумных Девиц,
Вдоль по Аддис-Абебской,
И Лукаша с Блажевиц,

По Первого Апреля,
Через бульвар Новаторов,
Ползут за город возы
Трудяг ассенизаторов…

Из избушки деревянной
Свесилась толстуха:
- Сколько времени, говняный?
- Пять пробило, сука!..

В безлюдии пораннем,
Одетая неброско,
Задумчивая панна
Сминает папироску.

Вот дом краснеет с краю,
Недавно дохалтуренный,
В нём люди проживают
В ещё нештукатуренном.

В одном окне бутылки
С наливкой, водки шкалик,
А за окном на нитке
Парит воздушный шарик.

На поручне балкона
Висит вниз мордой заяц,
Лужайки и газоны
Понуро озирая.

А на другом балконе
Пан в брюках и тельняшке,
Спросонья, босоногий,
За ним висят подтяжки.

Смешной фанерный Чаплин
Ютится возле кина,
На веле полицейский
Проехал с карабином.

А к треснутой витрине
Салона сластей «Лоло»
Прилип кусок газеты,
Кричащий: ИДЕОЛО…

Видна табличка с прайсом:
Побриться – 20 грошей,
Постричься – 40 грошей,
Сто – маникюр хороший.

Такси промчалось улочкой,
Спугнув с дороги галку,
Толстяк сидит в нём с удочкой,
Похоже – на рыбалку.

В окне колбасной лавочки
Струится пар манящий
В зубах смотрящей панночки
Окурочек дымящий.

VIII

Ночью - в кассах железнодорожных,
Бесстрастные,
Сонные,
Тихие,
Погожие,
В казино же – безумным азартом,
А в борделях – бесстыдством платным,
На танцполах – игристым шампанским,
На свиданиях – капризом дамским,
Изверглись в свет дня –
Грязные, кипящие, смердящие,
Но при этом такие ценные –
Деньги.
С кошельков, шкафов, карманов
До карманов, шкафов, кошельков,
За хлеб, за трамвай, за газету,
За лекарство, за соль, за котлету,
До касс и из касс,
За проезд, переезд,
В местечко, с местечка,
Из уезда, в уезд,
За вес, перевес,
За скотину, за лес,
До банков, лотков, магазинов и касс,
И из касс, магазинов, из банков, лотков,
До врачей, офицеров, портье, шоферов,
И опять к врачам, шоферам, печникам,
От ткачей, печников к шевцам, столярам,
За курс, за стол, за бритьё, за фрак,
За соль, за зуб, за кирпич, за лак,
От монтёра до ксендза, от ксендза к актёру,
От актёра к судье, от судьи до монтёра.
И опять,
И опять,
В который уж раз,
За билет, за нож, за воду, за газ,
За пушку, корицу, подкову, протекцию,
За свадьбу, за гроб, за щебень, за лекцию,
За клей, за буфет, за букет, за клише,
За бумагу с рисунком в карандаше,
За перо и чернила, за фото, за водку,
За бомбу, перила, салат и селёдку,
Поэту – за дар, за имя, за час,
И всем и за всё, из карманов до касс,
Из касс по карманам, где шелест и звон,
Рассыпались в мелочь, спеклись в миллион,
Сквозь пальцы текущие,
На дрожжах растущие,
Сплетённые коловоротом,
Влекомые водоворотом,
Громом гремящие,
В сейфах молчащие,
Сотня за сотней, тыща за тыщей
Дьявольски кружат по свету деньжища.

Исторических дей трудовые лошадки
Атакуют Верден и в местечках палатки,
На Целебес плывут по морям заграничным,
Плывут по канаве на улице Дичной.
Булка – грош,
Война – мильярд:
Цык!
Бух!
Згеж:
Ассирия.
«Сильны единством,
Сильны волей,
Чуй
Дух»:
ИДЕ
ОЛО.
Левиафан золотой извивается,
В серебряных крыс на глазах превращается,
Те дробятся в блох, во вшей цепконогих
Обратно в крыс срастаются блохи,
Гроши и вши серебрятся в кармане,
И выползают на свет грызунами,
За нами, пред нами, снуют под ногами
И ценной бумагой шуршат, издеваясь
Назад в золотого гиганта сливаясь.
Он дальше плодится и с места на место
Торопится снова - распасться и слиться,
И кружит, взрастая от беса до чёрта,
От чёрта до дьявола, подлый и злой.
Петляет за ним прокажённым эскортом,
Скачет и плачет паршивый конвой.

IX

Из деревни везут продукты подводами,
А в деревню из города – подводы с отходами,
У рогатки разминулись под шлагбаумом,
Словно свадебная бричка с караваном.
Добралась зелень на рынок,
Доехал навоз на поле,
Пришёл новый день в отчизну
С ещё одним эпизодом
В её исторической роли.

