Часть третья - Рождение Россса

(стр рук 1)

И нам являлся таинственный узор
Оранжево-малиновый песок переплетался с узором изумруда
И я невольно задержал свой взор
Он на волнах Царицы был повсюду

Ложился филигранным, таинственным шрифтом
Плывя по кромке царицыной туники
И воды чистые, своим веретеном
Соткали письмена, меж слов мерцали лики.

Наяда пристально их взглядом обвела
Те говорили что-то, то по губам понятно
Как вдруг Царица руки подняла
И выросла она в тысячекратно
Стоя в межгорьях таинсвенного дна.

Где кроме рек, сплетающихся в косы
Несущих тайны, меж прозрачных гор
В которых восседали древние Тарусы
Ткали из вод песков, невиданный ковер.


(стр рук 2)

Когда закончат, поведаю о том
Кому это сокровище они веками ткали
Преданье было вскользь рассказано Котом
Как эти старцы, Русь-Матушку спасали.

Здесь кроме вод, песка, прозрацных гор в межгорьях
Кроме Наяды гигантской высоты
И кроме старцев, творящих не в затворьи
Стояли в тихом восхищении лишь мы.

Я все же заглянул, узнать где оказались
На древних картах межгорья не видать
Но вдруг внутри Земли, Галактика вращалась
А вот и старцы, вере своей верны.

Так значит Кот шепнул мне не напрасно
Что рядом с нашей Матушкой-Землей
Живет ее сестра, как слышим голос властный
- “Наяда! Долги лета! И кто это с тобой?”


(стр рук 3)

- “Наши Друзья! А значит твои тоже.
И разговор к тебе таежный есть.
С веками стала ты на матушку похожа.”
- “Твой комплимент, больше похож на месть

Только за что? Поведай мне Сестрица”
Все тот же голос в межгорьях вод шептал
- “Да не же, ты прекрасна! Бесстрашная Царица!
Денеб о тебе часто вспоминал.

И передал тебе он ключ от Истры
О том и разговор, моя душа”
- “От Истры значит! Так молви, но не быстро.
Все по порядку, рябью, не спеша”

И видим из межгорий вод выходит
Оранжево-малиновый песок вскружив
И поступью реки, к Царице Вод подходит
Своею красотой, фантазию сразив.


(стр рук 4)

Над горами, немыслимых высот
Сияло женское, тайных миров созданье.
Она была из изумрудных вод
Огромные глаза глубинных знаний.

Смотрели на Наяду, с нежностью сестры
А эти губы, отдельное сказанье.
В прозрачных горах, вдруг зажглись костры
Мельком увидел невидимых созданий.

Они мне в Атлантиде помогли
Рядом с Наядой, таинственная дева
А из межгорьев, к ним навстречу шли
Три белых Волка, у них глаза горели

Луной Серфитов, у каждого шесть лап
Неслышной поступью, еле песков касаясь
Межгорий вод Царица, рукою сделав знак
Наяду обняла, сказала улыбаясь


(стр рук 5)

- “Потомок Теленгитов, и ученик Богаров
Великий, юный воин, был в маги посвящен
Овцой проник на пастбище Бенгаров
Увиденным, был не на шутку удивлен.”

Три Волка постепенно приближались
К друг другу прикоснулись на задни лапы став
В невиданного Зверя превращались
Мне с Рыжиком, опомниться не дав

Стоял пред нами, мерцающим гигантом.
Прекрасный юноша, и Волка взгляд в глазах
И был он вровень Ягининым Атлантам
И передал Наяде, на словах

- “По твоей просьбе Нимфа, на Истре льды готовы
Мы все проверили возле родных брегов”
И более не проронив ни слова
Он превратился в огромных трех Волков.


(стр рук 6)

Скользнув по воздуху трое зверей умчались
В прозрачных горах, вижу, огонь пылал.
Турусы древние, Царицам улыбались
Один из них, вдруг Рыжика позвал
О чем они с Коллосссом совещались,
По возвращении, наш друг нам не сказал.

Но полон был великих начинаний
И постоянно в лапках апельсин вертел
Лесной, ворсистый добыватель знаний
Окольным взглядом на Цариц глядел

Царица Вод Межгорий прикоснулась
К оранжево-малиновым пескам
Да молвит Нае: - “Ты не обманулась.
Я жизнь бессмертную за юношу отдам”

Невидимое войско, что я, мельком приметил
К древним Турусам входя по одному
Неся в ладонях ледовитый ветер,
Перед кострами стали все в кругу.


(стр рук 7)

И руки вознеся, над огненною кромкой
Ветра отдали во власть древнейших сил.
Силу которых, приняли потомки.
Каждый из них колено преклонил.

А старцы ткали невиданный ковер
Пески и воды, меж собой сплетались
А юных магов, невиданный дозор
В достоинстве, с коленей поднимались.

А ледовитые ветра неслись в огне
И пики гор прозрачных засверкали
В межгорий вод, в таинственном веретене,
Все было так, как старцы предрекали.

Ветра и пламя! Неистовая сила!
На волю вырвались, по воле мудрецов.
Юной Галактикой, над головой кружили,
Вся в окружении, могучих звездных льдов,


(стр рук 8)

Наяда выдохнула: - “Благодарю Сестрица.
Будьте готовы, он жаждет лишь огня”
- “Да уж! Придется и тебе поторопиться.
Но коль вдруг вылезет, поможет Олия”

- “Твоей Галактике сестренка, время нужно.
А этим звездным Львам, им не дано терпеть”
- “О чем ты, милая? Не говори окружно.
Мы можем откровенными быть впредь”

- “Конечно можем. Львы долго ждать не станут.
То ежли не найдешь быстрей себя,
Они укором пред тобой предстанут.
Созданья мудрецов, не тратят время зря”

Царица Чистых Вод насупив свои воды,
Смотрела на летящих Звездных Львов.
Коим терпение не ведомо по роду.
И пораженная размерами клыков,


(стр рук 9)

Еще раз обняла, Межгорий Вод Царицу.
Кручину свою выдохнув, на сколько было сил.
Но грусти повелитель, успел в ней притаиться.
Под сердцем лег, исчезнуть не спешил.

И из объятий сестру не отпуская.
Ная шепнула: - “Упрек твой приняла.
О как, Амаль, тебя я понимаю.
Но я свою любовь, века ждала.

Ты же сестрица знаешь, я вижу и предвижу
И чувствую вас всех, лишь одного его…
Сердце стучит, он рядом, но где и кто, не вижу.
К Пегасу не вернусь я ни за что!”

- “А кто тебя, скажи, заставить может?
Зевес не в праве. Гея? За тебя!
А может тебя Ная! что-то гложет?
Ты вспоминай, чистейших вод дитя!”


(стр рук 10)

Межгорий Вод Царица, в миг укрылась.
Сплетёны реки, вокруг нас кружат.
Наяда к старцам подойдя, им поклонилась.
Денеба свет! И Фонари горят.

Причудливы, не то что городские.
Парили в воздухе, свет кружевным дождем.
Его подбрасывали Феи крапивные
Шептали всем в округе: - “Мы вас не обожжем”

Стоим на ведомых дорожках.
Лишь Наяды и жителей сих мест.
А вдоль тропинок, везде растут лукошки
Из земляники - ягоды, кто хочет тот поест.

Я Рыжику кричу: - “Оставь одно лукошко!”
А зверь лесной. Вся мордочка в соку,
И ягодное чавканье: - “Я же совсем немножко!
Пчелинушку и Муруша лишь угощу”


(стр рук 11)

Мне Ная шепчет: - “Оставь, пусть насладятся.
Лукошки - Ягоды, к рассвету прорастут.
Их люди городские сторонятся
Совсем забыли, что на Земле живут”

Сей городок Ягиня подарила.
Для пионеров, тех знаменных лет,
И на века его заговорила.
И написав для города завет,

Поставила его у камских вод.
Любой мог приходить и в счастье погрузиться.
И пополнялся городок из года в год.
Кто приходил, тот у земли учился.

И повзрослев, брали с собой в дорогу.
Сеяли зерна по всей родной стране.
Всегда готовы прийти всем на подмогу.
И на родной, и на чужбинной стороне.


(стр рук 12)

Вы посмотрите, какая в нем природа!
Как обитатели его живут!
В единой вере! Руси святой, народы.
Златые души! Никогда не предадут!”

И с водной прытью, куда-то побежала
А серый Рыжик, с Пчелинушкой и Мурашом,
Сидели, любовались как речка протекала,
В которой Феи плескались голышом.

И так как у меня, земная Фея.
А взгляд то, отвести не так уж и легко!
Друзьям промолвил: - “Родилась идея!”
Они вдруг согласились, от сердца отлегло,

И мы направились, дорожки завитые,
Вдоль них рос зверобой - ромашек верный страж!
Из шляпок желудей, здесь были мостовые.
Рыжик помчался, их брать на абордаж.


(стр рук 13)

А я смотрел на красоту волшебных парков
В мерцании дождливых фонарей
Ночным и освежающим подарком
От этих милых, крапивенозных Фей!

С какою нежностью прижалась Липа к Клену
И как он робко шелестя листвой
Дарил в ночи ей, чувств сонмы
И пел тихонечко, словно морской прибой,
Оду, даренную Ягининой душой.

Тропинки вились кружевом Палеха
Федоскинскою россыпью росла вокруг трава
Спасая от ушибов летящие орехи
Неподалеку стояли терема.

А брёвнышки расписаны резьбою
На каждом видно, любовь к земле, и труд.
Здесь было царство веры и покоя.
Пред каждым теремом дремал уставший пруд.


(стр рук 14)

С янтарно-изумрудною водой
В которой лебедята подрастали
Любуясь в отражении собой.
А в камышах родители дремали.

Я глянул под ноги, там мох стонал уныло.
Ну не лететь же мне Шмелем над ним
Хотя и помню, как Боги говорили
“Мы можем все! Коль сердцем захотим”

Но вспомнил, что “в напрас не пользуй силы неба”
А по сему, ты, мох, прости, пройдусь, но босиком.
И сняв, мгновенно, удобные подковы
Я выдохнул и любовался городком

В парке парили диковинные чаши
Сплетенные, багульник с черемшой
Дарили жителям сироп ромаший
Он приготовлен был алтайскою Совой.


(стр рук 15)

Для тех, кому в ночи порой не спится.
Для тех, кто с небом ночью говорил
И мироздания познать стремился.
Тот подходил, взлетал, и зелье пил.

И парк заполнен был летящей детворою
Рядом счастливая, кружила мошкара
Здесь в сказочной Руси, все создано с душою.
Ягиней, ребятишками, Великим Богом Ра!

Рыжик уже парил среди детишек
Пчелинушка с любимым Мурашом
Копались дружно среди древних книжек
Укрытыми, из шишек шалашом.

Шалаш был не один, их тысячи парили
Из шишек, листьев Клена, из рыжих желудей
О храмах древних знаний, нам деды говорили
Когда нас обучали языку зверей!


(стр рук 16)

Я был заворожен голубкою летящей.
В этом волшебном парке, у чистых камских вод.
А городка Хранителем, был Филин везде зрящий.
Он спал на желтом дубе у городских ворот.

Голубка, вижу, вблизи латерн присела
Крапивенозных Фей крылами обняла
Дождей серебряных мерцающую шаль надела
И я увидел, что это Олия.

Не став мешать их девичьим беседам
Пошел в обход, через дремучий лес
Ступая по звериному, неведомому следу
В надежде, что Гигант, Ягинин давний друг.

И с каждым шагом я вырастал немного
И вот уже сравнялся с верхушками дубов
В ущельи из ветвей гнездо, а в нем берлога
А в той берлоге, дремали семь зверьков.


(стр рук 17)

Могущественных, маленьких созданий
Кормила молоком, Царицы - ночи, дочь.
О ней конечно же, я напишу сказанье.
Ей в третьей части придется нам помочь.

Не смел мечтать, что здесь ее увижу.
Кормящей матерью неведомых зверей.
И я застыв, склонился к ним пониже
Как слышу она шепчет: - “Дыши мой друг смелей”

Сермары еще спят, да и малы совсем.
Пусть силушку вселенных набирают
Минутку поедят, зевнут, и снова в дрем.
Не знал, что здесь Сермары подрастают.

- “Ни сном, ни духом, ни Рыжика чутьем
Да и о том, что ты зверей здесь кормишь
Таежных сумерек волшебным молоком”
- “Иди мой друг! И по пути все вспомнишь!”


(стр рук 18)

И улыбнувшись мне вчерашним сновиденьем
Которое не вспомнил в сказочных бегах
Вложила в мою память, чтоб не было сомненья
Что мы с Сермарами увидимся в горах.

В знак благодарности, ей кротко поклонился
И дальше зашагал, молчал дремучий луг.
Я человеческого роста становился
И с возвращением, не чувствуя недуг,
Вновь по следам Гиганта, в город устремился.

Узорчатые травы, мне ступни обнимали.
Янтарным светом след чудища мерцал.
Мои друзья, с детишками летали.
Мураш в улыбке оду сочинял.

Луг позади, стою пред городишком
Невиданного зверя след, и след простыл.
Я присмотрелся, вот пробежала мышка.
Стоит волчонок, и путь мне преградил.


(стр рук 19)

Серый босяк, в спокойствии зверином
Мне свою лапу на плечи положив
В миг стал могущественным Исполином
И до его уровня подняться предложил

Я помня “Силу звезд в напрас не расточать”
Взобрался по спине, залез ему на холку
А высота такая! В строке не описать.
Он от растерянности, я от страха, в миг умолкли.
Друг другу, было нам о чем сказать.

Я начал первым: - “Спустись мой друг на землю.
Если возможно, до уровня травы.
На высоте такой, речам твоим не внемлю.
И умоляю,быстрей меня спусти”

- “Мир вечной сказки, нас тем и восторгает”
Шептал Волчонок, спускаясь на траву.
- “В нем каждый видит то, что сам желает.
Слезай немедленно, я то я помогу”


(стр рук 20)

Я спрыгнув, улыбнулся глядя на волчонка
Спросил у стражника: - “Покажешь городок?”
Вдруг видим, перед нами, пушистою поземкой,
Кружился Рыжик, собрав орехов в прок,

Закинул в арбалет, Пчелинушка взжужжала.
- “Мураш! Ты их помой! Да в соты разложи!
Я битый час вчера харомы начищала.
Трудись родимый, а не ворожи.

Чем недоволен? С детишками летали.
Ты оду написал? Весной ее споешь.”
Глаза волчонка тихо хохотали
Вопросом к Мурашу: - “Ты с ней давно живешь? ”

- “Недавно познакомились, но жить с ней буду вечно.
Любовь Пчелинушки дана мне Богом Ра!
И время для меня уже не скоротечно”
- “Не скоротечно значит” ответила пчела.


(стр рук 21)

Закрыла дверцы, щеколду опустила,
Ночные будни поглотили Мураша.
- “Она его, Друзья! заворожила”
Шепнул нам Рыжик, на гусли не дыша.

Волчонок - стражник воздержавшись от вопроса,
С улыбкой понимания нас дальше пропустил.
Закрыл калитку, и глядя на Коллоссса.
Хрустальный желудь, ему в лапу положил.

- “ежли на пиках гор тебя настигнет стужа.
В лапках своих его быстрей сожми.
И службу он тебе тогда сослужит.
Дар здешних мастеров, от стражника прими”

Сказал и отвернулся, смотрел на детвору.
И не оглядываясь, он проводил нас лапкой.
А мы пошли гулять по городку,
Который был для нас пока загадкой!


(стр рук 22)

Построенный Ягиней, у камских берегов.
Сверкал в ночи узорами растений,
И музыкой волшебных песнопений.
Чистым источником священных детских снов.
И умовосторгающею красотой садов.

Они окутывали терема резные.
Схожий на печь Емели, трамвайчик пролетел.
Был без колес, оконца прорезные.
Застыв над кронами могучих древ,

В гнезда высаживал пернатую родню.
Ночные гости селились по жилищам.
Разбуженные родственники, гостям несли меню.
Крупу и семечки, в ночь червячки излишни.
Вдруг у театра, я заметил Олию.

Мы к ней вернемся друг, после театра.
Сей храм волшебств земных, не вправе пропустить
Вот обо всем другом, могу писать и завтра.
Театр сказочный я должен посетить.


(стр рук 23)

Он возвышался на янтарном диске
От диска до земли, спускались лепестки.
На них, гостей встречали Утки - гармонистки.
В пурпурных клювиках пшеницы колоски .

Сапфировые стебли, торжественно мерцали.
Подсвечивая храм игры сердец.
Где люди в замирании, полёты чувств вдыхали.
И шквал аплодисментов, был мастерству венец!

Тем, кто для Муз и Феба служат без остатка.
А что давали здесь, пока что я не знал.
Поэтому не станем утопать в догадках.
Третий звонок, еще не прозвучал.

Давайте мы, к театру поспешим
Стоящим верой зодчего на диске янтаря.
Сверкающим как звездная заря!
Зайдем во внутрь и лучше разглядим.


(стр рук 24)

Приблизились к нему, увидел все детали.
В каждой любовь души до ремесла.
Рябиновые листья из под его резца, волшебное творенье обвивали.
- “А малахит нам Кики принесла”

Увидя взгляд мой, Шмель - дирижер шепнул
- “Я десять тысяч листьев сам шлифовал крылами.
А на последнем, все-таки уснул.
Но к счастью, разбудил себя усами!

Я завершил венок, державший мир игры.
Вы прикоснитесь путники, к этой ажурной чаше.
В ней сила юная, всей сказочной Руси!
А сколько чувств таит, одно другого краше!

Мы ее ставили, из смальтовых песчинок.
А древний шрифт, всех театральных звезд,
Укладывали из серфитовых травинок.
Такой вот, межпланетный, театральный мост.”


(стр рук 25)

Поведав эти тайны, Шмель - дирижер умчался.
Я же, рассматривал шрифты древнейших звезд
Он то светил, то меркнул, а то переливался.
Неужто, это первый межпланетный мост?

Я замирая, прикоснулся к стенам.
Песчинки смальты задрожали под рукой.
Вдруг свет в меня проник, он с детства был мне ведом.
Мы его брали кудрявой детворой.

В лесных театрах, что строил для нас Леший.
Как мы могли забыть те славные года?
 Не обобщаю, то я был, видно грешен.
Никто не запрещал, винить нужно себя.

Да! Этот свет, был свет воспоминаний.
Мы в третьей части, в детство заглянем.
Сейчас же, поспешим к спектаклю на свиданье.
И все внимание, к нему переведем.


