Редеет строй

Прошли года, сменились поколенья,
И мир живёт под небом синевы.
Но нам не вырвать из души те звенья,
Что нас сковали посреди войны.
Горячий ветер, что трепал "панамы",
И лязг брони по выжженной земле.
Мы матерям писали в письмах,
Что всё в порядке, сидя на броне.

А нас с каждым годом становится всё меньше,
Редеет строй седых парней.
И память, словно старый шрам на сердце,
Болит с годами лишь сильней.
Мы поднимаем молча третью стопку
За тех, кто в скалах тех навек застыл.
Идём по жизни мы неровной тропкой,
Храня в душе войны горячий пыл.

Теперь в альбомах пожелтели лица,
Улыбки тех, кто не пришёл домой.
А по ночам Афган всё так же снится –
Ущелья, горы, бой над головой.
Тот крик "Держись!", тот свист свинца над ухом,
И вкус воды из фляги на двоих...
Мы стали там одной семьёй и духом,
Деля на всех и выдох, и свой вдох.

А молодым, что смотрят нам в глаза,
Не объяснить, что значит слово "братство",
Когда летит над головой гроза,
И жизнь – твоё единственное богатство.
Им не понять, как можно в двадцать лет
Седым проснуться после боя утром...
Как гаснет в небе огненный рассвет,
И друг твой шепчет: "Брат, мне очень трудно...".

А нас с каждым годом становится всё меньше,
Редеет строй седых парней.
И память, словно старый шрам на сердце,
Болит с годами лишь сильней.
Мы поднимаем молча третью стопку
За тех, кто в скалах тех навек застыл.
Идём по жизни мы неровной тропкой,
Храня в душе войны горячий пыл.

Храня в душе... тот раскалённый пыл...
За тех парней, кто до конца любил.
За тех, кто там... в ущельях тех застыл...
Никто не умер. Просто не дожил.