Странники боли

Наш апогей - нам не известен,
Напротив, мы - странники боли,
Поклонники глиняной пепельницы и серых стен,
Порой, верится, что не сами выбирали роли.

На потолке, как паутина, трещины морщинистых слоев побелки,
Детство…сталинки, хрущевки,
Все трещит по швам!
Мы выживаем!
Да! Мы до сих пор ищем свой храм.

Пока все будут вновь скорбить,
Мы, будем вновь молить,
Чтоб отпустила нас, из объятия тисков,
Уже состаренная, вековечная боль.

Пусть нас будет семеро, неважно!
Пусть хоть десять человек!
Мы будем думать обо дном отважно,
Верить в изменение таких как мы калек.

Убить нас мало будет,
Мы даже там, на небесах,
Найдем еще один лишь повод,
Чтобы повеситься на провод.

Но вновь гудок,
В кровавом горле комок,
Как электрическим разрядом,
Разбудило,
И тут, пришло в норму мое светило.

Но не тут то было!
Не будет хэппи энда,
И не будет соплей,
Лишь злоба на весь мир и зноба,
Что не покинет меня вопреки.

Я думал. Думал слишком долго,
Настолько, что двери уже сквозняк.
Я по дням считал минуты,
До дня суда, мерял минуты.

Мне подпись ставить на папире,
Мужик седой, лет тридцать пять,
Голос хрип, немного груб, чуть постарше видать.

Что ж, мне телеграмма,
А в ней кипит сплошная драма!
Собрались все как за столом,
И каждый вроде, но почти хором,
Говорят что все в порядке.
 
То здоровья пожелают,
То удачи на сто лет вперед,
То подарки высылают,
То кричат, что я урод.

Может глуп на самом деле,
Но не вижу продолжение,
Я сегодня ведь хочу,
Впредь все кончить,
Чтоб прям на берегу.

Я не нужен был возможно,
Многим, кто писал в тот час,
Но понять их тоже можно.
Ведь терять, не находить,
Все вполне можно простить,
Но, меня не остановить.

Наш апогей уже жестоко близко,
Мой юный друг,
Стучаться ведь пытаются сейчас многие,
Но где вы были раньше,
Пару лет назад.

Я сладко вдохом съем немного воздуха морского,
Наверняка, ждал от жизни финала иного,
Но уже не миновать,
Сопли ведь я обещал не распускать.

Подо мною метров сорок,
Скалы, как зубы, клыки смертоносные,
И звук чаек вроде дорог,
Песок и в правду камни, но не рослые.

Тряска началась чуть раньше,
Такого я не ожидал совсем,
До сих пор не знаю, что же будет дальше,
Быть может, все таки я выберусь из стен?

Но кто то говорил мне вроде,
«Сомнения и страх, лишь только слабым в моде»,
Поэтому я отрекал их прочь,
Ведь знаю, к счастью или нет, мне не помочь.

Распятый словно господ,
Позирую для неба голубого,
Я сам ведь выбрал этот ход,
А изменять себе - признак дурного!

Я медленно, наращивая градус,
Свою бошку потягиваю вниз,
И тело хоть сопротивляется,
Я лишь поддерживаю статус,
Больного, кто увидит рест ин пис.

Градус близиться к нулю,
Еще секунда я взлечу!
И вот, всю жизнь проживаю снова,
Там, где тепло, у родного дома.

Я лечу, сам поверить не могу!
Добился я чего хотел,
Чего просил, и желал всем.
Лететь осталось мне совсем немного,
Долой всех! Ну да, не сделал много,
Долой смех! Заботы мимо,
Только клиника, бутылка спирта,
Тело, крики, слезы, паника,
Мечты несбывшегося загранника.
Вот такая, жизнь у странника,
Весь мой сон, как крик посланника,
Тебе.