(стр рук 26)

Пока Наяда к нам не воротилась,
Я медленно убрал ладони от стены,
Песчинки смальты тому не удивились.
И не испытывая никакой вины,

Искрились так же, излучая свет волшебный,
Чтоб годы детства, никто не забывал,
Чтобы всю жизнь, мы ему пели гимн хвалебный.
Как слышим вдруг, Мураш нам прошептал:

- “Вы посмотрите на эти капители,
Что держат купол, на своих плечах!
То превращаясь в каравеллы, то в качели!
В серфитовых танцуний на ветвях.

Как они кружатся по каемке чаши.
Эту поэзию, в душе я понесу.
Да посмотрите же! Они все краше, краше!
Сейчас залезу, и вблизи на них взгляну”


(стр рук 27)

- “Сейчас взглянешь!” Пчелинушка взжужжала!
И милого меж крыльев усадив,
Его до капителей - Фей помчала.
Бессмертья жалом, нежно закрепив.

Рыжик присел, прижав к щекам колени,
Глядя на купол из ягод - лгать не смей.
А он пурпурно - стыдливым ожерельем
Кружил над чашей, а тридцать лебедей,

Служили шпилем для купола театра
Поддерживая клювами, созвездье чувств родни!
Раз в сотню лет, лишь на восьмое марта,
Летели к Акинону, чтоб рассказать мечты.

То мне поведал жук - правдусказатель.
И показав нам потайную дверь,
Сказал с улыбкой: - “Если ты мечтатель,
Когда зайдешь, всему что видишь, верь!”


(стр рук 28)

И улетел! Пчелинушка спустилась
Мураш восторженно о Феях говорил
Как видим, потайная дверь открылась
Рыжик, конечно меня опередил.

И я поторопился, дверь быстро закрывалась.
Каким-то чудом, все ж успел зайти.
И вижу, лестница из лавров поднималась,
На ней сидели искусств Богатыри.

Лугов, полей, лесов, полесий, вдохновений,
Опушек лунных, посланных земле.
То были Боги перевоплощений.
Гаргулии несли букеты Олие.

Она парила, над сценою лисицей
Бурнасто-персиковый Ангел - Чародей.
То вдруг кружила Бабочкой - Царицей.
То дышащий огнем, уставший Змей,


(стр рук 29)

Взлетев над куполом, в Дельфинью превращалась.
Купаясь в волнах, что дарил ей Водолей.
И в каждой капельке, Гаргульей отражаясь
Кричала танцовщицам: - “Волшебницы! Смелей!”

Свирепым градом вдруг падала на сцену.
Увидя наши в ужасе глаза.
В миг превратилась в слезы Мельпомены.
Пчелинушка от восхищения жужжа,
Шепнула ей: - “Сыграй, души измену”
Трех бабочек перед собой держа.

Слова ее, до Олии взлетели.
Не все Мураш сумел перехватить.
А Олия, слезами Мельпомены
Показывая перевоплощенья прыть,

Слезным потоком, Богини всех трагедий,
Коснувшись сцены, лишь одной слезой
Вскружила в чаше, тысячи видений!
В них, души преданные, с болью вековой,


(стр рук 30)

Кружа над всеми, казанки держали
Те что Кащей веками выливал
Своей душою их пред нами согревали
Финала таинства никто не представлял.

И в чаще воцарилась тишина раздумий
Животный мир и люди, дыша одной волной,
Невольно вглядывались в лица Опекуний,
Спускающихся с купола, светящейся Совой.

Над оркестровой лужайкой опустилась,
И Феи доброты, ступая по цветам,
К сидящим зрителям любезно обратились
- “Хотите полетим по вашим снам?”

Те что забыли вы, а в них, души кусочки.
Они остались там, и каждый день растут.
Давно в деревья превратились их росточки.
И жизнь одинокую ведут,


(стр рук 31)

В бессмертной вере, что вы их навестите,
Порадуетесь высоте души
Обнимитесь, и в счастьи в жизнь влетите,
Мечтать, любить, и говорить в тиши.

К забытым снам нас понесли виденья.
Но я взлетая, успел взглянуть на зал.
Звери и люди, летели к сновиденьям,
Лечу в забытом сне, кто-то меня держал.

Лужайка из лукошек с акварелью.
Из кисточек, кистей, колышутся леса.
А надо мною, дремало Белозерье.
В нем улыбались родные мне глаза.
Их было много, кружились каруселью,
И в древний мир Алтая меня с собой неся,

Поставили перед могучим Кленом.
И я увидел сон забытый мной.
Там, где Медовый с молодым Вероном
Ухаживали за юной Олией.


(стр рук 32)

Своей души кусочек, в этом сне оставив
Вернулся в садик, на полдник был пирог
Проснувшийся мой друг, что-то бурчал картавив,
Раздался звонкий смех, и сон вспомнить не смог.

Так и прошли десятилетья в сказке быта.
И я конечно же не представлял друзья,
Что этот миг волшебный, никем был не забытый!
За исключением покорного слуги. Меня.

А Клен парил цветущим Исполином,
И лики наших предков, на зелени листвы.
Учителей великих, идущих по долинам,
Ухаживающих за тропинками в те сны.

Ты навещай порой их, друг сердечный.
В каждом из снов, душа твоя живет.
Горит в ней свет, неугасимый, вечный!
А сон, тобой забытый, растет, цветет и ждет!


(стр рук 33)

Визг Рыжика прервал сие виденье.
Вижу как зрители садятся по местам,
Еще летающие в забытых сновиденьях.
А Рыжик шепчет: - “Во веки не отдам!”

- “Кого?” спросил Мураш, глазенки протирая.
- “Бельченушку свою! Я знаю где она.”
- “Ведь ты ее нашел! Иль та была другая?”
- “Да не другая, та же!” - “Неужто Олия?”

- “Все может быть. Ведь я ее не знаю.
Но, то что видел я, в забытом сне.
Там где души моей кусочек, проростая,
В тех снах далеких, поднял меня к Луне!

Я видел себя маленьким, грызущим,
Лесной орех, а дал его Денеб.
Богаров бригантины, свет до земли несущих.
И шепот Белочек “Грызи! Чтобы окреп””


(стр рук 34)

- “Так значит Рыжик, тебя еще с рожденья,
На этот путь избрали Небеса?
Придется к твоей шкурке, добавить оперенье.
Тогда уж точно, белочка твоя!”

Но серо-рыжий друг, сей истины не слышал.
Стены театра взглядом изучал.
И вдруг на сцену, какой-то старец вышел.
 Взгляд как у Лешего. Вдруг Олию позвал.

Видения исчезли, и слезы Мельпомены.
Взлетели ввысь, по стенам чаши мчась.
И в тайные шрифты, всех солнечных вселенных,
Своей волшебной силою вплетясь

Вдруг подняли театр, и закружили зал!
Старец позвал искусств Исполинов.
И купол опустив на чащу, нас помчал.
По звездным зарослям на этой бригантине!


(стр рук 35)

Чаша исчезла, все зрители летали.
Мы находились в галактике искусств.
Богиня Артемида, в сценической печали,
В своих ладонях, держа сей звездный куст,

Увидя Исполинов перевоплощенья,
Зверей с людьми, спустившихся к ней в дом,
Желающих попасть на представленье,
Чтоб взять забытых чувств перед сном.

Свой звездный куст, внезапно обронила.
Но все-таки успела всех поймать.
Своей любовью, нас в звезды превратила.
Дала возможность нам галактики создать.

И это чувство, друг мой, не опишешь
Скажу одно, что места там сполна!
И ежели душа твоя, любовью дышит
Твори галактики! На то нам жизнь дана!


(стр рук 36)

И видел я, как зрители театра,
По воле сказки, в звезды обратясь,
С любовью создавали галактики для завтра.
Волшебной песнею небес кружась.

-”И этот дар имеет, из нас каждый.
Желание! Желание добро творить.
Чтобы во всех мирах, взросли однажды,
Ваши галактики, чтоб детям свет дарить!”

Так нам шептали старцы - лицедеи.
И создавали с Артемидой щит.
Для юных звезд, чтоб колдуны не смели.
Коснуться снов, где свет любви царит.

И меж галактик, бабочкой летала
И всех поочередно обнимала
И первозданный облик нам даря ,
Всех в городок волшебный возвращала.
К театру лицедеев бытия!


(стр рук 37)

Мы приземлились, а нас заря встречала.
Театр превращался в спортивный детский зал.
В нем мать Аргута, детишек обучала
Искусствам выдержки, чтобы их дух крепчал.

Неподалеку, от зала выживанья,
Стояли кузни, мастерские - шалаши.
В кузнях ковались спицы для древнего вязанья,
Сердечных чувств, для молодой души.

Орлы и Ястребы летели в мастерские,
В тех шалашах, Ченгеров скульптора,
Горных ветров сыны лихие,
Хранящие гончарный круг века,

Встречали гордых птиц, принесших вод теченья,
С родимых мест, великих праотцов.
Показывали тайны гончарного круженья.
Мудрость природы, и преданность ветров.


(стр рук 38)

И буйных вод теченья, подхватив руками
Вращая круг гончарный, всей глубиной души,
И песнь горцев, сплетаясь с небесами.
Открыла мастерские - шалаши.
Мы наблюдали, как пред нашими глазами,
В волшебном городке, в таинственной тиши.

Теченья горных рек, в кувшины превращались.
И душу восторгающий узор
Где лики древних горцев, нас в тайны посвящали
Первых Ченгеров галактик гончаров!


(стр рук 39)

Кувшины мчались ввысь, и воды превращались,
В юные звезды, Денеб дарил свой свет.
И так в галактики, веками собирались.
В нашей вселенной, сто миллиардов лет,

Трудились древние Ченгеры-гончары
Из вод Наяды звезды создавая.
Для всех людей, бесценные дары!
Гончарный круг своей душой вращая!

А вот ученики, великих Теленгитов.
Непревзойденных звездных мудрецов.
Встречали юных приемников, Серфитов.
И те сойдя с коралловых Котов,

Своим друзьям почтенно поклонились.
Могучий Кедр открыл свои врата.
И мудрость юная в глубины устремилась.
Рыжик о чем-то расспрашивал Кота.


(стр рук 40)

А над могучим Кедром, электрошторм поднялся.
Безумство красок электрической волны,
Безбрежной радугой, над городком промчался.
Нам были силы новые даны,

Могучим деревом, что испокон веков,
Дарило новую энергию вселенных
Для тех, кто ее с верой взять готов.
Желало видимо, нас превратить в не ленных.

Великий Ра, дарил свое тепло.
Ученики к учителям своим бежали
- “Скажи Медовый! Куда нас занесло?”
- “В Великий Сказ Руси! Тебе же рассказали!

Когда-то здесь, Наяда детвору учила,
Великим тайнам чистых, пресных вод.
Княжна Яхиня, ее побег простила.
И верила веками, что Ная все поймет”


(стр рук 41)

Перед Богами, ее исповедь ты слышал.
В сей час перед детьми краснеет Зевса дочь.
Ты чувствуешь, как воды ее дышат?
А дети, как и Боги, казнят, чтобы помочь.

Но ты не смеешь осуждать Царицу.
Вы все, почувствовав неистовую страсть.
Тайком берете Зевса колесницу.
Несётесь в пропасть, а значит к Зевсу в пасть!

Себе придумав, что вы и есть те Боги.
Чужая боль в ваших сердцах молчит.
И открываются безбрежные дороги.
Богиня страсти, чары вам дарит!

И к Зевсу ластясь “Смотри! Ты их учитель.”
Но перед Земом, придется отвечать.
Так что, мой юный молний повелитель
Мы будем вечно, друг друга прикрывать.


(стр рук 42)

- “Так знать вина лежит на папочке Наяды,
За все предательства, от страсти роковой?
Ну ежли так, Медовый! Мы все безбрежно рады.
И страсть мы назовем, не роковой,
А Феей мужества, подругой боевой!?”

Медовый вдруг закашлялся, пред нами опустилась,
Царица чистых вод, а с нею Олия.
Из бабочки вселенной, в миг в диву превратилась.
И тихо вымолвила: - “В сей час, Наяда зла!”

Царица же, обняв меня за шею,
Сказала глядя Медовому в глаза
- “Шутите обо мне.Сама пока не смею.
А об отце, не смейте, ему лишь Зем судья!”

- “Лишь Зем, лишь Зем!” вдруг слышим глас Зевеса.
- “Неужто Бог Олимпа, не может страсть иметь?
Сколько полотен создано, и я, в каждой, с принцессой!”


(стр рук 43)

Фантазия художников дала мне шанс владеть!

Или на лоне, или то брег песчаный,
И облик, блик обольстителя, коварный!
И даже чувства дали, что б я не смел солгать.
Может художников, уместней обвинять?

Забыли силу мысли? Мы их тому учили.
Со злом, сильнейшие сумели совладать.
И если б не они, представьте где б мы были!
Молчите значит, готов напоминать”.

И глас его затих, лишь эхо громовержца,
Покатым смехом, над волшебным городком
- “А ведь художники! Великие умельцы,
Владеющие тайной женских снов!”

Дышать стало трудней, в обьятиях Царицы
Но передумала, и шею отпустив,
Мне лишь кивнула: - “Ты удалишь страницу”.
И в тот же миг, немного по остыв,
Промолвила: - “Кому ж такое снится?”


(стр рук 44)

И обняв Олию, спросила: - “И тебе?”
- “Ты подустала, Чистых Вод Царица!
О том поговорим наедине
Бери друзей. нам нужно торопиться.
Иль позабыла слово дано мне?”

А Ная слушала, не отрывая взгляда,
От трех мостов, парящих словно пух.
Вдруг Олия: - “Да что с тобой Наяда?”
- “Да здесь я, бабочка! Увидела подруг.

Вон приземляются! Там их мосты кружатся.”
- “Что за подруги? О ком ты говоришь?”
- “Ты все поймешь, а их нужно дождаться”
- “Царица! Все в порядке? А то ты вся кипишь!”

Мосты кружились в мягком свете, друг над другом.
Жидким металлом. лики и шрифты.
Матерья, Мистика, Теория. Три верные подруги.
С мостов сходили, держа звездные цветки.


(стр рук 45)

Царица - Мистика себе не изменяя,
То златым облаком спускалась, то росой.
То капельки, в волшебниц обращая,
Покрытых персиково - изумрудною листвой,

В миг превращала их в могучий Кедр.
И вдруг рассыпалась оранжевым песком.
И видим мы, как из глубинных недр.
К нам рвался Зубр, с огненным хвостом.

В песок распался выпрыгнув пред нами.
И закружившись, в Царицу превратясь..,
Да! Мистика, то женщина с плывущими глазами!
Творит все что захочет, а главное смеясь!

Материя в сей миг была чуть-чуть скромнее.
И твердый взгляд, что форме был подстать.
Голос Медового: - “Я, друг мой леденею!
От ее взгляда, хочется бежать!”


(стр рук 46)

Летящей поступью Теория спустилась.
В изяществе движений, светилось: - “Я права!”
Сестры Наяде, учтиво поклонились
- “Здравствуй Наяда! Зачем ты нас звала?”

Я наблюдал, как Олия смотрела,
Что скажет им Царица Чистых Вод
Наяда улыбаясь: - “Материя! Ты в теле.
А вот Теория, гляжу наоборот.”

Царица - Мистика, сестренок обнимая
Нае шепнула: - “А в том. твоя вина!
Они Емелюшкину догму отрицают.
Что ты присутствуешь во всех, во всем, всегда.”

Наяда вспенилась: - “Затем и пригласила!
Девченки, родненькие! Довольно упрекать!
Я у детей здесь прощения просила.
А также шанс второй мне даровать”


(стр рук 47)

- “Как вижу, дали!” Мистика сказала.
Бассейн звездный, построила в сей час?
А эти перлогранные Маралы,
Несущиеся с твоей волною в пляс?

Неужто, это Феи Акинона?”
- “Они, родимые! Всегда дадут совет.
До полнолуния! Покамест, нет Верона.”
- “Так знать Верон, здесь за тебя несет ответ?”

Смеялись в одногласье три девицы.
Наяда облила сестриц водой.
Теория, Материя и Мистика - Царица,
Бросились к ней: - “Куда бежишь? Постой!”

Догнав подругу, в обруч заключили
Схватившись за руки, обняв Царицу Вод.
Из нее, замок водный сотворили.
Поставили трех Гарпий у ворот!
И говорить с Наядой запретили!


(стр рук 48)

Они кружили плавно, над водным замком Наи
Сквозь воды чистые мерцал прекрасный лик.
А сестры, выше замок поднимали
Вот за спиной у ней стоит старик.

Наяду обнял и в миг с ней испарился.
А водный замок кипел буйной волной.
Бессмертный дух Богаров появился.
С Волчицей Звездной - верною слугой!

В том городке все видели, что в небе происходит.
Никто не перешептывался, все шли своим путем.
Они вернулись, Наяда в замок входит,
С очень знакомым, могучим стариком.

Открыл глаза, свеченье! Вижу воды.
Мы внутри замка, Медовый, Рыжик здесь.
И завораживающий аромат природы.
Бескрайних далей, таинственная смесь.


(стр рук 49)

А в этих далях, города стояли.
Здесь тоже до планет, можно рукой подать.
И Гарлентары древние летали,
Те были созданы, чтоб предков охранять.

А города здесь были из кораллов,
И из каких-то редких минералов.
Стояли на лучах серфитовой Луны
Вокруг огромной, Лешего Сосны.

Это она! Спутать ее не смею.
И вновь я вижу, Леший не так уж прост.
Когда-нибудь спросить его посмею.
Ооо! Попрошу пиджак примерить на свой рост.

Старец смотрел на нас, воды быстрей кружились.
Он молвил тихо, вдаль городов смотря
- “Дочурки Бога Физики, для встречи потрудились
Да! Видимо,их Ная позвала не зря!”


(стр рук 50)

Златые брови старца спокойно возлегали
Над ясными глазами бездонной глубины.
Точеный лик без одного изъяна.
короткая щетина в обьятьях седины,
Губы в улыбке таинство держали.

Еще не сказанных, каких-то важных слов.
А кудри звездные, на плечи ниспадали,
Светясь священной памятью великих праотцов,
Которые в пути своем, тайны небес познали,
И поделиться ими, каждый из них готов,

С теми “Великими!” Кто по наитью верят,
Что обезьянья кровь, веками в нас течет.
И глубину души, медной монетой мерят.
В бесовской вере “А вдруг их пронесет”

И пленница своих же вод - Наяда!
Серебряному старцу молвила: - “Не зря!
Давайка Светогран, пройдемся мы по Граду
Я покажу сейчас, зачем тебя звала!”


(стр рук 51)

Великий дух Богаров и верные Волчицы
Входили первыми, за ними Олия.
И Светогран. с Наядою-Царицей.
Медового в объятиях держа,

Входили в город, а мы плелись за ними.
Рыжик за чем-то на задни лапки встал.
- “Вот что. из зверя Боги сотворили”
Нечаянно я вслух сказал.