X

Размышляя глубоко над ролью,
Журналисты быстро писали:
- идеоло – идеоло – идеоло,
А танцоров в душном зале
Так же дальше черти брали,
         Черти брали,
                Черти брали.
Трудовые люди встали:
Там скотину забивали,
Там винтовки набивали,
Интересы убивали,
Зубы вражьи выбивали,
Череп вражий разбивали,
И ко кресту прибивали,
На железный кол вбивали,
И до гроша грош сбивали,
И банкноты отбивали,
Отбивали, отбивали –
Прочь с недолей! Прочь с неволей!
На вершины! На раздолье!
Время дел увидеть сталь!
Идеоло, идеоло –
Удался красивый бал!
Идеоло, идеоло –
Делом! Духом! Верой! Волей!
Эй, до битвы! Скинем беды!
Кучей, кучей до победы!
Дела! Дела! Хватит слова!
Духа! Духа! Бей по гловам!
Бей прикладами, стволами
Ка
Ра
Би
На
Ми!
Раз!
Два!
Ура, панове!
Духа, панове!
Дела, панове!
Раз! Два! Соло! Соло!
С панной Тюткой граф Рамоло!
Хоп! Сюп! Трали – вали!
В исторической спирали
- али, - али, - али, - али,
А наборщики руками
Литерами набирали
ИДЕОЛО, ИДЕОЛО,
Идеоло, идеалы
Лари фари лафириндия
Удибидибиндия, удибиндия!
Дай мне! Дай мне! С Олей Толя
Водку пьют в прикус с рассолом,
А машина валит, валит:
ИДЕОЛО, ИДЕОЛО
Мало мало соло соло
Мало соло мало браво!
Кофе с ромом, чай на блюдце,
Душка Дусио с паней Луцией
Под ступеньками трясутся.
Громко, звонко на бульваре
Так газетчики кричали:
«Бал в театре – грандиоло!»
«Нынче стрррашно идеоло!»
«Куррр» столичный фиолетовый!»
«Куррр» сегодняшний с портретами!»
«Идеоо за десять гроо!..»
«Бал в театре! Катастроооо!»
«Куррр» рекламный с адресами!»
«Курррьеер» - звенит под небесами!

XI

На литеры льют типографскую краску:
ИДЕ
ОЛО
        «Почём
             колбаска?»
Кара
Кадры
Дела
Духа
         «Пажалста на десять грошей лука»
Меч
Крест
Дух
Истории
            «Пажалста на десять грошей моркови»
Духа
Истории
Кара
Кадры
             «Пажалста на десять грошей мостарды»
Парень-рубаха
Павлин народов
                «Пажалста на десять грошей мёда»
Одно
Только
Одно
Чудо –
                «Обер, ещё бутылку на блюдо!»
Вдруг бац! бац!
Опустел плац,
И вот
До ворот
Волокут
Чей-то труп.
И бац, бац!
Трясётся плац
От дальних углов
Цокот подков.
Ещё голова разбита
Ка
Ва
Ле
Рий
Ским
Копытом.
Раз!
Два!
Ура, панове!
              Мало, панове!
                Браво, панове!
И бац, бац!
           Солнце дрожит!
                Человек лежит!
                Кровь бежит!
И бац джаз!
Играет оркестр
С четырёх углов
С четырёх эстрад
С четырёх углов
ИДЕ
ОЛО
А танцорам сам чёрт брат!

Смотрите! Смотрите, какая сенсация!
Браво, дирекция! Что за аттракция!
Гусеницей бегемотной
Глистом вполне допотопным
В зал вползает толстый Ящер,
Танк злототечный, денежный пращур:
Крыся и вшивя, и блоша помалу,
Князь Карнавала въезжает на залу!
(Шпики сзади, шпики спереди)
Шлёпает, хлюпает, вьётся, едет,
Ползёт дракон – а на нём верхом
Гола, в чулках, в цилиндре торчком,
С ногтями большими пурпурными
С именами на ней нецензурными,
С моноклем смарагдовым в оку,
С рекламой неоновой сбоку,
Крича истошно:
            «Кому же дать?
                Кому же дать?
                Кому же дать!»,
Сидит над валютным потоком
Лучи испускающая Курва Мать!
И вдруг – кипящим натиском
Бросается зала с писком и визгом!
Пенно-зелёными харкает слюнями,
Бьёт, рвёт, швыряется стульями,
Бесцеремонно грызёт клыками
Блестя ножами, давя каблуками,
На окровавленном скользком паркете
Топит и давит, душит, калечит,
Убийством позицию лучшую хапает,
Из чудища тела хватает лапами
Юшкой златою пропитанные
Мерзкой блохою упитанною,
Крысами, вшами кишащие
Денежные значища.
Смеётся, рычит Животяра Изящный
Без меры металлом кипящий,
И далее вьётся, жирком обрастает,
Хвостом огроменным развязно хлестает –
Ну, впрямь, кульминация Бала!
Та опять припевает: «Кому же дать?
                Кому же дать?
                Кому же дать?»
Лучи испускающая Курва – Мать
                Курва – Иметь
                Курва – Брать!
«Бал, так бал! Маэстро, вал!
Толстяк, на сей раз – соло!
О, ИДЕОЛ! О, ИДЕАЛ!
Звучит так сладко – ИДЕОЛО!»

И когда шампанским всплеснул
Громогласный туш оркестра,
Не успел никто заметить,
И не вышло с жирандяка
Шпику вниз отправить знаки –
Словно моментальным снимком,
Фотовспышкой, света бликом,
Всех в секунду черти взяли,
Черти взяли, черти съели,
Обезьяны - в смех, упали
С зодиака карусели.

XII

Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе! (Откровение Иоанна, XXII)

1936

Примечания переводчика:
Ивент – (с англ.) событие
Бикса – (жарг.) проститутка
Мандрил – вид обезьян, обитающий в Юго-Восточной Азии
Burberry – английская марка одежды
Жирандоль – (здесь) люстра
Квадранс – (с лат.) четверть (часа)
Деи – (здесь) деяния
Згеж – местечко в Польше, пригород Лодзи
Рогатка – развилка дорог
Набивают – (здесь) заряжают
Обер – (с нем.) обращение к официанту