Черная яма за спиной

Поначалу — пустота,
та, что всегда под спиной,
внутри головы,
под тяжестью дыхания,
не видна, и кажется ошибкой восприятия
или каким-то демоном, который прячется за каждым взглядом,
за каждым словом, которое никогда не сказано.
И тишина заполняет все углы,
как ржавые трубы, застывшие в судорогах города,
как эти непонятные движения мысли,
как содержание пустоты — читай — могилы
или эти строки,
повторяющиеся, как эхо,
как кривая, бешеная логика,
разбросанная по комнате, по этажам, по улицам.
И люди —
они продолжают бредить в своей тупости,
не замечая ничего, кроме собственного дыхания,
каждый думает, что знает,
каждый уверен, что смысл — за пределами,
и всё же они тонут в своей собственной гнили.
И что теперь?
Стоять на балконе и слушать, как весна режет тьму?
Или падать в местный бар,
когда даже шум становится слишком громким,
чтобы думать о тех,
к кому эти слова когда-то были адресованы
и кому уже не рассказать ничего?
И новые —
они глядят с пустыми глазами,
словно пытаются понять,
но их понимание — лишь отражение собственной слабости,
и всё, что они получают — это холодный ветер,
встряхивающий их пустые головы,
и я снова один,
и снова чёрт шепчет из черной ямы за спиной.
Каждое чувство — кровь на бумаге,
каждая попытка — ржавый гвоздь,
каждая пауза — провал в ад,
и смысл растворяется между строк,
как свет через трещины старых крыш.
И я остаюсь,
потому что больше некуда идти,
и всё, что остаётся — это песня,
тяжёлая, липкая, без возврата,
потому что любовь, преданность, лето —
всё это уже растворилось
в грязной вязкой массе людей,
которые никогда не увидят, никогда не услышат.
И снова — я распихиваю строки,
как обломки, как мусор,
по протоколу, по чувству, по кривому ножу,
в сторону далёкого королевства,
куда-то там, за пределами понимания,
чтобы провалиться в насыщенную вечность,
продолжая это мгновенное, чувственное состояние,
сквозь чистилище,
напеваю что-то забытое, детское,
что-то, что когда-то угадывал.
Совесть отменяется, порядок растворяется,
любые моральные притязания исчезают,
и остаётся только это —
затянутая пауза,
абсолютный, состоявшийся,
безоговорочный финал.