Коллоссс мне улыбнулся, бодро хвостом виляя,
- “Ты не печалься друг! В том толк, уверен есть!
А коны неба, с честью принимаю.
Чтоб не печалился, смотри! Могу присесть!”

Даа! Для грусти, времени мне Рыжик не подарит.
Он к древним Гарлентарам, взлетал Коллоссом ввысь.
Где мир загадочный, планетами играет.
Я вспомнил, что мне молвила Царица-Рысь.


(стр рук 52)

“Придет тот час, когда все птицы, звери.
Вас призовут, чтоб дать один урок.
Любовь к природе, будут деяньем мерять.
И не продлят на размышленье срок!”

Старец с Наядой, Медовый с Олией
Остановились, и древний дух Богаров,
Со Звездною Волчицей - верною слугой.
Она завыла, слетелись Гарлентары.
И Светогран, взмахнул могучею рукой.

Рыжик упал, а те в кругу парили.
И тень от них, как звездный ореол.
Старец с Наядой, свет объединили.
И над землей, поднялся ореол.

Перевернулся, волной зеркальной дышит.
Царица подошла, ладони прислонив,
И молвит старцу: - “Тебя он не услышит!
Ты Светогран смотри! Ведь брат  Террами жив!”


(стр рук 53)

В водах зеркальных, в мгновенье появился
Уставший воин, державший колдуна.
Другой рукой, он с темной силой бился
- “Террами хранит гору! Слову она верна.

- “А в той Вселенной, уж без тебя не справлюсь
Придется Светогран, тебе со мной зайти.
Огранкой временных потоков, я не славлюсь.
И позвала чтоб мог нас провести!”

А старец пристально смотрел, как в ореоле
Вещий Олег сражался с колдуном.
С дружиной верною, в своей великой воле,
Одерживали верх над злом!

И конь Олега, крылами наделенный
Сметал могущественной силой Чудищ тьмы!
И падал демон, светом его сраженный!
И отблеск старой Ладоги вдруг видим мы!


(стр рук 54)

Там над курганами, шел бой во имя веры.
Во имена грядущих сыновей!
С отребьем дышащего праха Ангамера.
С поганым полчищем, над Родиной моей!

И лязг металла, когтей разящих, скрежет.
Грохот камней, летящих от земли.
Великой скорбью, мою душу режут.
Бессмертной памятью, течет она в крови!

Ты знай мой друг! Все предки наши живы!
В сей миг, они сражаются со злом.
А женщины, все на небесных нивах,
Рождают свет! Души веретеном!

Нещадный бой! Пред эрой Водолея!
И тех, кто не желает свет принять!
Как, кон Небес гласит “Те шанса не имеют!
Будут учится, как свет душой обнять!”


(стр рук 55)

И старец Светогран, спросил у вод Царицы
- “Зачем же брат Террами, вновь полетел один?
Неужто был уверен, что буду я гордиться?
Или поверил, что там он властелин?

Я накажу его, за все непослушанья”
- “Уймись ты, Светогран! Малец-то, не причем.
Он горы создавал, в доступных мирозданьях.
И был затянут колдовским огнем!”

- “А где родня?” - “Пока еще не знают.
Перуна щит хранит его от глаз”
- “Так значит Светогран, с Царицей вод спасают.
А этот скульптор! Герой в который раз?”

Наяда губы в ручеек сложила
Старец промолвил: - “Правда твоя! Пойдем!
Покамест колдовская, огненная сила,
Его не погубила своим мятежным, из пепелища сном!”


(стр рук 56)

Медовый молвит: - “Мы не летим же с вами?”
- “Конечно нет! Лишь ваш двуногий друг”
Рыжик воинственно повел бровями
Смотрю сдержался, навострил свой слух.

И пристально смотрел на Олию
Вдруг улыбнулся, и вымолвил: - “Не гоже!
Я сей ответ, увы, но не приму!
Я для людей, пушистый и пригожий.
Во мне есть сила, и путь знаю к нему.

Ты Светогран,огранщик временных потоков.
Вселенных света силы, у меня.
Не будь же к юной мудрости жестокий.
Чтоб не жалеть потом, кого-нибудь виня.”

Щетина старца в улыбке расплывалась.
Царица Олия к Наяде подойдя,
Шепнула ей: - “Смотри! А ты боялась!
А он становится сильней день ото дня!”


(стр рук 57)

- “Да не боюсь! Я за него молюсь!
Брата Террами оставить там не смеем.
Он как и все, болит душой за Русь!”
- “Да не печалься Ная, мы сумеем”

Великий старец к ореолу подойдя,
Волны парящей, ладонию коснулся.
И воды тайные раздвинулись, звеня.
А Светогран к Наяде повернулся.

Взял ее за руку, и сухо молвил нам
- “В потоках временных, нет времени к раздумью.
Огранку новую, я для времен создам.
И чтобы не шагнули вы в безумье.
За мной, как зайчики, скачите по пятам”


(стр рук 58)

Рыжик шагнул, хотел что-то сказать,
Но передумал, и крепко сжал мне руку.
Слышу мне шечет: - “А можешь не дрожать?
Твоя уверенность мне отдается мукой”

Перечить я не стал ему, мой друг.
Уверенная дрожь, была по всему телу.
И вдруг почувствовал, что это не испуг.
Ответственность за выбранное дело,

Трясла меня и молвила: - “Пиши!
Не останавливайся, коль сердце заклокочет!
И труд подаренный, душой верши!
И даже если тьма, клыки свои заточит,
То вопреки, пиши, пиши, пиши”

Вот древний старец нас к себе позвал.
И попросил всех стать пред ореолом.
Да в одногласье с Наядою призвал
Спокойно отнестись нам, к чувствам новым.


(стр рук 59)

- “Когда огранка потоков временных,
Коснётся вас, своей точеной гранью.
Глаза мгновенно закроете вы на миг,.
Или рассыпитесь в безбрежьи мирозданий!”

- “Нас станет много!” прошептал нам муравей
- “И сможем в одночасье, везде почерпать знанья!”
Но молвит Олия: - “Не сможем! И не смей”
- “Я не посмею” шепнул он в оправданьи.

И древний старец с Царицею Наядой
В разверзнутые воды, молвили: - “Эшем!
Ты убери в астралах все преграды
Деяние, во благо мы вершим!”


(стр рук 60)

И нас втолкнули в кружащийся портал
В котором время, это только чувство.
Об этом чувстве, краюшку написал
С усердьем познаю, его Небес искусство.

Нас уносило световой волной,
Сквозь звездные просторы юных вселенных света.
Сражающихся вечно с черной мглой,
Кто в маски преданности,и любви  одеты.

Вдруг древний старец нас остановил.
А Звезды, вижу мчатся не на встречу.
А обгоняют нас, и Светогран открыл,
Огранный белый луч, подобный смерчу.

Царица Чистых Вод, нам молвит: - “Мы у граней
Потоков времени, в них память всех миров.
И спектрогран Творца, следящий за деяньем.
В нем, знания и силы праотцов”


(стр рук 61)

Подле таинственного старца, вдруг застыла,
И молний треск! Богаров дух явился.
И Звёздная Волчица рядом с ним!
Свои крыла волшебные открыла.
И взгляд ее, был тверд и недвижим.
Миров волшебных тайнами, светился.

Вот Светогран взял за руку Наяду.
Волчица Звездная, Богаров древний дух,
Держа своею силой, молнии разряды.
Кивнули старцу, “Давай быстрее друг”

Огранщик временных потоков улыбнулся.
И глядя на Царицу, молвил: - “Знать вперед!”
И смерчем световым, до молний прикоснулся.
И Олия вдруг шепчет: - “Нас всех здесь разорвет”

Медовый прорычал: - “Мы двигаться не смеем!
Ты Олия! Друзей моих храни.
Старик силен и грани одолеет.
Когда начнет менять, взгляд лучше отверни”


(стр рук 62)

Неистовые звуки, разрядов молний, грома!
И смерчь неудержимой световой волны!
Наяда, старца мастерской ведома,
Делилась на молекулы воды.

И в них мы видим, как сила Вод Царицы
В слиянии с искусством старика
Времен потоки меняют! Всё искрится!
Волчицы Звездной, мощные крыла,

Огранку новую потокам придавали.
И вижу я, что все мы словно мед.
В потоки времени, как ручейки впадали.
Неведомая сила, нас сквозь миры несет!

Времен события, летели звёздной нитью!
Сквозь ураганы, мерцающих планет.
Я больше расскажу вам, по прибытью.
А в этот миг, пока что силы нет.


(стр рук 63)

Врезаясь в грани мирозданий тьмы зловещей!
Великий дух Богаров, нам открывал портал.
И Светогран, Царицы воды несший.
Потоки временные, света лучом пронзал.

Свою огранку потокам придавая.
Нас старец нес, к Вселенной колдунов!
А лик Творца шептал, на нас взирая
- “Даа! Многие забыли про шрамы праотцов!

Вы! Мои дети! Путь избрали сами!
Не смею никому из вас мешать.
Ты Светогран, спасай брата Террами.
Но бесполезно колдуна вам убивать.

Он! Отраженье, пагубных людских желаний!”
И лик его исчез! Вновь молний череда!
Вижу итог, огранщика дерзаний.
Мы находились в юной Вселенной зла!


(стр рук 64)

Молекулы собрались, Мы в облике привычном.
И Светогран, Волчице прошептал
- “Благодарю за помощь! Вы справились отлично!
Никто из этих чудищ, пока нас не признал.”

- “То, Олия сплела нам оболочку.
И Колдунам нас распознать сложней.
А грани новые, помогут Геи дочке,
Освободить Глинара побыстрей”

Исчадья пагубных людских желаний,
Были везде, планет было не счесть.
И эти Чудища, растут нам в наказанье.
Что о любви не мыслим, творим лишь зло и месть.

Услышь мой друг! В них наше отраженье.
Вдруг Ная превратилась в ледяной комок.
Мы все на миг застыли во смятеньи.
Старец промолвил: - “Успей Царица в срок!”


(стр рук 65)

На всякий случай, корень дуба сжав в ладони
Я молвил Старцу: - “Ей без меня нельзя.
Вам неизвестно, что за ней погоня”
- “Нуда, нуда! Мы же одна семья!”

Старец приветливо глазами улыбнулся.
Меня похлопал легонько по плечу.
Рыжик в Коллоссса мгновенно обернулся
И твердо молвил: - “Я тоже полечу!”

Царица - Олия, Медового обняла
Смеясь шепнула: - “Пора нам на покой.
Боги Вселенных ему  все знанья дали.
И его время уже не за горой”

Рыжик смотрел на нас, не улыбаясь .
На мне остановился его взгляд.
Который мне кричал: - “Дружище! Извиняюсь!
В этой Вселенной, раздор царит! Не лад!


(стр рук 66)

- “Мои друзья! Прошу одно мгновенье
Я знаю, что я молод, что я зверь!
Послушай Светогран! Есть у меня виденье.
Я покажу вам, к Колдуну другую дверь.
И может быть измените решенье”

Достал свой апельсин, дольки его взлетели
Сказал слова, неведомые мне.
И те кружили звездной каруселью,
А в этом круглом, таинственном окне,

Являлись лики. Знаки расставляли.
Они, то заискрятся, то меркнут лишь на миг.
И  этой игрой света, видения являли.
А там побоища, и темной силы крик!

- “Междоусобица Чудовищ окаянных!”
Воскликнул Рыжик! - “Ты Светогран получше присмотрись!
Не кажется ль тебе немного странным,
Что они в этой Вселенной собрались?”


(стр рук 67)

И именно в тот час, когда здесь брат Террами
Коглдун, то за Наядой по пятам идет.
Вдруг ледяной комок, рассыпался пред нами
Мерцая звездной россыпью, Царица предстает!

И вглядывалась пристально, в видений кружева
Медовый прошептал: - “Ворсистый их приметил.
Могла бы угодить в те жернова.
И за оплошность, каждый бы ответил”

А Рыжик продолжал: - “Смотрите, где сокрыты ловушки для Наяды”
- “Везде!” воскликнул грозно Светогран.
- “За ней послал Колдун сильнейших из плеяды,
Чтоб выкрасть плащ Зевеса, и лук с горы Педан”


(стр рук 68)

- “Но если у нас силы всех Вселенных света?”
Воскликнул я внезапно Олие.
И сила Атлантиды для Звезды поэта!”
- “Растут и силы зла, чтоб сеять прах везде”

Отрезала мгновенно Олия!
- “Живем в извечной дележке территорий!”
- “Кто говорил, что он разумное дитя?
Иль это умозаключение твоих теорий?”

Явился дух Богаров! В мановенье ока
Волчице звездной, краткий дав наказ.
Он молвил Старцу: - “Бой предстоит жестокий!
Глинара вызволим, но если еще раз,

Позволит молодец оплошности такие!
Чтоб дать в ловушку заманить себя.
Знай Светогран! Спасать будут другие”
Холодным взглядом, Наяду обведя,


(стр рук 69)

Волчицу Звездную, он в дальний путь отправил.
И продолжал: - “Путь до Земли далек.
К Вселенным Зема, один портал оставил.”
Медовый тихо: - “Все как Кащей предрек”

- “Ты что-то знаешь?” спросил я тихо друга.
- “Теперь уж знаю, а то гадал зачем,
Ягиня от Бенгаров приняла услуги.
Битва древнейших, так вот почему Зем..!”

И мокрый нос уткнулся в мое ухо.
- “Ты помнишь друг мой, что Гея тяжела?
Вот почему, темных Вселенных духи
Расправили зловещие крыла.

Увидим скоро Мельпомены, гнев и слезы!
Глинар размяк, а ты мой друг готов?
Вновь оказались верными Бессмертного прогнозы!
Знать для сражения созвал своих Волков.”


(стр рук 70)

Коль им Наяда в лапы попадет?”
- “Не попадет! “Но если” существует!
Скажите Боги! А что произойдет,
Коль люди в миг, любовь обнимут в суе?”

- “А все же, кто сказал что он умен?”
Шепнула Олия, смотря на Светограна.
Старец воскликнул: - “Вероятно он?”
Нещадно улыбнулся дух Богаров.

И продолжал: - “Что ж Рыжик! Покажи!
Где подобраться к колдуну, чтобы спасти Глинара”
- “Наяду ждут все здесь. Идти мы не должны.
Мы ее в облике пошлем туда Бенгаров”

Старцы молчали, Наяда с Олией,
Переглянувшись, смотрели на виденья.
Вдруг молвит Олия: - “Послушай друг родной.
Причудным кажется такое предложенье.”


(стр рук 71)

Вмешался дух Богаров: - “Нет времени друзья!
Сил Олии, нас всех скрывать не хватит”
Рыжик воскликнул: - “О том и молвлю я!
А сила апельсина с этим сладит!

Ты силы Олия побереги.
Нас не заметят, в том дар Небес поможет.
И оболочку, что скрывает нас, сними.
Никто из чудищ увидеть нас не сможет.
И за способности меня ты не вини!”

Мы все на Рыжика смотрели с изумленьем.
И Светогран промолвил Олие
- “Значит на то, Небес благоволенье!”
- “Я же учусь, и вы доверьтесь мне!”

Шепнул наш Рыжик, на Олию взирая.
- “Давай Царица! Не робей, прошу”
Та по слогам шептала: - “Ну что же, открываю!
Надеюсь. этим нам не наврежу!”


(стр рук 72)

Сняла защиту, как будто все спокойно.
 Чудовища по прежнему дрались между собой.
И в апельсине видим, как Акинона воины,
Стояли пред оранжевой Луной!

А у шестой Вселенной, Зем с прадедом Кащея,
Собрали войско из стальных Волков.
Я старца вопросил слегка робея,
Найдя лишь пару подходящих слов

- “Огранка временных потоков не помеха?”
Он улыбнулся, но мне не дал ответ.
Я б тоже посмеялся, но. было не до смеха.
Медовый наклонился, и прошептал мне: - “Нет!

Ты друг мой, не робей-то, понапрасну
Да! Мы стоим все во Вселенной зла.
И мысли в этот миг, должны быть о прекрасном.
А то чудовища оденут удила!”


(стр рук 73)

- “Ведь им любой ценой нужна Наяда.
Глинар не глуп, но дух его шальной.
Не ведал никогда, нигде преграды.
И в одиночку, неспроста вступил он в бой.

Чудовищные монстры к нашей Земле стремятся.
О этих существах не спрашивай меня.
А Атлантиды свет, вам дан, чтобы сражаться!
Чтоб сила Руси, росла день ото дня!”

Вдруг долька апельсина отделилась.
Рыжик промолвил: - “Глинара спрячу в ней”
Она же в миг, куда-то испарилась
В круге видений, явился нам Кащей.

С ним было войско Кузнецов Вселенных света.
Уж красные Волы вставали на дыбы.
Да все в броню алмазную одеты.
Под ними плыли от Серфитов Львы.


(стр рук 74)

Великий дух Богаров промолвил Светограну
- “Потоки Временные сомкни в единый круг.”
- “Я думаю Богар, пока что рано,
Ты не серчай, я в том уверен, Друг!”

Прадед Бессмертного, Великий Зем, Яхиня.
Давно для Чудищ готовили капкан.
Черных Вселенных древняя Богиня,
Недавно получила новый сан.

Она не так умна, но власть ее огромна
Тщеславие ее, не ведает предел.
Она пуглива, но очень вероломна.
Но вот возлюбленный ее, довольно смел

И чтоб пред Чудищем своим покрасоваться,
 Она его на битву вдохновит
А тот естественно полезет с нами драться
Надеюсь жажда власти победит.


(стр рук 75)

-”Бой предстоит жестокий, они идут все силой.
Наяде нужно вернуться побыстрей
Чтоб в этой битве не нашла себе могилу.
На Землю, ты Богар, вернешься с ней”

- “Куда вернусь?” воскликнула Царица.
Холодным взглядом Светограна поглотив.
- “Надеюсь старцы, что мне все это снится?
Меня вернуть, у вас не хватит сил!”

- “Мы силу Ная, применять не будем.
Уверен, что твой разум победит.
А за бездумье, не мы тебя осудим.
И всем известно, что тебе грозит.

Глинара без тебя освободить сумеем.
 Твоя же сила, нужна сейчас Земле.
И мы свое решенье не отменим.
Иль ты готова помочь кромешной мгле?”


(стр рук 76)

Так дух Богаров отвечал Царице.
Обняв ее, промолвил: - “Не серчай!”
- “Изволь же разуму Наяда покориться.
Гея в опасности! Ты уж не оплошай!”

