Душа любимой

Попытайся прочитать душу любимой,
Попытайся с изнанки угадать узор фламандского ковра.
Именно что угадать, глядеть на лицевую ни в коем случае нельзя!
И даже если ты завзятый читер и подсмотришь, что там, на свежей и гладкой,
Тебе это не поможет, ты непременно облажаешься — именно потому, что подсмотрел, — но как?
Дело в том, что женщина — и близко не ковёр.
Не плоская она, не прошивается нитями.
Но что же она такое — шерстяной ящик? Шёлковый короб?
И не то, и не это.
Ты смотришь на фасад и видишь застывшее лицо.
Ты смотришь в глаза и видишь страшную глубину.
Ты хочешь сломать, вскрыть дивный футляр, но у тебя есть только грубая пила.
Начав же пилить, ты станешь пилить по себе.
Ускорившись, задавив боль, — ускоришь и свою гибель.

...Я сам чуть было так не погиб.
Распилив на треть, остановился.
Я истекал кровью, и она истекала рядом со мной...
И мы были как раненый фотограф и дагерокамера, изуродованная им.

Но сегодня ты снова улыбнулась мне.