Нет без угара жизни

Так что есть страсть? –
                Она пощада
творящему в душе
                расправу
                аду.
Ей чадом
своего угара
дышать так тошно!
–  Так неизбежно,
                так чудесно нужно!
–  Ничто, как карма.
Нет без угара жизни.
И воздуха глотнуть ей невозможно:
в нем
         душно:
он слишком жидкий.

Что ж, место ей к востоку от Эдема,
где полусвет и полутемень:
в угодьях Каина.
Ведь он уже полураскаян – 

в полураспаде роковой вины.
– Страсть-сумасбродка и убийца первый
друг друга славно понимать должны!
И  кто б еще ему напел бы:

быть первым страшно;
                но кому-то нужно
взять на себя такой ужасный ужас!
– И первым заплатить за это
позорно, несусветно…
честно.
(Потомкам вестью
о крутом возмездии.)

Кто, как не страсть,
поймет на раз
прекрасно:
не за казну купился
первоубийца:
Искал он к сердцу Вышнего дорогу.
– Поддался первым страсти.
быть первым перед Богом.

…Пусть страсть и Каин сбудутся семьею.
Пускай от крови руки он отмоет.
Пускай он пашет душу, благо
сеет,
пока она прядет ему смирение.
Пускай они по вечерам балакают…
о сердца
роковых борениях,
о разных стрёмных бренностях:
о ревности,
о гоноре
(какие жуткие бывают сказки!)…
–  за манной кашкой
и за стаканчиком винца церковного.

…Не верю!
Он – человек.
                И он богоспасаем.
Он может превратиться
из лиходея в Авеля и Савла.
А страсти суждено остаться зверем.
Она верна натуре и традиции:

быть и пушистой, и зубастой.
С умильным взглядом,
                но и с жадной пастью.

– Такой
ее Творец содеял в день шестой,
и добрым Словом
                добрый труд сытожил:
"И это хорошо". – 
                Так быть и должно.

Бог знает: страсть  – 
                Его дитя  – 
                строптиво.
Порой она богопротивна.
Порой ревнива и гневлива.
Сластолюбива.
Порою грозно прозорлива.
Порою дерзко шаловлива.
Но ведь она еще и диво!

Как, впрочем,
                каждая Им созданная тварь.
Так было встарь.

Так будет и вовеки.
Не всякому дано быть человеком.

Но всяк по-своему возлюблен.
–  И люди.

И сердцем правящие страсти.
И страхи, мозгом укрощенные.
И души, тьмой завороженные.
И сонмы мира Божья странностей… –

так интересно спорных.
И плодотворных
(тех, где истин зерна)
– и сорных.
(А может быть, всего лишь иллюзорных.)