Изгиб уклончивый, ее бровей прекрасных.
Нам гнев Царицы Вод, наглядно показал.
И хладом ледяным, ответила: - “Согласна!”
- “Друзья смотрите!” вдруг Рыжик прошептал.

В кольце видений видим мы Глинара
Невиданною силой держал он колдуна.
Звездным песком кружились там Бенгары.
- “Видно их мать, нам все-таки верна!”

Шепнула Олия, смотря на Светограна.
Рыжик вдруг молвит: - “Сейчас произойдет.
Давай же силушка! Постой! Пока что, рано!
Пусть долька апельсина его с собой возьмет.”


(стр рук 77)

Она ж парила звездною крупою.
Средь Чудищ, что дрались между собой.
Рыжик шепнул: - “Сейчас я все устрою”
Нырнул в кольцо видений с головой,

И дольки апельсина закружились.
Вместо видений, был водоворот.
Плазма стихала, и в круге появились
Контуры Рыжика! - “А знанья он грызет”

Сказал Медовый, и мне заулыбался.
И уши навострив, смотрел как наш Коллоссс,
К Глинару с Колдуном, тихонько приближался.
Вдруг дух Богаров резко произнес

- “Лихой ваш Друг! Но знаний то. не хватит,
Сразиться одному со всей Вселенной зла.
И если силушку в напрас растратит
Спасти, будет задача не легка”


(стр рук 78)

Но в этот миг, наш Рыжик растворился
В звездной крупе, вдруг вижу силуэт.
То наш герой средь Чудищ притаился,
И изучал, какой-то странный свет,

А звездная крупа к Глинару опустилась
И превратившись в клубья черной мглы
Укрыв обеих, меж Чудищ устремилась,
И мы здесь стоя наблюдать могли,

Как клубья черные, скользя меж колдунами,
Что дрались как Шакалы меж собой,
В охоте за Наядой и Террами
Все были околдованы древнейшей тьмой!

Но массу черную они не замечали.
Исчезновения Глинара с Колдуном.
А лишь истошно злобою рычали.
А мы продолжим сказ мой друг, о том,


(стр рук 79)

Как клубья черные, всех Чудищ миновали.
Вдруг вспышка молнии, и в плазме свет волной!
Вот появилась долька, и перед нами стали,
Колдун плененный, с поникшей головой!

А рядом Рыжик, с Глинаром возмущенным.
Великий Светогран свой гнев остановил.
Промолвил тихо: - “В последний раз прошенный”
И путь Глинару собою преградил.

Открыл портал, и молодца отправил,
К планете Зема, туда был путь открыт.
И приказал, чтоб мысль свою направил,
В благоразумье! И думал что творит!

Закрыл окно, на Рыжика взирая.
Огранщик временных потоков, всем сказал
- “Из нас никто друзья, не отрицает,
Что Зверь зловещий, силу  показал!”


(стр рук 80)

Мы все смотрели на дольку Апельсина
Она над чудищем парила как Луна.
Как из нее, вдруг прорастает тина.
А в ней, древнейший Служе, открытая клешня,

Приблизилась, и к Чудищу склонившись,
Была готова вершить небесный суд.
Но на мгновенье, перед ним остановившись,
Краб тихо вымолвил: - “Не эстетичный труд.”

- “Еще бы!” цокнула Наяда запинаясь.
Вдруг Рыжик молвит: - “Я чары уберу”
И долькой апельсина Демона касаясь,
Шепнул ему: - “Сейчас тебя спасу”

Та обратившись в медузу золотую,
Бесформенное Чудище собою обняла.
И видим мы работу непростую,
Как она Демона, над нами подняла,


(стр рук 81)

И медленно, сей Эскулап Вселенной
Ввонзалась в  сущность, вытягивая яд.
Вдруг слышим ее стон, такой проникновенный.
Да! Сила света, вершила свой обряд!
И каждый Демон, пред ее волей тленный!

Познанья Рыжика, свои плоды давали.
Из дольки золотой, вдруг выпал человек.
Его глаза в безумстве заблестали,
И дух Богаров коснулся его век!

Тот обессиленный упал ему на руки.
Парень был молод, изрядно исхудал.
И было видно, пережил и боль и муки.
Да! С кем Глинар сражался, он не знал.

А долька апельсина, тьму эту поглотила.
Летела в круг, оранжевой Луной!
Да перед ним немного покружила,
Слегка мерцая, прилежно стала в строй.


(стр рук 82)

Вот дольки апельсина закружились.
И видим, Демон превратился в свет.
Да! Наши Ангелы наверно притомились,
Спасать, оберегать нас, миллиарды лет.

Вдруг молвит дух Богаров, на Рыжика взирая
- “Вселенных сила, не зря тебе дана!
Душа твоя, знать истинно лесная!
Природе первозданной, вижу что верна!

Но твоих знаний, сейчас на всех не хватит.
Печалиться об этом, ты не смей!
А повседневное учение отплатит.
Мальца пошлем к Ягине, пусть выспится “Злодей””.

А древнюю Богиню, этих Чудищ,
Что получила недавно новый сан.
Ты ее Рыжик, выкрадывать не будешь.
Её найдет Богар. Согласен Светогран?


(стр рук 83)

 Огранщик временных потоков
В кольцо видений тревожно заглянул
- “Но ежели, к Кащею я поспею к сроку!
Зачем ты путник нас сюда втянул?”

Промолвил старец, меня в плечо толкая.
И Олия шепнула мне смеясь
- “А я наверное тебя друг понимаю!
Кота мог не услышать! знать внутренняя связь,

С Небесной Русью, Волшебный мир открыла!
Мы все с тобой, храни нас разум твой!
Но все-таки поменьше, огненных горнило.
Творенье - это свет! И так, за слоем слой!”

Но в этот миг, я слышу вой Чудовищ.
И не в кольце видений, не в мыслях у меня.
Вдруг Олия: - “Ты что для нас готовишь?”
Я только вымолвил: - “Прости! Это не я!”


(стр рук 84)

Великий дух Богаров не говоря ни слова,
Смотрел на нас тревоги не тая.
Да молвит Рыжику: - “Воля твоя готова?
Чтоб до Ягини спровадила юнца?

Вы все вернетесь до Вселенной света.
Там твои знанья помогут во сто крат.
Когда настанет час, поможешь Пересвету.
Ключ у вас есть для тех волшебных врат.

Лишь Олия остаться может с нами.
Сила ее, полезна будет здесь.
А вам на двадцать уровней под нами!
И неуместна Рыжик твоя спесь!

Ответы можешь взять у древних Гарлентаров-
-Хранителей преданий праотцов.
И познакомься с Матерью Бенгаров.
Юнца отправить, в сей миг уже готов?”


(стр рук 85)

Рыжик покорно, но с беловежской грустью
Ответил кратко: - “Конечно же готов.”
А я уже представил, его с волшебной тростью
Вдруг чувствуем, дыхание миров.

И мчались они к нам, вливались в наши души.
Вот слышу мирозданий разговор
- “Избранник наш, хотя и не послушный.
Зато в учении прилежен до сих пор!
Душа его, как лес великодушна.
И сомневаться в нем, только излишний спор!”

Дыханье стало явным! Над молодцем кружилось.
Мы все, в молчании смотрели на него.
И видим в этот миг, как сфера появилась.
И молодец взлетел, да как легко!

Она его собою поглощала,
Вот юноша в ней полностью исчез.
Одно из мирозданий прошептало
- “Храните в Зверя веру! Он, первозданный лес”


(стр рук 86)

А сфера медленно плыла к кругу видений.
Дыханье мирозданий, участилось вдруг.
Кружащиеся сонмы страхов и сомнений,
Бесследно исчезали! И тишина вокруг!

Сила Вселенной, дарованная зверю,
В слияньи с волей к ученьям Творца.
К законам, конам, притчам и поверьям.
И вера в истину, что наша Мать - Земля,
Все звенья заплела, в спасенья ожерелье.
А значит все это мой друг, не зря!

В кругу видений, плазма забурлила,
И сферу с юношей в плотную притянув,
В мгновенье ока, собою поглотила.
Я почему-то к Медовому прильнув,

Ему шепнул: - “Как хорошо, что зверю,
Вселенных сила доверена была.
А как по вашему, по волчьему поверью
Его, зов Леса, иль душа сюда вела?”


(стр рук 87)

Медовый дернул ухом, и прошептал: - “Бельчиха!”
- “Его зазнобушка! Иль вновь ты позабыл?
За эту незнакомку, за Лес родной без мха,
Дарованную силу, взял и изучил.
Коль сам не учишь, наблюдай, но только тихо!”

И крепче головой ко мне прижался.
Создания Небес переглянулись. и Светогран промолвил: - “Вам домой.
А знаешь Рыжик! Я малость сомневался!”
Коллоссс насупился, как будто сам не свой!

Вдруг улыбнулся и молвит: - “Ваше право!
А я не сомневаюсь в вас! Ни в ком!
И поспешу быстрей к родным дубравам,
Чтоб подучить, как биться с древним злом!

-”Мы в Апельсине пройдем через огранку,
Потоков временных, что создал Светогран.
Царица не тужи, верни свою осанку!
Давайте избежим, сомнений, драм!


(стр рук 88)

А лучше поразмыслим мы о том,
Коль Светогран, вам здесь придется худо,
Когда сражаться будет с врагом.
Вы лишь шепните, и в тот же миг прибуду!

Я знания беру, и сила возрастает.
Уверен, что полезным быть смогу.
Зловещий Демон, того не ожидает.
Знать душам пойманным, вернутся помогу!”

- “Но лишь с Земли!” отрезал Дух Богаров.
На этот уровень без нас ты не взойдешь!
И чтоб не нарушать небесных планов,
Смотри в глубины вед, и силы обретешь!

Пока Бенгары, в облике Глинара,
Им имитируют, его, и стон, и крик.
Демонов отвлечет волшебница Варвара.
Я уже вижу в круге, ее лик!


(стр рук 89)

- “За то меня, мои друзья, простите.
Но вы вернуться немедленно должны.
Когда вернетесь, весточку пришлите.
Да человека навестите у Княжны.

Коль сквозь потоки временные вы вернетесь,
Тогда мы сможем огранку поменять.
А вот когда родной Земли коснетесь.
Не медля о себе, нам дайте знать!”

- “Ну что ж Царица Вод! Удачи вам желаю.
И за Глинара, не буду я серчать.
Твой, и его порыв, мы понимаем.
Но все ж, не забывай, что ты еще и Мать!”

Даа! Мимика Наяды менялась в миг стократно.
От умиления, до гнева и обид.
Но вдруг, с улыбкой ясною промолвила: - “Понятно,
Кто память материнскую хранит!”


(стр рук 90)

Обняв духа Богаров, Наяда прошептала
- “Вашу любовь буду в веках хранить.
Была уверена, что все про себя знала”
- “Тебе Царица! Еще вечно жить!”

Ответил дух Богаров - “И по пути познаешь,
Кто в тебе есть, и отпустив кого,
Ты больше почему-то видеть не желаешь.
Найдешь ответ “Зачем и для чего””

И мы с Медовым, в миг переглянулись
Тот головой мотнул, и быстро взгляд отвел.
Вдруг дольки апельсина, нас лучом коснулись,
И этот свет, до круга всех подвел!

А дух Богаров, отпустив Царицу
Стал подле Светограна, Олии.
К нему вернулась звездная Волчица.
Я был не в силах взгляд свой отвести!


(стр рук 91)

Таинственным узором, ее крыла являлись.
Я рассмотрел в них послание Яхи.
Смотрю, наши друзья заулыбались
Так значит вести, не так уж и плохи!

Морда Волчицы. Да, было б оскорбленьем.
То был прекрасный лик, Варвары свет в глазах,
Светился, неба волшебным ожерельем.
А пару колдунов, повисшие в когтях,
Неистово молили о прощеньи!

Вот дольки апельсина закружили
Медовый мне успел шепнуть: - “Держись.
Если не хочешь, чтоб Бесы победили!
Денеба свет! Мы сквозь времен неслись”

Волшебный городок у Камских берегов
Я рассмотрел через огранку временных потоков.
Творенье кружевных волшебных детских снов.
В них, Сказочная Русь! Ее любви истоки!


(стр рук 92)

Царицу Чистых Вод, учившую детей,
Силу воды познать, как с нею обращаться.
Как к тайнам предков искусно прикасаться,
Которые хранит великий Енисей

Увидеть больше, я каюсь, не успел.
Лишь спектрогран Творца, следящего за нами.
Затем мерцание, огранки свет тускнел.
И мы окутаны вновь русскими лесами.

Его дыханием и мудрой тишиной.
Густые кроны нас шелестом встречали.
И воздух сказочный, столь чувственный, родной.
Озера и пруды, пока еще дремали.

- “В убранство Тютчева, был этот край одет.
Резные Терема, узоры все с живинкой.
До фибр души, проникновенный свет
Его Звезды, над каждою травинкой!”


(стр рук 93)

Из можжевельника парил пред нами терем.
Под ним был пруд, а в нем водоворот
И если древним старцам, все же верим.
То там хранится ключ, от северных ворот.

Рыжик запрятал апельсин священный.
Промолвил тихо: - “Ну вот и добрались”
И взгляд у него был немного гневный.
Наяда обняла его, шепнула: - “Ты не злись.

Промчатся годы, оглянуться не успеешь,
А ты все так же молод, и вечность впереди.
Все коны времени, в скором постичь сумеешь.
А нетерпенью, дорогу прегради!”

Рыжик бурча свой апельсин достал
Что-то шепнул и дольки засветились.
Он Светограну весточку послал,
Что мы удачно на Землю приземлились!


(стр рук 94)

Взглянув на Небо, я рассмотрел виденья
Там Звёздная Волчица с Олией,
Раскрыв свои крыла, готовились к сраженью.
Услышь мой друг! За наш с тобой покой!

Вместе с Небесной Русью, великий дух Богаров!
И с помощью огранщика потоков временных.
В сопровожденьи Воинов Гарленторов,
Мы в третьей части, повстречаем их.

Когда могущественный Россс расправит свои плечи!
По всем Вселенным эта весть пройдет.
Сын Геи! Даа! Это будет встреча.
Нас ждет друзья! Русской души полет.

Младой, безудержной, для зла бескомпромиссной!
Бессмертный странник, Сказочной Руси,
Хранимый Земом, а тьмою ненавистный.
Слышим Мураш: - “Пчелинушка, прости!”


(стр рук 95)

Ни сном не ведал, ни духом муравьиным.
Что мы окажемся среди Вселенных зла!
О, сколько душ, заблудших и ранимых
Она собою поглотить смогла!”

- “Не эгоизм значит! Ну вот и разозлил.
Ты же насильно меня, в гусли заманил”
- “Но “Заманил” не может быть насильно.
Я ж не грозил, а словом убедил
Люблю тебя, Пчелинушка, но все же мне обидно.”
В улыбке муравьиной весь поплыл!

- “Мне в сотый раз не стыдно пред тобою!”
- “Так ты мой друг! Деяньям счет ведешь?”
- “Нет! Муравьиной чувствую душою.”
- “Лучше молчи, и нас тем сбережешь!”


(стр рук 96)

А я смотрел в трясущемся молчаньи
На грусть прильнувшую, к Царице Чистых Вод.
Укрыла Наю, из тумана одеяньем.
Мураш увидя это, прокричал: - “Ну вот!”

- “Вы что, Девицы! Или Сговорились?
Вы же учили, “Грустить - Земле вредить!”
В чем я не прав? Все живы, приземлились.
Услышьте мужики! Иль в счастьи скучно жить?”

Златное жало Пчелинушки коснулось,
Лапки любимого, и тот на миг застыл.
Она же медленно, к нему нагнулась.
Ажурный узор крыльев, от нас, их взгляды скрыл.


(стр рук 97)

Я и Медовый отошли в сторонку
Рассматривая терем над прудом.
За нами эхо Рыжика вдогонку,
Ошпарило нам уши кипятком!

- “Значит я сам отправлюсь к тем злодеям!
Не даром мне, сила Небес дана!”
Медовый насторожился: - “Ушам своим мы верим?
Иль наша Нимфа, его в ярость привела?”

- “По восклицанью, да! То видимо запертом?”
- “Не делать глупостей, а воевать с умом?”
- “Коль подойдем, услышим и ответы,
Куда  собрался сражаться с древним злом.”

- “Мы здесь их подождем, спор видно о Террами.
Скажи мне лучше, ты, коны под учил?
Или они в тебя влетают сами?
По взгляду вижу, день и ночь зубрил.”


(стр рук 98)

Но от ответа меня спасла Волчица.
Явившаяся из пруда волной.
Медовый тихо: - “Скажите, она снится?”
- “Прекрасное созданье, с кружевной ворсой?”

- “Значит пришла. Тогда будь мне подмогой”
- “Неужто провинился перед ней?”
- “Глаза ее искрятся? Или по женски строги?
И лгать прошу тебя, мой друг, не смей!”

- “В том надобности нет, а взгляд ее прекрасен.
Глаза искрятся светочем любви.
Поверь Медовый! Твой испуг напрасен.”
- “Я же прошу не ври, а помоги!”

- “Взгляни же сам, ты взгляд поднять не смеешь?
Шепни родимый, а что ты натворил?
За пять секунд, уж десять раз седеешь.
Неужто, сердце Волчицы загубил?”


(стр рук 99)

А кружевная шерстка у Волчицы
Своим мерцанием заворожила нас.
Клубья пороши, и вот стоит девица.
С нас не спуская, своих медовых глаз.

Ее зрачки - срез горного кристалла.
Волшебной сказкой, приглашали в мир снегов.
Царица Белозерья, нам руку подавала.
Я обе протянул, без всяких слов!

Стою пред озером, она передо мною.
Хранительница тайн недр родной Земли.
Не думал, друг мой, что я в себе открою,
Небесных нитей свет, что в Сказку привели.

Царица Белозерья, кивнула головою
И молвит тихо: - “Открой свой третий глаз.
Не забывай и пользуйся порою”
А я о нем забыл! Уже в который раз!


(стр рук 100)

Открыть пытаюсь, но вижу лишь своими.
Ее улыбку, и снисхожденья взгляд.
Смотрящий в глубь меня неумолимо.
И чую, ушки у меня горят.
Но, то от холода, не от стыда вестимо!
- “В своих сказаньях, так ленивцы говорят”

Шепнула мне Царица тайн Алтая.
И третий глаз открылся невзначай.
Меня к моим друзьям искусно приглашая.
Вот вижу терем, друзей, волшебный край.

Дева-Волчица беседует с Медовым.
И ее голос немного, но дрожал.
- “Скажи мне брат! Ты что такой суровый?
Или увидеть меня не ожидал?”

Волка холодный взгляд, стал чуточку теплее.
Медовая ворса покрылась серебром
И поступь ей навстречу, стала вдруг смелее.
Неужто чарами ее ведом?


