Сашкин бог

У Сашки Хрусталёвой младший брат
родился в прошлый вторник – папа рад,
а то всё девки – Сашка и Алина…
Дым коромыслом. На сковороде
шипит омлет. Уже который день
отец с друзьями обмывает сына.
 
Алине шесть, она ещё мала –
её не просят резать им салат,
помыть посуду, «обналичить тару»…
А мать в роддоме, белая, как мел, –
мальчишка дышит через ивл,
ему три балла дали «по апгару».*
 
«А ну-ка дочь, – орёт отец,– скорей!
Давай-ка нам картошку разогрей», –
и шлёпает её под смачный хохот.
А Сашка  молча терпит, и слезой
стекает по щеке её позор,
убила бы… Но маму жалко с крохой.
 
Алина с Сашкой носят маме суп,
который варит старая Алсу,
и блинчики готовит с ежевикой…
Она живёт на первом этаже,
смеётся, мол, устала жить уже,
но вот Аллах покуда не покликал.
 
Идут девчонки вечером домой,
по переулку, через недострой,
здесь хоть и страшно, но зато короче.
Пустая сумка в тоненьких руках:
«Скажи вот, Саш, а кто такой Аллах,
и почему Алсу к нему так хочет?»
 
«Отстань, а? – Сашка замедляет шаг,
чем ближе к дому, тем трудней дышать,
не до сестры ей, и не до Аллаха…
Ей снова мыть на кухне липкий пол,
под смех терпеть отеческий шлепок
и в ванной до утра неслышно плакать.
 
К рассвету торжествует тишина
и восвояси катится луна –
магическое время невозврата...
Аллаху снова молится Алсу,
а Сашке снится юный Иисус –
он так похож на маленького брата.
 
*разговорная форма  медицинского "По шкале Апгар"