И умерла заснеженной виною,
И в пустоте бесчувств как гром небесный - двое.
Она - сенсуалистка чёртова,
Бегущая во тьме,
С глазами-демонами,
Псом на поводке,
Застывшим комом чувств,
Как острый камень в плоть
Вонзённый - не перебороть.
Завязан рот, и руки на узлы.
И дни становятся темны,
И сны - несны.
И он -
Зверь, загнанный в еловые тиски
Знакомой нежности,
Её больной тоски
По прошлому огню его души,
По полю маковому,
По границе ржи,
Над тонкой нитью занесённые ножи
Любовь, ваши строки — как ледяной ветер в тёмном лесу: пронизывают, оставляют след. Так мощно соединить почти физическое ощущение боли («как острый камень в плоть вонзённый») с метафорой «еловых тисков» — это признак большого поэтического таланта. Особенно трогает контраст между «сенсуалисткой чёртовой», бегущей во тьме, и «зверем», загнанным в тиски нежности. Стихотворение, где каждое слово — рана и одновременно. После прочтения будто сама оказалась в этих «еловых тисках»: почувствовала, как сжимается горло, как тьма обступает со всех сторон. Ваши строки передают то состояние, когда любовь становится ловушкой, а нежность — пыткой. Особенно восхитило: «И сны — несны». Эта фраза стала для меня эхом того, что иногда реальность вытесняет даже сны. Спасибо за стихотворение, которое не даёт убежать от правды, но и не лишает дыхания.
Вы написали, что почувствовали, как "тьма обступает со всех сторон". А был ли в этом мраке, на ваш взгляд, хоть один лучик - не надежды, а, может, просто иного измерения? Например, "поле маковое" и "граница ржи" - это память об утраченном свете или часть той же тюрьмы-ностальгии?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.