(стр рук 101)

Я оглянулся на Царицу Белозерья
И был ошеломлен! передо мной Верон!
- “Ты не сошел с ума.Мой друг, поверь мне”
И продолжал: - “Он чувствами ведом!

Как очутились здесь, я объясню позднее
Ты в Белозерье! А там, лишь мысль твоя.
И нить не отпускай, да повернись быстрее.
Чтобы мой путь сюда, не стал за зря!”

Я повернулся, снега передо мною.
Вот горного кристалла вижу срез.
А в нем Медовый, с Волчицей непростою.
Терем, волшебный пруд, и древний русский Лес!

Серебряная шерсть Медового светилась.
И в том мерцании явился человек.
Он был огромен, и женщина склонилась
В нем сердце билось, как наш железный Век.


(стр рук 102)

Неужто древнего Гиганта дух в Медовом?
Голос Верона: - “Ты не гадай, смотри!
Гармонию, величие небесных конов.
За жизнь данную, трудом благодари”

Таинственный Гигант, златым песком светился
И женщину подняв с колен, сказал
- “Я же с твоим отцом, навеки примирился!”
- “Поэтому меня к тебе послал?”

Сказав, она в Волчицу превратилась.
А кружевная шерсть, светилась янтарем.
Вот между ними, сфера появилась.
И женский голос молвил: - “Нас ждет твой дед, пойдем!”

Сфера мгновенно обоих поглотила.
Медовый тоже, куда-то в миг исчез.
Наяда,. в пруд волшебный заходила.
Вдруг закачался древний русский Лес.


(стр рук 103)

С Дубов могущественных, слетали Совы, птицы
Густые кроны пели песнь ветров.
И я дерзнул в те тайны углубиться.
И силой мысли, попал к ним под покров.

Оранжевая пуща, меня вмиг поглотила.
Таинственный Гигант, рядом Медовый был.
Волчица-женщина, их, к камню подводила.
Гигант ладонь до камня прислонил.

Тот дрогнул, покачнулся, он вровень был с Гигантом.
Вот засветился изнутри, и воспарил.
И заискрился, то синим адамантом,
То красною жемчужиной светил.

Невиданной красы, открыл врата резные.
И из глубин таинственного валуна,
К нам доносились голоса лесные,
Фигура человека отчетливей видна.


(стр рук 104)

Так же огромен, светящееся тело.
Переливалось, словно Млечный путь.
И вот он вышел, сиянье потускнело.
Но в том мерцании, увидел его суть.

Громадный седой Волк, с крылами из сефритов.
Вышел устало из его груди.
И раны на боках, одна была открыта
Светящихся Гигантов, он попросил уйти!

Медовый в изумлении застыл, как изваянье.
А Женщина-Волчица, к Волку подошла,
Закрыла рану, своей руки касаньем.
Взгляд на Медового, смотрю перевела.

В мгновенье ока, Волчицею явилась.
Таинственные знаки, на шерстке кружевной.
К седому Волку, тихо обратилась
- “Как обещала! Твой внук перед тобой!”


(стр рук 105)

Громадный Зверь, кто жил Века в сраженьях,
За Русь Небесную, и за земную Русь.
Чтоб силу дать младому поколенью,
Он жизни не щадил, держа в глубинах грусть.

Своей души лесной, что так была ранима.
Прощая людям злобу, коварство и вранье
И этот путь был, для него необратимый.
По зову сердца выбрал сам его!

И сотни шрамов от демонов зловещих!
Их люди создали, кто был душою лют!
По своей воле, к свету не пришедших.
Да, друг мой! Дед Медового был крут!

У глаз морщины, шерсть серебра скрывала.
И не от старости, в слезах его глаза.
То наше безразличье, их в старцев превращала.
То нами выбранная, темная стезя!


(стр рук 106)

Он шел навстречу к внуку своему
Врожденной поступью Лесного Волка
И силы в нем росли, то видно по сему
Как у него, волной вздымалась холка!

Сложив крыла, он к внуку подошел
Уткнувшись носом в нос, лизнул словно волчонка.
Да молвил тихо: - “Я рад, что ты пришел
Ты в Волка превратился из щененка!”

Оранжевая пуша, сделав вдох глубокий,
Волшебною палитрой расцвела.
И юный Филин, красный, белоокий.
Раскрыл величественно синие крыла!

И клич торжественный над пущею разлился.
Слетелись птицы возле валуна.
И Волк седой, с Медовым удалился.
Волчица распустив на шерстке кружева,


(стр рук 107)

Подсела к Филину, а птицы замолчали
Она промолвила: - “Как думаешь, поймет?
Ведь мы с тобою, Гею уверяли,
Что он, Наяду от ошибок сбережет.”

Филин моргнул, и молвит: - “Так и будет.
Ты его сущность разбудила не в напрас.
Деянье это, Медовый не забудет.
А дед откроет тайну, чтоб не боялся нас!”

- “Его подруга, Белоснежная Волчица!
Она мне это, Филин, не простит.
Медовому придется в другой Вселенной биться.
Может Кащея Волк, Волчицу убедит?”

- “Негоже, кружевная! Сама падёшь ей в лапы.
И ей расскажешь зачем он нужен там.
Поведаешь о колдуне - сатрапе
И береги ее, поможешь этим нам!”


(стр рук 108)

Оберегать Наяду, друзья пока что будут.
Ведь путник, корень Дуба от Велеса хранит!
А Маги Теленгитов, к Седой Луне прибудут.
Так что Наяду, как видишь Зем хранит!

А над ее дорогой, Зевс уже не властен.
Я эту Нимфу знаю, как самого себя!
Любой ее порыв, и волнорез напрасен!
Сметет не извиняясь, но любя!”

Прямая шерсть Волчицы, в кружева завилась
И молвит она Филину: - “Не ваша ль в том вина?”
Она простила подлость, в грехах всех повинилась”
- “Только любовь свою найти должна!”

Воскликнул Филин, взирая на Волчицу.
Та улыбнулась, лизнула его в клюв.
- “Да, вам придется помогать Царице,
Ее без права, ни в чем не упрекнув!”


(стр рук 109)

Да! Не даром третий глаз, нам Небо подарило.
Если бы желали, познали бы себя.
Тогда бы взор свой, к свету обратили.
Но это сослагательное! И в этом вся беда.

Верон мне говорит: - “Не отвлекайся!”
А я глазами Рыжика ищу.
Как вижу, у пруда, Нае кричит: - “Ну сжалься!
До срока ни кого не извещу!”

Пытаясь прыгнуть в глубь древнейших тайн,
Держа перед Наядой Апельсин
- “Дай мне коснуться хотя бы их окраин”
- “Послушай Рыжик! Ты слову господин?”

В парящий терем, Коллоссса пригласила
Голос Верона: - “Мой путь был весь в напрас?
В тебе мой друг, есть хоть немного силы,
Сосредоточиться на главном, хоть бы раз?”


(стр рук 110)

Мой третий глаз увидел вновь Волчицу.
Ей юный Филин показывал кристалл
- “Ты видишь милая, что меж людей творится?
Я столько темной силы давно уж не видал.

Но вижу, людям в сладость, огонь и пепелище.
Ежели мыслям черным, в себя зайти дают.
Когда же они к свету путь отыщут?”
- “Булавочки Кащея, им силы придадут”

Ответила Волчица, вставая горделиво.
И продолжала: - “Кащей не уязвим.
Он для Святой Руси трудился кропотливо.
Кузнец Вселенных света! И в том неудержим!”

И золото Галактик, теперь ему подвластно.
Он показал и преданность и смелость и любовь.
Семья его, шальная! Но, как и Русь, прекрасна!
Дурачатся привольно, с улыбкой супят бровь!


(стр рук 111)

- “Ты еще молод, наших глубин не знаешь.
А люди, это люди. Их нужно обучать.
Надеюсь, юный друг, ты это понимаешь?
Придется вскоре, себя им показать.

Булавочки Кащея, на каждого одели
И многие, не ведают, кто этот дар принес!
И те же многие, спросить не смели.
Так что трудиться будешь ты до слез!”

Филин взгрустнул, глянул на птиц тревожно.
Волчице молвил: - “Знать, так, тому и быть.
Если вы верите, что всех людей возможно
Вражду и ненависть, заставить позабыть!”

Волчица улыбнулась, увидев Волка с внуком.
Пошла на встречу, а дед ему сказал
- “Я помогу познать эту науку!
Ты Волк Руси! А Зем нам силы дал!”


(стр рук 112)

И два огромных, полных силы Зверя
Шли бок о бок, Гиганты позади.
Волчица радостно: - “Глазам могу я верить?
Ответь серебряный, иль взглядом подтверди!”

Люди-Гиганты златым песком светились
Дед подойдя к Волчице, Медового призвал
Да молвит ей: - “Хоть ты в него влюбилась
Но сердце он другой давно отдал!”

И шерсти кружевной, янтарный блеск померкнул.
Печаль ее почувствовал и я.
 Ох. как же интересно, за что ее отвергнул.
Может Волчица. Янтарная Змея?

И тут же пожалел, о том, что так подумал.
Мне в душу заглянул, ее холодный взгляд.
Своим дыханием меня окутав.
Я в мыслях извинился тридцать раз подряд!


(стр рук 113)

Взгляд отвела, и молвит им на волчьем
- “Любовь моя Медовый! Велика!
И с ее силой, жизнь вам, не испорчу.
За вас я, Лунам буду петь во все Века!”

Медовый с дедом, ее ворсы коснулись
Царица засверкала волшебным янтарем.
А дед и внук, к Гигантам повернулись.
И те взлетев, каждый исчез в своем.

И в этот миг Янтарная Волчица,
Стала размеров, таких же как они.
Горный кристалл взлетел, скрылись мгновенно птицы.
И седой Волк промолвил: - “На бой соедини!”

В ветрах склонилась оранжевая пуща.
Три зверя, во единого слились.
А ветры выли , неистово, все пуще!
И голос Филина: - “Неужто дождались?”


(стр рук 114)

Слияние Волков, с тайной людей небесных.
Явило зверя ужасающей красы.
Крыла из сталактитов, когтей не счесть, железных.
Златыми копьями, колышутся усы.

Янтарной прядью, шерсть переливалась.
На задни лапы встал, рык заглушил ветра.
Взмахнув крылами, в миры иные мчались.
К планете, что на помощь позвала!

Подумал я, Верон вдруг засмеялся,
И шепчет дыша, в спину: - “Внимательно смотри.
Все это, для того, чтоб ты не сомневался
В великих тайнах Неба! Кота благодари!”

И я благодарил, за то, что меня встретил
Упав муж двух Дубов, мне в сказку дверь открыл.
Что на вопросы глупые ответил.
И что за зря, ни разу не корил.

Я не теряя нить, смотрел, как зверь крылатый,
В туманность Андромеды, влетел и скрылся в ней.
И вот он появился! Серфитовые латы.
А рядом Мельпомена, Денеб, и сам Кащей!


(стр рук 115)

За ним стальные Волки, а кузнецы Вселенных,
Седлали своих огненных Китов.
И голос Мельпомены: - “Скажу всем откровенно!
Яха о том не знает, а Зем уже готов.

С жестоким чудищем вам предстоит сразиться!
Мысли юнцов сегодняшнего дня,
Ему в подмогу были, чтоб вновь здесь появиться.
А вы вините в трагедиях меня!”

Лихие Майя, и юные Ацтеки,
Его тогда повергли, проклятье наложив.
Позже оплошность допустили Греки.
И чья-то алчность, врата ему открыв,

Вновь выпустила чудище на волю.
Кащей! Ты помнишь, как твой великий дед,
Спасал людей, и праздную их долю!
И сам потом держал, перед Творцом ответ.


(стр рук 116)

И заковал Чудовище в своей стальной планете.
И конам неба обучал людей.
Вы вспомните века! Любви, покоя, света!
Я вот не помню! И слезы все горчей.

Твой сводный брат Кащей! Достал исчадье ада.
Людская злоба помогла ему.
Но ты Бессмертный, стал для него преградой.
Убил его! Все знаем почему!

Чудовище взревело, забрав души заблудших.
Пришли века, силы его взросли.
И то что вижу я, сквозь свет времен грядущих!
Ах если бы, вы побыстрей смогли,

Себя как есть, людям Руси представить.
Я не шучу Кащей! Сила его растет.
Встречу с людьми, могу вам предоставить.
Нам вера их нужна, иль алчность всех сожрет!”


(стр рук 117)

Окинув взглядом всех, легла наблюдала.
Денеб устало молвил: - “Кащей! Она права!”
- “Мой друг! Сомнений нет! Но для начала,
Нам бы чудовище остановить сперва!

Слиянье наших сил, с ним в битве нам поможет.
Но не надолго, а по сему Денеб.
Нам прадед твой, низвергнуть зло поможет.”
- “Твой план, Кащей! Прости, но он нелеп.

Пока он нас достигнет, Слияде станет сорок
Попросим демона, немного подождать?
Мол извини нас, смрадный, подлый ворог!
Я прадеда дождусь, и будем воевать!”

- “Денеб прости, твой прадед у Серфитов.
Зевесу приказал, чтобы позвал его.
Без древней силы света, сломить тех паразитов,
Мы все здесь знаем, будет не легко”


(стр рук 118)

- “Слияние Волков, и ваши силы света,
В соединении со стаею стальной.
Прости мой друг, что не спросил совета.
Такой характер. Для женщин не простой”

- “Для женщин, говоришь! Хитер же ты Бессмертный.
А почему же, раньше не сказал?”
- “Да потому что, порой бываешь скверный!
И я Бессмертной волей Зевесу приказал.

Вам нужно силами, Денеб соединиться.
В мою стальную стаю, светом своим войти.
И всей вашей энергией в крылатого вонзиться.
И это трио, сможет силу обрести,

Чтоб это чудище, в той темноте осталось.
А кузнецы мои, всех в свет перекуют.
Чтоб волчьи силы, в мощь перерождались.
А то их позже, жены загрызут!”


(стр рук 119)

- “Да! Сила веры земного человека,
Могла бы эту смерть остановить,
Но мы же, видим, как эти, век из века,
И не к чему Денеб, душой кривить.

Поэтому их праотцы, сегодня с нами.
А то что, людям, мы должны себя явить.
Мы для них Чудища! Жестокие, с когтями!
А счастье нас увидеть, то, нужно заслужить!”

Вдруг голос Мельпомены: - “Кащей! Да ты рехнулся!”
- “Прости родная! Из души рвалось.”
Но крик ее, к живущим прикоснулся,
Чтобы набатом, в сердце отдалось!

-”Булавочки златые, имеет всяк и каждый.
Кроме людей, все поняли, зачем она дана.
И глубина печали, сей истины сермяжной,
Пока что небом не отменена!”


(стр рук 120)

Боги молчали! Кащей им улыбнулся,
Но сжатыми губами, кадык его дрожал.
И он к железной стае повернулся,
Глядя на них, он что-то выжидал.

И в этот миг, вдруг Звезды расступились.
Кащей воскликнул: - “А вот и прадед твой!”
А волчья стая, светом заискрилась.
Бессмертный крикнул: - “Рад видеть свет дневной!”

- “Давайте же друзья поторопитесь.
Сила Медового, в стократ, в бою взрастет.
Вы ж Кузнецы! Той мгле, навстречу мчитесь!
Великое деяние, вас ждет!”

И Кузнецов Вселенных, бессмертные отряды
На огненных Китах, рвались в жестокий бой
Умельцы, воины! Их были мириады!
Как вдруг крылатый Волк, издал нещадный вой!


(стр рук 121)

Прадед Денеба, взяв правнука за плечи,
Молвил Кащею: - “Я силу свою дам.
Но ты же знаешь, что путь у нас далечий.
Так поторопимся, чтоб огненным Китам,

С исчадьем ада, не пришлось, одним сражаться.”
И белый свет, в слияньи с голубым,
Нас ослепив, стал к стае приближаться.
Кащея взгляд был жестк, не возмутим.

Безбрежное сияние, над стаей закружилось!
Стальные Волки, головы подняв,
И в этот миг, сиянье, в них разлилось.
Стая взлетела, Денебов свет приняв.

Могучий Волк, свои крыла расправив,
Стоя на задних лапах, не прекращая вой,
Ими взмахнул, и силе грудь подставил,
Стальные Волки, световой стрелой,


(стр рук 122)

Влетели в его грудь, там волшебство вершилось!
Несметный свет! И Зверя вой стихал.
Но вижу, таинство небес не завершилось.
Смотря на превращение, Бессмертный ликовал!

Громадный Волк, что создан был Богами
Остановить летящее к нам зло.
Стал с пол Вселенной, той что плывет над нами
На миг дышать,вдруг стало тяжело.

Стоять я мог, и чудо было видно.
И я не отвлекаясь, смотрел, как Волк взлетал.
Сказанья прадедов, отцов, сегодня очевидны.
А их никто из нас, всерьез не принимал!

Светящийся Гигант, сквозь семьдесят Вселенных
Летел волшебным светом, чтоб мир наш, стал иным.
Чтоб дать свободу, от чудищ, душам пленным.
С верой в потомков, он был непобедим!


(стр рук 123)

Летел все дальше, и силы набирая,
От тех, кто веровал, в его небесный свет!
И Мельпомена, взгляд свой опуская,
Кащею молвила: - “Прими мой друг, совет!

Пока ваш Рыжик, Наяде объясняет,
Стоя у терема, желая в пруд войти.
Что он небесной силой обладает.
И что один, сумеет всех спасти.
То это означает, что Коллоссс, не знает
Что в те слои, не сможет он зайти!

Или он знает, светящихся Гигантов?
Насколько мне известно, к тем тайнам путь далек!
Когда познает таинства рождения Атлантов,
То станет ему, многое вдомек!
Пока что он, хранимый звездами зверек!”

- “Да! Я тебя услышал! Богиня всех трагедий!
С Наядой будет занят на Руси сполна.
Так что вздремни, желаю сновидений.
Чтоб в них был Посейдон, а ты, его жена!”


(стр рук 124)

И Мельпомена, так нежно улыбнулась.
Укрылась звездной шалью Галактики своей
Перевернулась, зевнула, потянулась.
Кащей шепнул Морфею: - “Уж спит! Будить не смей!”

А в это время, крылатый Волк врывался,
Для многих из Богов, в запретные слои.
Волшебный свет Денебов разливался.
То видел третий глаз, и два моих!

Как он летел на встречу темной силе.
Колоссом Космоса, чтоб снова нас спасти.
Неверье наше в них, они давно простили.
И будут вечно к свету нас нести!

А Кузнецы на огненных Китах, за Волком мчали.
Таинственным, могущественным мастерством,
Взбесившихся демонов, в свет переплавляли!
- “У всех есть этот дар, стать Кузнецом, Китом.”


