Дважды спасённая

Едва потухло на западе пунцовое зарево,среди разнеженной природы дрогнул воздух.Безразлично поползли плотные тени колкого ветра, он выдувает заунывную протяжную песню.И с каждым мгновением становится всё жёстче и яростней.Опустилась лилово- серая мгла. Сплошные завесы нахлынувших туч застыли над взволнованным пространством.Престарелые, но ещё крепкие сосны перекликаются свистящим пронзительным шёпотом, с потревоженных ветвей деревьев льётся нарастающий шелест.Рослые пальмы колышатся и волнуются ,как неприютное море.Слышатся отдалённые и глухие ,затем всё более зычные удары косматых волн.Встревоженное дыхание волн становится болезненным и клокочущим.Повсюду несутся и плачут испуганные чайки.Их истошные вопли сплетаются в едином танце ,который уносит беспокойных птиц прочь от потемневшего штормового моря  вглубь небольшой французской коммуны.Лютый ветер продолжает кромсать всё на своём пути.
              Неуклюжее небо зашторено ветром,
              В космах блёклых дрожат облаков паруса.
              Безысходностью воздух горчит беспредельно
              На просторе морском сочной пеной волна.
             
              Лепогривой волной вздымается море,
              Будоражат брега фуги сечи морской.
              Вслед одна за другой стяжают в подножьи
              Волны в скалах прибрежных покой.
             
              Разухабистый ветер всё прытче и резче
              Катит вод непригожих ярый напор.
              Чаек гам в треволненьи надрывист и горше...
              Пряди неба молчат щемящей тоской.


   Отголосила ночь.Звенит рассветный час.Его румянец разливается над дремлющим морем, где спрятаны его песни.В предутренней свежести кружат над бесконечной синью моря чайки, то ударяясь грудью о воду ,то взмывая в вышину: так летают бабочки в высокой траве.И слышится нестройный говор белых птиц : кьяу ...кьяу..кья- кья.
   То тут, то там в глаза бросаются последствия воспалённой ночи: сорванные кровли, осколки стекла, ветки ,надломленных деревьев, городской мусор...Море прибило к берегу  " ненужный" хлам и шушваль.Лишь величавые синие горы остаются неприступны и неподвижны.