Колокол

Колокол в ночи гудит, как сердце во груди, как тяжкий взмах медлительных весов.
И ангел тьмы,склонясь, о былом твердит, и каждым словом роет ров.
Всё кончено.Ночь. Прах.
Погаснул взор.Истлел фитиль. Нет сил.

Как демон мрачный, ветер бьёт в оконный глаз,
И пламя свеч,живое и больное, рисует на стеклянной глади
Теней былых коварное кино...Их рты беззвучно шевелятся, поворачивая сюжет.
Разбит кувшин.Пусто. На дне — лишь пыльный отблеск и осколок сна.

И дева бледная с лицом как лик луны, скользящая по льду былых речей,
Скользит меж древних лип,забыв весны и сны, забыв тепло.
Она— лишь тень от пепла, форма из тумана.
Любви блаженство— морок. Яд. Укус, что не болит, а медленно кристаллизует душу.
Метель метёт.Конца нет. Назад.

Но назад — уже не дверь, а зеркало, затянутое инеем.
И в нём движенье есть,но это ты стоишь, застывший в той же позе отреченья.
Твой взгляд пуст.Твой стон — лишь пар, что мороз съедает.
А колокол всё гудит,уже не сердцем — а шумом в ушной раковине мира.
Без смысла.Без призыва. Просто звук, заполняющий череп, как вода — потопленный собор.

И это всё. И это — продолженье.
Не смерть,а жизнь в формате тишины, что гудит.
Ни ада нет,ни света. Есть лишь этот час,
Растянутый,как тень от спотыканья, на всю оставшуюся пыль.