(стр рук 125)

Шептал Верона голос, как горн заледенелый
- “Смотри же, кто Медовый есть, на самом деле!
И третий глаз свой, прошу не закрывай.
И ради Зема, сам, не представляй!”

Чудовищного Волка, серфитовые крылья,
В мгновение сложились, и вижу он застыл.
То не похоже было, на мир, иль перемирье.
Безмерный свет Денебов, чудовищ тьмы накрыл.

Крылатый Волк взревел, из пасти, свет и пламень,
Летящих к нам демонов настигал.
Слабейшие из них, в миг превращались в камень.
Но корень зла,их вместе собирал.

И все громадней, становился Волк крылатый!
И все бесстрашней, мчался демон тьмы!
А в нем, людские души, и крик их виноватый.
Но силы света, многих могли спасти.


(стр рук 126)

Я глянул на Кащея, а он стоял безмолвно.
Порой на Мельпомену смотрел, как на дитя!
Вдруг шепчет Зему: - “Пленим его бескровно!
Пусть это видит вся его родня!

Мы чувствуем печаль, и боль Всемилой.
И Посейдона грусть, что Человек таков.
И мы стоим за них,своей бессмертной силой.
  Напомни Зем.А сколько уж веков?”

Взгляд Зема, на Кащея, был искренне тревожным
Он вопросил: - “Бессмертный! Ты всерьез?”
- “Да не серчай! Так, монолог порожный.
Хотя и вышит из Мельпомены слез!”


(стр рук 127)

А Зем прищурился, молвит Кащею: - “Будет!
Вновь час пришел, людям себя познать.
Брюзжание твое, Всемилую разбудит.
Так дай Богине, миг, другой, поспать!
Иль ты желаешь с Распри воевать?”

Бессмертный смолк, жестко повел плечами,
А в этот миг, где зло несло всем смерть.
Огромные Киты, с Кащея Кузнецами,
Создали огненный, неимоверный смерчь!

Серфитовые крылья Волка, превращались
В серебряную плазму, медово-янтарный блеск!
И смальтовые сталактиты прорывались
На его теле. Неистовый был треск.

Кащей воскликнул: - “Ну вот, ты и явился!
О, как вас долго мне пришлось объединять!
Зем, не серчай! Ведь я же не гневился,
Когда я должен был один всех защищать.”


(стр рук 128)

Заметив Зема взгляд, Кащей вдруг обернулся.
Меня увидев, быстро махнул рукой,
И в тот же миг, я в Белозерье окунулся.
Мерцающие контуры Гигантов под горой.

И сотни тысяч Витязей подводных.
На Барсах ледяных стремились вглубь земли.
Деяньям преданные, тем, что Земле угодны.
Сквозь буйные теченья, меня с собой несли!

Вокруг мерцали шлемы воинов Атлантиды.
Их бригантины звездные, уже готовы взмыть.
Под флагами Богини Артемиды.
Чтобы свое начало не забыть.

Подумал я, и ощущаю, в спину
Толчок копыта, а может быть крыла.
И вижу, как смеются мужи на бригантинах.
Неведомая сила, меня вдруг подняла,


(стр рук 129)

И оглянувшись, вижу вновь Верона.
Вокруг алтайские бескрайние снега.
Срез горного кристалла, на нем снежинки кроной.
И голос друга раздраженный, но слегка.

А я стоял сухой и невредимый.
Лишь кончики ушей были покрыты льдом.
И прыгая, кричу: - “Верон мой златокрылый!
Какой я нерадивый! Расскажешь мне потом!”

- “Пустое дело! Коль просишь, значит знаешь.
Твои поступки, это твоя стезя.
Ведь обещал! И что ж ты вытворяешь?”
- “Неужто Зема слышать мне нельзя?”

Верон зафыркал, толкнул слегка крылами.
К кристаллу горному, меня подвел.
Смахнул снежинки, а те, летя кругами.
Над тайнами Алтая, создали ореол!


(стр рук 130)

В кристалле вижу, Рыжика, он у пруда горюет.
Наяда над прудом, легла колючим льдом.
И по улыбке видно, что она ликует.
Иль это, грусти девичьей синдром!

Верон вдруг молвит: - “Обо мне, ни слова!”
В кристалле горном приоткрыл портал.
Но вот я вижу, под снеговым покровом,
Навстречу нам, какой-то зверь бежал.
Верон его увидя, крылами меня взяв,

В кристалл забросил! Мерцание времен.
И свет Денебов, кружевным потоком.
И чувствую коснулся, родных деревьев крон.
Упал на травы, приветствуя их оком.
Вот скрипнула дверь терема, спугнув седых ворон!

Наяда встрепенулась, и в Нимфу превратилась.
А Рыжик настороженно на терем посмотрел.
Вот из двери скрипучей появилась,
Фигура юноши, а что он здесь хотел,


(стр рук 131)

Посмотрим друг мой, зачем пришла Наяда.
В волшебный лес, где тайну пруд скрывал.
А почему так юноше, наша Царица рада?
И кто кого из них, сюда позвал!

Я свистнул Рыжику, и тот меня заметив,
В один прыжок, лежал возле меня.
Пытливо шепчет: - “Где, и кого ты встретил?
Довольно долго не было тебя.”

- “Скажи мне Рыжик, Наяда тоже знает,
Что я отсутствовал, триста земных минут?”
- “Не до тебя ей! Зевеса дочь встречает,
Коль в древних письменах они не врут,

Того, кого с младенчества знавала!”
Повествованье Рыжика, прервал Наяды смех.
Подарок юноши усердно открывала.
Тот, молча ждал, и вот, его уж смех.


(стр рук 132)

Трескучим баритоном, молвил: - “Не спеши.
С душой развязывай узлы плетеной нити!
А чтобы легче было, ты дыши!
Здесь не помогут волны твоей прыти”

На юноше была рубаха, иль кольчуга.
Из выточенных камушков, серфитовой слюды.
Печальный взгляд, и он шепнул: - “Подруга!
Ты помнишь нашей юности костры?

Когда ты камушки, своей волной точила.
На бой с Бенгаром отправила тогда.
Как Зевса молнией, их все соединила.
Кольчуга засияла, как Звезда!

Она же Ная, века меня спасает!
И нечисть злобная, видя ее, дрожит.
Вот позабыть тебя, совсем не помогает.
Язык мой глупый, это подтвердит!”


(стр рук 133)

А Ная, не показывая вида, что замечает, слышит, каждый его вздох,
Тянула нить зубами, но с душою.
Пытаясь в сердце скрыть переполох.
Задача оказалась непростою.

И с ноги на ногу, словно дитя ступая,
Развязывала Нимфа узелки,
И своих глаз на юношу не поднимала.
Ее желанью видно вопреки!

Он Наю обнял, и узелки поддались.
Сами собою, как-будто развязались.
Она открыла дар ей принесенный.
А там был синий лед. Кащеем ограненный!

И молвил юноша: - “Я отойду, а ты!
Внимательно Царица посмотри!”
Пошел к пруду, ноги в него спустил
На терем глядя, дверь в него прикрыл.


(стр рук 134)

А синий лед, лежал в ладонях Наи.
Таинственные знаки, искрились бирюзой.
Я удивился, что он совсем не таял.
Юноша видел тоже, кивнул лишь головой.

Царица пристально на знаки посмотрела,
Перстом коснулась таинственного льда.
Взглянув на юношу, вдруг к терему взлетела
И двери приоткрыв, воскликнула: - “Когда?”

- “В сей миг он там!” ей молодец ответил
- “Только не долго Ная! Я должен в мир ветров.
Свою любимую, я в нем приметил!
Ради нее, даже туда готов!”

- “Зачем же мерзнуть?” рассмеялась Ная
- “Возьми ее с собой, твой мир ведь без ветров!”
- “Царица, ты пойми! Она совсем другая.
И с ее выбором я спорить не готов!”

(стр рук 135)

И Ная призадумалась, на миг лишь загрустила.
Взглянув на юношу, шепнула: - “Счастья вам!
Ее любовь подарит тебе силы!
Чтоб плыть века с любимой по ветрам”

Рыжик в прыжке: - “Царица! Я с тобою!
Вдруг будет сила беличья нужна!
Или позволь, хотя бы дверь открою!”
И сруб дубовый, лапками держа.
Шептал Наяде: - “Хотя бы приоткрою!”

Царица Чистых Вод, на юношу  взглянула
Да молвит молодцу: - “Ты объясни ему!”
Волною, Рыжика от двери оттянула.
И передала другу своему!

Да в миг влетела в терем голубицей.
Молодец, задал Рыжику вопрос
- “Тебе известно, что в пруду таиться?
Хочешь увидеть? Я говорю всерьез!”


(стр рук 136)

Юноша смолк, воды в пруду кружились.
Рыжик как-будто бы, не слышал его слов
А молодец смеясь: - “Вы ж здесь с Наядой бились!
Ты же без знаний прыгнуть был готов!”

Взглянув на юношу, Рыжик шепнул: - “Довольно!
Время придет, и пруд сам позовет.
И тайны древние, познаю я достойно.”
- “Конечно друг мой! Твой час уже грядет!”

- “Поведай молодец! Кого ждала Наяда?
И долго ли нам у пруда сидеть?
Хоть этой тайной поделись то, зверя ради!”
- “Да нет в том тайны, сам можешь посмотреть!”

Коснувшись вод, кружащихся воронкой.
Молодец встал, взглядом меня позвал.
Воды поднялись! - “Ты отойди в сторонку
Рыжик отпрыгнул, как сувенир стоял!”


(стр рук 137)

Таинственные воды, терема коснувшись,
Вдруг замерцали янтарем и бирюзой.
Упали в пруд, а Рыжик обернувшись,
Мне молвит радостно: - “Да подойди, не стой!”

Я подошел, вижу Царицу в водах.
Она стояла окруженная людьми.
А рядом кони, травы не подводах.
И птицы щебетали, на лугах с детьми.

Вокруг оранжевые горы воздыхали.
На них дремали осьмнадцать Гарынчат.
Змеевна их крылами укрывала.
В волшебной музыке кружился водопад.

А у подножий гор, деревни, поселенья.
Живинкой дышат избы, и дома.
И в печках, к танцу готовились поленья.
Благодарили трубочиста - чудака.


(стр рук 138)

Слегка потрескивая золотой искрой.
На волю, дымным кружевом стремились.
Подле Царицы, молодец седой!
Железной волей, глаза его сверкали.

Покрой одежд, сегодняшнего дня.
Рубаха - чистый лен, штаны из той же ткани.
На шее нить ажурная видна.
На ней кулон, иль оберег преданий.

Булавочка Кащея, под воротом зашита.
В руке держал букет из черемши.
-”Неужто, все здесь тайною покрыто?”
Он Нае молвил: - “Письмо тебе! Держи!”

Нимфа приняв букет, уткнулась в небо носом!
И словно рябь на озере, дрожа, Царица Вод!
Волнуясь, задавала молодцу вопросы.
Тот выслушав, ответил: - “Идущий, обретет!


(стр рук 139)

- “Тебя, Царица! Он ждет в других просторах.
А тот, кого ты, в своих снах творишь.
Своею грустью в расплывчатых узорах.
О ком, с Морфеем, ночами говоришь,

Он, иллюзорный плод твоей печали,
Любви несбывшейся под белою Луной.
Такие мысли, много горя причиняли.
Коль будет легче. Не тебе одной!

Но ты ведь Нимфа! Зевеса дочь! Царица!
И я уверен, что светлый разум твой,
В твоем пути, все ж может пригодиться.”
- “Ты не бросай меня мой Друг! Постой.”

Молвила Ная, черемшу сжимая.
Взяв его под руку, на поле повела.
А детвора и птицы замирая,
На них смотрели, дыханье затая!


(стр рук 140)

Юноша молвил: - “Ты, все таки Лисица!
Мы с братом, будем тебя оберегать.
Но Зевса золотая колесница,
Тебя найдет, ежли начнешь нам врать!”

И свистнув в поле, с Царицею простился.
А уходя, на пики гор смотрел
Орел двуглавый на поле приземлился.
Наяде поклонился, и с молодцем взлетел.

Дети и птицы, Наяду окружили,
И щебеча распрашивали про юношу с Орлом.
Мол им известно, что оба пережили.
Когда колдун, их сбросил в бурелом.

Наяда улыбаясь, детишек подхватила.
Сказав родителям, что скоро их вернет.
К Змеевне, с Гарынчатами, волной Царица взмыла.
Чрез полчаса, обратно всех несет.
Мокрющих, радостных, слышим, она поет!


(стр рук 141)

- “Нас не сломить могучим ураганам!
Нам буреломы не страшны, огонь, ветра!
Мы дети Геи, Акинона и Орлана!
Вы поколение Адамова ребра!”

“Мы поколение…” детишки подхватили.
- “С демонами, мы вступим в святый бой!
Их наши деды и прадеды громили!
И мы за Русь священную, горой!”

На поле ребятишек опустила
И те неслись к родителям стремглав.
Крича: - “У Гарынчат такая сила!
И что внутри, у всех живет дракона нрав.”

Сама ж упав на травы, прижалась грудью к Гее
Я слышал стук обеих их сердец!
И шепот матери: - “Ты Ная, все сумеешь.
Вся грусть от дум твоих, а кто тех дум творец?”


(стр рук 142)

Воды пруда, от нас виденья скрыли.
И создавая по краям волну,
Водоворотом волшебным закружили
Рыжик воскликнул: - “Мать, дочери, в вину?

Что она женщина, и о любви мечтает?
Что к ней, дорогой неведомой идет,
Что от несбывшейся мечты страдает?”
- “Ты все поймешь, когда твой час придет!”
Ответил юноша, остановив водоворот.

Глянув на молодца, вдруг Рыжик растерялся.
Рассматривал внимательно, его черты лица.
С улыбкой молвит: - “Не ты ли с ним сражался?
Из-за девицы, у дома Мудреца?

Но колдуна заметив, за друга на смерть дрался.
На память что ль, оставил кусок его свинца?”


(стр рук 143)

- “Да! Белкин глаз, пиди што не обманешь.”
Смеялся молодец, и продолжал: - “Все так!
Ты многого еще пока не знаешь.
Но недалек тот час, когда наш враг,

Низвергнут будет светом, ведь ты того желаешь?”
И пусть во благо служит, небесный дар и знак!

Что ж до Девицы! Она моя сестрица.
Я с другом, не сражался, то бы учебный бой!
Его искусству желала обучиться
И мы урока ей даем порой!”

Рыжик пред молодцем, в смятеньи извинялся.
А на меня стыдливо, поглядывал агат.
Хвост Рыжика, о мою спину бился.
Знакомым лозунгом “Ну помогай же брат!”


(стр рук 144)

Спросил у юноши: - “Взглянуть еще раз можно?
Кого ж в этом селеньи, наша Царица ждет?
Не за Богиню мне, за женщину тревожно.
А вдруг за ней, зловещий Маг придет?”

Глупей предположенья, я не придумал, каюсь!
А молодец смеясь: - “Устал чтоль Нимфу ждать?
Терпи мой друг! Я ж с вами тоже маюсь!
А кого ждет, могу вновь показать!”

Воды коснулись терема, бесшумно вниз упали.
И рябь серебряная показала нам,
Как люди Наю, целовали, обнимали,
Да проводив к волшебным воротам,

Шли к деревушкам, коней не подгоняя.
Наяда гладила из желудей браслет.
Учительницу на опушке вспоминая,
А может, так передала привет.


(стр рук 145)

В сей миг врата волшебные открылись
И в клубьях  златой россыпи, к ней вылетел Пегас!
Ная воскликнула: - “Ведь мы договорились.
Чтоб не тревожил ты меня в напрас”

Я видя это, застыл в недоуменьи.
Невольно задал юноше вопрос
- “Неужто воды, нам дарят сновиденья?”
- “Но только если ты поел овес!”

Шепнул мне молодец, и почесав за ухом,
Взлетел до терема, в него сквозь дверь вошел.
Видим, Пегас, собрав всю волю с духом,
Молвил Наяде: - “А я его нашел!

Твой суженный, кого ты ищешь рьяно,
Стоит перед тобой, в обличии коня!
Ведь это Зевса, жезл окаянный!
В крылатого заколдовал меня!”


(стр рук 146)

И в этот миг взыграл Зевеса голос
- “Дочурка! Кровь моя! Он трав с Олимпа съел”
- “А если с дочки, слетит хотя бы волос!
То знай Пегас! Ты перешел предел!”

Ввонзив в Пегаса молнии, окутал его громом!
Шепнул дочурке: - “Прости, не досмотрел.
А ты займись Царица своим домом.
И как же этот Конь,  попасть к тебе сумел?”

Исчез! А Ная все стояла.
И взгляд ее задумчивый, смотрел в себя.
Волной почувствовали, как она дышала.
Порою чувствуя себя, порой виня!

Тихонько выразилась, Богов Олимпа. слогом.
Вот появился молодец, за руки ее взял.
И наступил нарочно ей на ногу!
Она его ударила, а он ее подняв,


(стр рук 147)

Спросил заботливо: - “Кому из них ты веришь?”
Нимфа воскликнула: - “Да никому из них”
- “А может ты Пегасу, все-таки проверишь?
Ведь он не зря к тебе таким путем проник.”

А молодец, заметив наши взгляды,
Серебряною рябью, себя, Наяду скрыл.
А я был, в этот миг безмерно радый
Поверить, что, крылатый, человеком был!

Упрек Владыки Молний, что наш Пегас крылатый,
Границы перейдет, коль с Наи влас спадет,
Вызвал мой смех невольно - нарочатый
Хотелось все же верить, что Зевс себе не врет!

Так кто же сей Пегас, слуга Владыки Молний?
Который мог позволить себе грех?
Иль инструмент Зевеса подневольный
Когда-то слышал я, о ворожеях тех,


(стр рук 148)

Кто заколдовывали Юношей в животных.
Избранников Богов! И для слиянья сил,
Использовали зелья привороты,
Чтобы в потомстве их! Дух Зверя вечно жил!

Да! Мы не знаем таин Мирозданий!
И иерархию Небес, не в силах я познать.
Но видим мы творение, их потайных желаний,
И не познав истоков, мы можем лишь гадать.

Мотив скрипучий! Дверь терема открылась.
И вышел молодец, Царицу Вод держа.
Она взлетела, и наземь к нам спустилась.
Грустна, задумчива, немножечко дрожа,

Наяда, друга своего позвала.
А Рыжик повзрослел. Он молча наблюдал.
Как Ная молодцу пообещала,
Что будет осторожна, но чтоб ей не мешал!


