Ночь на Литовском канале

Здесь воды нет уже сто лет, братан.
Зарыли в землю, закатали в грязь.
Я стою там, где тёк Литовский канал,
И мне в затылок дышит какая-то мразь.


Фонарь мигает, как глаз у дохлой рыбы.
Под сапогами не лёд, а чей-то страх.
Мы все здесь — просто куски гранитной глыбы,
Размолотые в пыль на семи ветрах.

Припев
Эй!
Где твой бог?!
Он ушёл греться в подвал!
Эй!
Ночь. Лёд.
Литовский канал!



Тут раньше замок был, тюрьма и вой.
Сгорело всё к чертям в семнадцатом году.
А я стою бухой и чуть живой,
И чувствую, как медленно иду ко дну.


Хотя воды-то нет! Один асфальт!
Но топит, сука, топит, не вздохнуть.
Сыграй мне, падла, похоронный альт,
Пока я пробую тут не уснуть.



В кармане — пусто, в голове — сквозняк.
Тени лезут из щелей, хотят курить.
Это Питер, детка, это, бл*дь, верняк —
Здесь даже мёртвые мешают жить.




Черная жижа под землей течёт!
Черная жижа нам ведёт отсчёт!
Крюков канал скалит пасть из-за угла!
Жизнь — это просто: была и не была!

Припев
Эй!
Где твой свет?!
Я его, кажется, про*бал!
Эй!
Смерть. Бред.
Литовский канал!


Всё.