(стр рук 149)

А юноша смотрел на Наю с недоверьем
Сменяющимся, то грустью, то болью за нее.
То мимолетным счастьем, с безоблачным весельем.
То крик неистовый души - “Не суждено!”

Да! Душа его взлетала, то в клочья разрывалась.
И собиралась вновь, в хрустальный абажур.
И лишь на вере истинной держалась!
Не стал теплее, молодца прищур.

Его, колючий взгляд, моей души коснулся,
И я почувствовал, как он меня толкнул.
А тот обняв Наяду, нам кротко улыбнулся.
Сжав губы, выдыхал, и нам рукой махнув,

Чтоб сели у пруда, и попросту молчали.
Ни мыслями, ни словом, не смели им мешать.
А что бы времени, зазря мы не теряли.
Нам Вяз могучий, дал книги изучать.


(стр рук 150)

Открыв врата к корням великих знаний.
Рыжик мгновенно во внутрь забежал.
Оставив моей совести, терзанья.
Другого я от Белки, и не ждал!

А Вяз, закрыв врата, лишь воздыхал глубоко.
Пушистой кроною, слегка меня взбодрил.
Стоял могущественный, мудрый, и высокий.
Дарил энергию, света небесных сил!

Неужто мудрость, в молчании таиться?
Но если так, мы не узнали б никогда,
Великих мыслей старцев на страницах.
Кто ж вытащил из них, сокровища тогда?

Смех юноши, Царицы, прервали размышленья.
И голос молодца, словно дамоклов меч!
- “Он этот ракурс выбрал, восседая с ленью”
- “За то, какая кружевная речь”


(стр рук 151)

Шепнула Ная, издевки не скрывая,
Простилась с другом, к терему взлетев.
А он махнул рукою, мне выдержки желая.
Исчез! Царица же, возле пруда присев,

В мои глаза задумчиво взглянула,
Но вижу, она смотрит сквозь меня,
Да в пруд волшебный ножки окунула,
И Рыжика в округе, не найдя,

Зевеса дочь, о чем-то размышляла.
Наверно о Пегасе, а может об отце?
Иль горечь от предательства терзала.
Иль ярость тихая, в задумчивом лице,

Просила Нимфу насладиться местью.
За то, что все века, в семье, во лжи живет!
Что Зевс давно договорился с Лестью,
Она боготворит его, тебе ж веками врет!


(стр рук 152)

И вдруг я понял, что слышу мысли Наи.
- “Неужто мой отец, мог так меня предать?
Неужто они все, мне про Пегаса врали?
Чтоб у Слияды были силы от Коня?”

Допустим! Воля сил небесных,
Им позволяет совершить сей грех.
Средь мирозданий, пологих и отвесных,
Моя обида вызвала б, лишь смех.

Но он же мой отец! А мать? Врала? О, Боже!
Пегас молчал, но до сегодняшнего дня.
Неужто юноша то, был? да быть не может!
А если так! Знать любит он меня?”

Знать заколдован, Зевса ворожеей!
Что я за чушь несу, он конь, и наш слуга.
И меня предал, от страсти вожделея.
Я, кроме матери, всем не прощу вранья!

Но если это юноша? И Зевсом заколдован.
Знать он избранник Неба, и Богов.
На лжи, небесный кон, не может быть основан!
За  коны вышли, предательства лгунов!”


(стр рук 153)

Ная, не вздрагивала, и в жестах гнев не виден.
Знакомый мне до боли, ее застывший взгляд.
А в глубине его, неверье и обида.
Как смертоносный смерч, как от любимых яд!

Весь принимая с открытою душою
Пьешь все до дна, прощая им грехи.
И не гневишься, а смотришь с добротою.
И просишь небо “Ты души их спаси!”

Вот также у пруда, всех Чистых Вод Царица
Сидела неподвижно, глядя в волшебный пруд.
И тихо молвила: - “Придется примириться!
Отец, семья моя! А может тоже врут?

Да нет же! Нет! Я ж на него похожа!
Но может быть, душа чуть-чуть нежней.
Характеры? Мой малость по пригожей.
И как я вижу, намного и сильней!


(стр рук 154)

- “А коли так, я помолчу пожалуй.
Пегасу и отцу, вопросов не задам,
И ежели Пегас, все же, достойный малый.
Даа! не хватало только зтих драм!”

И эта ярость вскружила в пруду воды,
Бездонною воронкой Наю подхватив,
Мне показала гнев ее природы
Все закоулки души Царицы скрыв!

И смерч утих, Наяду стало видно.
Она все также сидела у пруда!
И смех надрывистый шептал: - “За вас обидно!
Или вас лгать заставила беда?

А если так, то лишь Пегас мне скажет!
Ведь он хотел, что-то еще сказать!
И несомненно отец его накажет
Значит Зевесу нужно,  дать понять,


(стр рук 155)

- “Что я поверила, без всякого сомненья,
В то, что Пегас, с Олимпа трав поел.
И тем нарушил, Зевесово веленье.
Да и со мною перешел предел!”

И аккуратно вырвав, свой волосок пшеничный.
Взлетела к терему, открыла настежь дверь.
Позвав Голубку, молвила: - “Зевесу лично.
Ты поняла Голубушка? Так что лети теперь”

И птица верная, забрав Наяды волос
Исчезла вмиг, лишь лучезарный свет.
Как колокольный звон, Наи, печальный голос.
- “За что мне это? Мама! Дай ответ!”

Бессильною волной, упала на земь,
Прильнула к травам, уткнулась носом в мох.
Ее листвой укрыл, стесняющийся Ясень.
И голос Геи: - “Он сделал так как смог!”


(стр рук 156)

- “Так это правда, что муж мой заколдован?
Отцом - предателем, насильником, лгуном!
Ведь юноша, мне Небом был дарован.
И вот окутан, ворожеи сном!”

Мать крепко травами дочурку обнимала.
А Нае силы возвращали, Ясень, мох.
- “Пегаса подлость, значит отца забава?
Но юноша! Мой суженный! Как мог?”

Мать еще крепче обнимала Наю!
Все больше сил давали, Ясень мох
А Гея выдохнув, промолвила: - “Я знаю!
То дух любви к тебе, ему помог!

Отца конечно же винить, ты в праве.
Но помни также, о зловещих колдунах.
Охотясь за тобой, всей силой черной лавы.
Одержат верх. То править им в веках!”


(стр рук 157)

- “Ты размышляй, за что, друзья, подруги.
Тебя не медля, простив за все грехи,
Распространяли о тебе другие слухи.
Ведь колдуны и демоны, бесстрашны и лихи!

Им силы придает, людское безразличье
Да! Ты ж забыла! Ведь рыбки ! не народ.
Вернулась в дом! Тогда неси величье!
Друзья, и Русь Великая! Твоих поступков ждет!

А личные проблемы, на лад настроишь позже.
Зевс не узнает, что ты все поняла!
Так что крепись, иль будет всем дороже!”
И выдохнув, мать дочку подняла.

- “Слияда, дочь твоя! Великое творенье!
Ведь этот молодец, любил тебя с тех дней,
Когда еще был юношей, то принял сам решенье.
В узде держа Зевесовых Коней.


(стр рук 158)

Чтоб не случилось в его бессмертной жизни,
Поклялся, будет верен Царице Чистых Вод!
Да! Зевс использовал его любовь к отчизне.
Но есть Слияда! Она! Всех нас, оплот!
Так что молчи. Конем пусть поживет!”

Ясень поднялся, тряхнув своей листвою.
А юный мох, под ступни лег ковром.
И шепот Геи: - “Он не виновен пред тобою!
Лишь дочь твоя способна с колдуном,

Сразиться уже завтра, коль свет того желает.
Она одна способна устоять,
И ежели Слияда, мыслью пожелает!
То они сами начнут друг друга жрать!

Ведь вы с друзьями об этом говорили”
- “Мама! О чем? Да что ж  все лгут вокруг!
Вы все давно, все за меня решили!
Из любящих сердец, творите верных слуг!”


(стр рук 159)

- “Так что я есть для всех? Лишь чрево достиженья,
Безумных комбинаций порочного отца?
Скажи мне, мама! Иль ты того же мненья?
Ответь родимая! Иль не видать конца,

Решениям родителей, во славу и спасенье!
Лишать детей своих, и счастья и любви!
Вам все равно! Иль в чешуе иль в опереньи!
Мы волю вашу исполнять должны!”

Я чуть не обмер, от этих слов Царицы!
Земля вдруг замерла, замерз волшебный пруд!
И мать шепнула: - “Ты можешь примириться,
С тем доченька, что для спасенья врут?”


(стр рук 160)

- “Мама! А я?” Земля дышала равно.
И пруд таинственный, вновь воды закружил,
Как вижу Рыжик рядом, слегка ошеломленный.
- “Я слышал все! Даа! Зева натворил!

А я как Леший! Молчать, мое призванье!
Дарованное притчей о лесах.
Но как же Ная переживет страданье?”
- “О том графит расскажет на листах.”

Тихо ответил я, представив, что Наяда,
Могла бы в юности, любовь свою обнять.
Но Зевс! Есть Зевс! Он сам настройщик лада!
Никто не смог ему, в том помешать.

Все понимали значение Слияды.
И ты Наяда - Героиня - Мать!


(стр рук 161)

- “И дочь несчастная, познавшая печали,
От лжи родительской, то для Богов не грех.
Ведь для великой цели, дочурку предавали,
Тем испытаниям, что дали им успех!

Вся иерархия Небес, для нас загадка.
И рассуждать о ней, не изучив корней...
Одно лишь вижу, живется, им не сладко!
Коль так способны предавать детей!”

Увидев Белки взгляд, почувствовал что слишком.
Что слишком много, я подумал вслух.
Что нужно помолчать, чтоб не сказать с излишком.
Во избежанье Мельпомены оплеух!

- “С излишком значит?” в испуге Рыжик молвил.
Хвостом трясущимся, закрыл мне быстро рот.
- “Ты еще в детстве эту чашу переполнил.
Иль скажешь, что Медовый тоже врет?”


(стр рук 162)

И в этот миг, Наяда нас позвала.
Спросила Рыжика: - “Вяз! Много рассказал?
А другу дай дышать, ведь это лишь начало!
А папа, жезлом, рот мне прикрывал.

Клянясь в любви и преданности, желая только счастья.
Великих целей, и лихих побед!
Что будет рядышком, в любом ненастьи.
И даст дочурке правильный совет!”

Села на травы, Рыжик Наяду обнял.
Царица пристально смотрела на меня
И с грустью молвила: - “И как ты друг мой! Понял?
Что значат для Зевеса, дети и семья?”

- “Ох Ная! Если б ты была девицей,
Рожденная от женщины простой.
То без сомненья, превратилась бы во Львицу.
Увидя, что с детьми, семья творит порой!”


(стр рук 163)

Глубокой боли взгляд смягчился, пал в бессильи.
Ладонями укрыла затихшую траву.
И еле вымолвила: - “Любовь живет с насильем!
Значит Богов решенья изменю!”

Невольный смех мой, всполошил Наяду.
Царица встала, слеза ручьем текла.
- “Я смысл истинный верну людскому ладу.
Вот для чего я Слияду родила!”

- “А может прав отец, что так повел со мною?
Хотя беспечность молодости, не повод для вранья!
Хотя с такой дочуркой не простою...
Да! Подожду! А то, себя виня,

Я так дойду до оправдания предательств.
Пойму и ложь, и недоверье и порок.
И безнаказанность искусных издевательств.
Ну что ж, родители! Спасибо за урок!”


(стр рук 164)

Последнее, Наяда в мыслях говорила.
С какой-то новою улыбкою взглянув,
С нас, глаз своих уставших не сводила.
А Рыжик подошел к ней, к плечу ее прильнул.

Да молвит ей: - “Наядушка - Царица!
На мать и на отца, ты не гневись.
С Зевсом понятно! Мать, за тебя ж боится.
Когда ее увидишь, в ноги поклонись!

Я еще мал, и многих тайн не знаю.
Но довелось не мало, увидеть мне в пути.
Тебя, чутьем звериным заклинаю!
Ради Слияды, семью свою прости!

Зевес, своим деяньям, придумал оправданье
Он гениев - художников, за мысли обвинил.
В тот миг я видел улыбки Мирозданий.
Они шептали: - “Зевс, поди забыл”


(стр рук 165)

Что он на миллионы лет был старше
Грядущих гениев, кто мрамор обнажив
Даря любви  творения, в своем искусном марше,
И перед Небом, колено преклонив,
Глыбу за глыбой обнажали дальше,
Так кто же, те мотивы им вложил?

Что сделано, то сделано! Царица!
Но видимо опасность велика.
Ты представляй родимая, Зевеса колесницу!
И заколдованного молодца в коня!

Ради любви к тебе, служил Зевесу.
Да! Ты его не знаешь, но может быть сейчас,
Чтобы, таинственности, убрать завесу,
Ты разузнаешь, кого таит Пегас!

И если молодец, тебе вдруг приглянется
Он любит вас! Ответ лишь за тобой.
То жизнь ваша, к счастью повернется.
Взгляни на все, со стороны другой!


(стр рук 166)

Можешь Вероном заменить Пегаса.
Его дар превращений, даст время разузнать,
Кто тебе верен, в обличии Пегаса.
Ты торопись,а мы готовы ждать.

Отец Слияды в Пегаса теле спрятан.
А вдруг его полюбишь, освободи его.
Он за деяние, в твоих глазах, запятнан.
Не медли, шли Верона своего!

И может тогда путь, к твоей любви желанной,
Станет короче, прислушайся к себе!
А то, ты в этой грусти постоянной,
Вся высохнешь, тогда уж быть беде!

Твоя гордыня! Что мать не поделилась,
Решеньем Зевса, сделать порочный шаг.
А если бы она тебе открылась.
Слияды б не было. Отец тебе не враг!


(стр рук 167)

Он лгун, развратник, порой творит такое!
Но Небо Высшее! Смотри! Его хранит!
Слияда родилась хранимая Звездою.
Сам Акинон, ее боготворит!”

-”Даа! Мы с тобой Царица! Поросль молодая.
И просто не желаем стариков понять.
Своей гордыней, себя же обрекаем
На недоверие, и сами станем лгать!”

Наяда думала, над Рыжика словами.
Потом вдруг встрепенулась, волной его взяла.
- “Ты Рыжик, путаешь, границы, с берегами.
Я же им в жизни, ни разу не врала!

А за совет, благодарю покорно.
Гордыня,  не подруга, в этом, Коллоссс ты прав.
Исполнишь мою просьбу? Но беспрекословно.
Сам укротить, то сможешь, твой, юный, лесной нрав?


(стр рук 168)

Мы же с тобою, поросль молодая.
Значит друг другу, будем помогать.
Пегаса заменить Вероном, идея все ж шальная.
Но видимо лишь так смог узнать,
А ты Коллоссс, нас будешь прикрывать?”
Рыжик вдохнул: - “Значит судьба такая.”

Ная на травы, Рыжика спустила
- “Младая поросль? Звучит, как-то смешно.
Сказать по правде, о возрасте забыла.”
- “Да не печалься! Это не грешно!”

Промолвил Рыжик, и нас обеих обнял.
- “Наш друг, вон тоже возраст позабыл.
Я, кажется, печаль твою Царица, понял.”
- “Замолкни Рыжик! Чтоб ты вечно жил!”

В макушку чмокнув, поросль молодую!
Сказала тихо: - “Слушайте тогда!
Задача, Рыжик стоит перед тобою,
Укрыть Зевеса, в тот момент когда,


(стр рук 169)

Верон, к его конюшням подберется
Ты время, апельсином, на миг останови
И он тогда Пегасом обернется.
Всю свою волю, на это призови.

Моей заботой будет, выкрасть отца Слияды.
Но до сих пор, я в толки не возьму.
Зачем же было врать, а вдруг была бы рада.
Да! прошлое, то прошлое! Всё так как есть приму!

А ты, дружище!” и на меня взирая
- “Нас в тереме дождешься, пока мы не придем.
Задача для тебя, довольно не простая
Без слов надеюсь, друг друга мы пойдем!”

- “Без жестов и без мимики! Все для тебя Царица.
В терем зайду, от туда ни ногой.
И в нем поразмышляю, как же могло случиться...”
- “Молчи уж лучше, а то ведь я порой


(стр рук 170)

Задумываюсь тоже, кто это все придумал.
И может не случайно, ты в сказку угодил?
Поверить не хочу, что разум твой удумал.
Взглянуть, на сколько  хватит моих сил?”

Терпеть обиды, оскорбленья, униженья!
Принять насилие, как дар моей семьи!
И может быть, по твоему хотенью,
Должна вот так, любовь свою найти?

Ты размышляй, а мы, мой друг вернемся,
Когда Луна Серфитов, свое лицо явит,
Когда Яхини, и Богаров Солнца,
Нам путь кратчайший, к дому озарит.

Но озарит быть может и твой разум
И памяти твоей, коснется Солнца  луч,
Признайся мне, не жди другого раза.
Не ты ль, в судьбе нагнал мне столько туч?”


(стр рук 171)

- “Не знаю Ная! Надеюсь что не я.
В ваших мирах, сплетения! Порой и я пугаюсь.
Такой фантазии не хватит у меня.
И даже если сильно постараюсь.
Не смел бы мучить, ни парня, ни коня!

Тем более тебя, всех Чистых Вод Царица!
Такие действа, под силу, лишь Богам.
Я лишь на то, способен умудриться,
Что даст мне Небо, разложит по слогам,
И своим светом даст душе напиться.

Так что Наяда, давай простим мы тех…”
- “Довольно друг мой! А жаль что не способен.
А так бы над тобой летал сей грех.
Но ежли так, то будь сейчас пригоден.
Ты можешь скрыть свой непристойный смех?”

Волной нас подняла, и в терем дверь открыла.
Рыжик от счастья, толь стрекотал, толь выл.
На пол дубовый, бережно ступила.
Я от увиденного, дыханье затаил!


(стр рук 172)
Поведаю о том, когда наш Рыжик с Наей,
Помчатся, молодца или коня спасать.
А мне задача предстоит иная.
Остаться в тереме, покорно, молча ждать!
И не пытаться самому узнать,

Какие тайны скрывает этот терем.
Какие же миры он может мне открыть.
Да! Не воспользуюсь царицыным доверьем.
Придется видимо прилежным быть.

Хотя доверья нет! Я должен был дать слово.
И в этом Наю, я готов понять.
Ни для нее, не для меня. не ново,
Что с любопытством договорюсь сбежать.
Но слово дал! Смогу ль его сдержать?

Надеюсь, что сумею, но а пока Царица,
Меня на стол дубовый усадив,
Сама в миг превратилась в крылатую Лисицу!
И Рыжика за холку ухватив,


(стр рук 173)

Взмахнув крылами, в один миг исчезла!
Лишь эхо Нимфы летая надо мной,
Искрясь как молнии зевесового жезла,
- “Из терема, мой друг! Ты помнишь, ни ногой!”

- “Да помню, помню!” Слез со стола мгновенно.
Терем расширился, такой простор вокруг.
И мотыльки под сводом, как стражники несменны,
Шептали: - “Сядь на место, милый друг.”

Я мотыльков ослушался, в том каяться не буду,
Стыдно позволить бабочкам, собою управлять.
Что с этим делать? Такая уж порода.
И мотыльков к себе стал подзывать.

Они слетелись, и сели мне на плечи.
Сомкнули крылья бронзовые, и пристально глядят.
Наверно, в ожиданьи моей речи.
А ножки тонкие, чую, слегка дрожат!


(стр рук 174)

Ну что ж, спрошу, а может мне помогут,
Выйти из терема, округи посмотреть,
То ежели поймут, врата открыть мне смогут
- “Ты можешь позже, путник, пожалеть.”

Вскричали мотыльки! Мгновенно с плеч слетели.
Пыльца слетела с крыльев, и я в миг ощутил ,
Когда они на стены свода сели.
Что я был полон, выдержки и сил.

Добраться до стола, залезть и сесть покорно.
И больше не пытаться из терема бежать.
И обещанья выполнять беспрекословно.
Да! Стражники, сильны! Придется все же ждать!

Вот и сижу, разглядываю, терем.
С убранства, только стол, и больше ничего,
Оконце маленькое смотрит с изумленьем.
И шторки машут, “Сиди, все решено!”


(стр рук 175)

Смирился, и сижу, про корень дуба вспомнил,
Он же со мной, и может показать,
И верою своей, его наполнив,
Я пожелал про всех друзей узнать.

В ладонях его сжав, я мысль свою направил,
На то, чтобы увидеть, где же Верон в сей час?
Где Рыжик и Наяда. И куда Зевс спровадил,
Иль где укрылся, таинственный Пегас!

Усилья приложил, но ничего не видно.
Значит Царица позаботилась о том!
Не в первый раз, и ей поди не стыдно.
А может уже бьется со злобным колдуном?

Ее решенье! Противиться не смею!
А посмотрю где Леший! Бессмертный и Княжна
Вот их наверняка увидеть я сумею.
А может помощь им моя нужна!


(стр рук 176)

Смех мотыльков! хихиканье! Утихли.
А я рукой провел перед собой.
Эфир открылся, и в нем увидел вихри,
Кружащиеся над курскою дугой!

И Леший бился со зловещей силой.
Древа корнями, сжимали колдунов.
Те о пощаде Лешего просили,
Но слуги Велеса, спустив на них Волков,

Седлали белых Зубров, и в небо поднимались!
Там уже шел нещадный, страшный бой!
Где силы света, с темными сражались.
Разя тех чистотелом, укутав крапивой,

Их отправляли, с могучими Орлами
В Кащея царство, до Смальтовой скалы.
Встречали их волшебники с учениками,
А молодые Маги, внимательны, смелы.


(стр рук 177)

Своею силой Чудищ поднимали,
На пик скалы, где ждал Денеба внук.
Он обнимал их могучими крылами
И разрывал, черных заклятий круг!

Изо дня в день, из века в век!
Ни сил, ни времени, ни жизни не щадя.
Для света на Земле, для завтрашнего дня,
Трудились звери, птицы, Боги! Человек!

Того не видела, лишь праздная душа.
Идущая с пороком и наживой!
И за спиною острие держа,
Все были заколдованы, демонов паутиной.

Там в облаках, что над Педан-Горой.
Семь молодых учеников Кащея
Обуянные яростью нагой
Причины веские, на то имея,


(стр рук 178)

Ловили, к нам прорвавшихся демонов!
Живущих между нами. Прозрачный, тонкий мир,
Был полон колдунов, поправших Неба коны!
И Черт, здесь ни при чем, не виноват Сатир.

Я точно уже знаю, их силы, в наших мыслях!
Друзья! Земляне! Услышьте вы меня.
Что против добрых помыслов, и чистых.
Не выстоит, ни демон, ни змея!

А на Алтае, вздымалось Белозерье.
Прозрачные гиганты, вставали из глубин.
Таинственные Филины, расправив оперенье,
Посланников увидя, взлетели как один.

В летящих Исполинов мгновенно превращались.
Гиганты бережно седлали древних птиц.
Защитники Земли, на бой священный мчались!
Вот вижу в небе, знакомых мне Цариц.


(стр рук 179)

Но отвлекли меня, снега, что с пик спадали.
С неудержимой силой неслись, к подножью гор.
Из клубьев снежных Витязи вставали.
То был Сибири ледяной дозор!

Чудовищ смрадных, в толщи льда вгоняли.
Совы Алтая несли их к берегам,
Великих мудрецов, они уже их ждали,
И заставляли учить всех по слогам,

“Любовь - есть свет, а ненависть - есть тьма.”
А изо льда лишь слышалось: - “Мы о любви не знаем!
Росли веками с ненавистью, она нам жизнь дала!
Мы для нее живем и умираем!”

Несчастные создания! Не ведали любви.
И Гея-Мать, так тяжело дышала.
Шептала мудрецам: - “чтоб каждого спасли!”


(стр рук 180)

И к Телеутам, с Телентитами взывала.
Чтоб этих бестолочей, в недры к ней снесли.

А в это время хранители Сибири
Медведь Аргут, Царица-Рысь, и снежный Барс.
С друзьями преданными, в параллельном мире,
Сражались с нечистью, за Землю и за нас!

Эфир взрывался от скрежета и криков.
Там полчища покрытых, ржавчиною крыс.
Бездушные потомки Амерзитов.
Кто тьме служить когда-то поклялись,

Пытались всеми силами в таежный мир ворваться.
Где Мать-Земля хранит свое дитя.
Вплоть до амеб, все шли со тьмой сражаться.
Ни сил, ни своих жизней не щадя!


(стр рук 181)

А в вечных льдах, хранители порталов,
Сжимали время, чтобы не дать пройти,
Тем, кто когда-то поработил Бенгаров.
И не давал веками, им к свету путь найти.

В недрах Алтая вылазили коренья,
С чудовищными щупальцами, что в мир наш, путь нашли.
От этого неистового тренья,
Из глубины, такие волны шли.
И раскаленные до белого коленья,

Стальные Волки Кащея ворвались,
В тот тонкий мир, где колдуны кишели!
А следом, Барсы крылатые неслись.
И чудо истинное, ради нас творили.
Ты помоги им друг! В душе всем поклонись!

Я видел ясно, как, в наших хладных водах,
Хранители ледовых городов,
Несли дозор на океана сводах,
Седлав янтарно-серебряных Китов.


(стр рук 182)

Великий Спрут хранящий Атлантиду.
Давал всю силу Витязям морским.
Явившись лишь на миг,  вновь исчез из виду.
Прости мой друг! За ним не проследим.

И вдруг я вижу пепельного Зубра!
То Зубр Лешего! И сотня волчьих стай.
Старейший Волк промолвил: - “Все! Наступило утро!
Мы все готовы! Ты, крылья расправляй.”

Громадный Зубр, крыла свои расправил.
И сотни воинов Велеса, смотря на вожака,
Как бережно, тот лапу на крыло поставил.
Взошел на спину Зубра, и глядя с высока,

Призвал своих собратьев, на славу потрудиться.
В подлесьях Севера, под Ненею-рекой.
Там, где живет подземных гор Царица,
Шел с колдунами выжившими,
Жестокий, страшный бой!


(стр рук 183)

Волки мгновенно, на крыла расселись
Взъерошенные холки, как сотни тысяч пик!
А под ногами Зубра, уж трещины виднелись.
Провалятся! Подумал я на миг!

Но пепельный, взлетел, внизу дрожали горы.
Вот душераздирающий, Волков, священный клич!
И Мать-Земля, открыла свои поры!
Врата, в подлесьев мир, открыл им белый Сыч!

Чудовищные по размерам силы,
Влетели в мир, тот, что под нами жил.
И воины Велеса, как смерчь Вселенной, выли!
А Бог Лесов, им мощь свою дарил.

Между корней, сквозь вихри гор подземных,
Неслись между летящих валунов-
-курумов Исполинов, хранящих тайны древних.
От чудищ мерзостных, предателей, лгунов.


(стр рук 184)

Вдруг Зубр Лешего, застыл среди кореньев,
И волчьи стаи, обнажив клыки,
Ждали смиренно, вожака веленье.
Сверкали холки, словно, копья и штыки.

Старейший Волк, раскрыл крыла стальные.
И Зубру Лешего, волчий поклон отдав,
Сделал прыжок, за ним, все остальные.
А я был счастлив, что Зубр не пострадал.

Бога Лесов, клыкастые дружины,
Неслись сквозь мир подлесий, в поимке колдунов.
Под Неней-реченькой, в подлесьях и долинах,
Все слышали священный вой Волков.

Шерсть пепельная Зубра, в корни превращалась,
Крыла могучие, в почву родной земли.
Его дыхание, мне в сердце отдавалось.
Любовью, болью, Сказочной Руси!


(стр рук 185)

Могучий зверь, весь из корней и почвы.
Стал так огромен, как Исполин Небес.
Вот если бы мы, могли так, то на Земле уж точно,
Всех превратив в рабов, давно бы правил Бес.

И слава мудрецам, что держат равновесье!
Из первого в десятый нам не дают войти.
Не допускают сплошного мракобесья.
И всеми силами, хранят людей в пути!

И Зубр помчал, на встречу темным силам.
Его, в подгорьях ужасный демон ждал.
Смешенье червя, с чудовищным вампиром.
И в этот раз, его оскал дрожал.
Поди от счастья встречи, с нашим миром!


(стр рук 186)

Созданье темных мыслей, истошным криком взвыло!
В бескровной плоти, смрад, и червь дающий сил.
И цель его, чтоб на Земле царила,
Лишь ненависть! И он себя открыл!

Крылья чудовища стекали черной слизью!
И из нее являлись сотни тысяч змей.
Ах, если бы мы все, смогли направить мысли,
Но слышу смех вампира: - “Мечту свою лелей!”

Чудовищные аспиды, с клыками полных ядом.
Клубящиеся в пепле, той первозданной тьмы.
Питавшиеся жизнью, от истоков ада.
И больно понимать, что в том, виновны мы!

Вампир был страшен, с лапами дракона.
И лик его менялся, я видел в нем людей.
Которые когда-то, попрали Неба коны.
Кто не болел душой за птиц, зверей!


(стр рук 187)

Там люди всех народов, Земли многострадальной.
Вампир смеялся, и вот сложил крыла
Не уж то он поверил в свой исход фатальный?
И свои силы направит против зла?

Но моей мысли, как вижу, не хватило.
Исчадье ада, рвалось всей чернотой.
На встречу Зубру, но вдруг его схватила,
Своею хрупкой, девичьей рукой,

Дочь, всех подземных гор Царицы.
Порода Матери! Душа - тепло земли!
И словно из колосьев колыбель, ее ресницы!
Лишь на мгновение вампира отвлекли.

Еще бы миг, и не спасти нам Фею!
Но в Зубре Лешего, родной земли любовь,
Своею силой вампира одолела.
Он отпустил девчонку, и завязался бой!


(стр рук 188)

То страшный бой, безжалостный бескровный!
Служитель тьмы, был яростью пленен.
Он к вечной ненависти был приговоренный.
С тех давних, и таинственных времен.

Несчастный юноша, был пойман духом ада.
За свою слабость, пред любовью роковой.
Бессмертье демонов, он принял как награду.
И свет предав, стал, темных сил слугой!

Его остервененье, к тем, кто любови служит!
К тем, кто во имя, жизнь свою отдаст!
К душе Творца, что, боль любую сдюжит!
Но Неба свет, во веки не предаст!

Позор и слабость свою осознавая,
Но страх безудержный, прервать порочный круг,
Его, все пуще отравлял, и злости придавая,
Шептал: - “Убей! И ты избегнешь мук!”


(стр рук 189)

Он не раздумывал, стыдясь своего страха.
Вампир вцепился в Зубра, и змеи поднялись.
Они еще не знали, что здесь ждала их, плаха.
Из меня вырвалось: - “Слышь паренек! Очнись!”

Вампир и Зубр замерли, и тишина настала.
Треск оглушительный, его клыков оскал,
Здесь ничего хорошего, не предвещало.
И чудище, крыла свои подняв,

Вдруг Зубра отпустил, и тяжело вдыхая
Смотрел в его глаза, и пятился назад.
Вот он застыл, но ярость! Неземная.
Кипящая в нем, много веков подряд,

Сковав его конечности, безвольем управляя,
Сомнения вампира мгновенно задушив,
И силой ада, крыла его вздымая,
И яд смертельный, в юношу вонзив
Демон шептал ему: - “Сомнения прощаю”


(стр рук 190)

И яд подействовал, вены вампира вздулись.
Он стал еще огромней, в крылах огонь дрожал.
И змеи черные, до Зубра потянулись.
И этот миг, одно лишь предвещал.

Вампир взлетел. Чудовищная сила!
Застыв над Зубром, в своей кромешной мгле.
От ярости, или, от боли взвыла.
И закружив чудовище в огне,

Вновь бросила заблудшего, быть клятве своей верным.
И огненная масса на Зубра устремясь,
Вампира крыльев взмах, распространял мгновенно,
Неистовое пламя, в корения ввонзясь,

Пыталось уничтожить, все, что любовью дышит.
Но почва! Почва всей родной земли.
Окутала несчастного, теплом прощенья дышит.
Да молвит трепетно: - “Любовь мою прими!”


(стр рук 191)

Да! Не впервой, я вижу силу Геи.
В ее простой и истинной любви.
От этого, и утверждать с уверенностью смею,
Что старцы древней Руси, были всегда правы.

Когда учили, прижмись к земле душою.
И в мыслях обними свою родную мать.
И ты почувствуешь, как ты в себе откроешь,
Потребность! Всех людей, простить, обнять!

Что лишь в прощении, есть истинная сила.
Чтоб этот дар, нести через века.
Дабы не поглотила, всех иная сила.
Вы свет души, не предавайте никогда!

Сегодня видим плоды наших познаний.
Вампир застыл под почвою, дышал, словно дитя.
Вдруг скрежет, вопли из темных мирозданий
Внушали юноше: - “Убей ради себя!”


(стр рук 192)

Корни подлесья, вампира обвивали,
Но в ярости рожденные пороки тьмы,
Чудовищу вновь силы придавали.
Как и тогда, мой друг! Виновны в том лишь мы!

Хоть тавтология, хоть повторенье
Мне все равно! Лишь бы услышал кто.
Зависит жизнь Земли от нашего прозренья!
И будет ли с юнца заклятие снято!

Чудовище рвануло из обьятий.
Черные змеи, под крылья собрались.
Исчадия ада сыпали проклятья.
И в чем-то гадостном, тьме вечной поклялись.

А Зубр Лешего стоял, не атакуя
Лишь корни с почвою родной земли,
Дышали тяжело, толь плача, толь ликуя.
Вдруг силы темные вампира унесли.


(стр рук 193)

Гея шепнула: - “Успеет ли он к сроку,
Смертельный яд перебороть в себе?
В нем силы новые, предательства, пороков.
Решит остаться с ними, то быть ему во мгле!”

Зубр увидя стальных Волков Кащея,
Сражавшихся с оставшимися колдунами зла,
На помощь поспешил, силой земли владея!
И эта мощь, на бой его несла!

Его коренья ввонзались в тех, кто предал,
Денеба свет, свет Зема и Яхи.
В тех, кто добра, людям ни капли не дал.
В тех, кто не каялся, за страшные грехи.

Кто грех в безумии воздвиг на пьедестал!
Приняв дары демонов, за них же клятву дав.
Предав улыбку, получив оскал.
Слугою вечной тьмы, по своей воле стал!


(стр рук 194)

Под Ненею-рекой, шло страшное сраженье.
Подземных гор Царицу, все ж удалось спасти.
Хотя крошились камни, как в страшном сне, коренья,
Демонов с колдунами, к центру Земли несли!

А в недрах Белозерья, прозрачные Гиганты,
Своей энергией их превращали в тех,
Кому потом древнейшие Атланты!
На свой лад объяснят, что плохо славить грех!

Вдруг вспышка в тереме, и Ная предо мною.
Живой и невредимый, испуганный Пегас.
Не уж то, получилось? Рискуя головою,
Несчастный юноша ослушался приказ?

Иль ворожебной силою, младая дочь Зевеса
С Верона помощью, все ж выкрали его?
Тогда настал тот миг, когда спадет завеса.
И мы узнаем друг мой, кто есть кто!


(стр рук 195)

Пегас был изможденный, с тревогой на всех глянул
Сложил покорно крылья, прерывистым дыханьем лишь ноздри раздувал.
В объятья Наи, словно в омут канул.
И с нежностью мужчины, Царицу обнимал!

Рыжик присел к оконцу, да и уснул мгновенно,
А занавески сторожили его сон,
И Мотыльки-хранители не сменны,
Слетелись в бронзовый, волшебный граммофон.

Сели на стол, и музыка рождалась.
Какая все-таки, у мотыльков душа!
Гармония, как сказка появилась.
Ная обняв Пегаса, стояла, чуть дрожа!

Кивнув мне головой, так попросила выйти.
Открыла бережно, не скрипнувшую дверь.
Знать мне придется чувствовать событья.
У меня вырвалось: - “Пегас мужик! Поверь!”


(стр рук 196)

Меня волна Царицы, возле пруда поставив,
Вернулась в терем! Да! Тайна не моя.
И я себя, вместо коня представив,
Стоял и думал, с чего бы начал я,

Ей объяснять, что же меня сподвигло,
Открыть любимой чрез многие века
Что из-за чувства истинного, что не погибло…
Иль лучше будет начать издалека?

- “А идеально будет, коль думать ты не будешь.
А просто в пруд волшебный заглянешь!”
Шептал мне Жук-Ворчун: - “То если ключ добудешь.
Увидишь сам, и быстро все поймешь!”

Я в лапки, ворчуна расцеловал мгновенно.
Присел возле пруда, и в воды вперив взгляд,
Просил водоворот, чтоб он всенепременно
Мне показал друзей, что был бы очень рад!


(стр рук 197)

Иль показалось мне, что пруд в меня вдруг плюнул.
Иль просто водами своими окатил.
Я замолчал и о прекрасном думал.
А он до терема волною взмыл,

И опустился вновь в свои владенья
Серебряная рябь застыла по краям,
И появились желанные виденья.
Открыл мне все-таки врата к моим друзьям!

Исчез куда-то, веселый Жук-Ворчун!
По сторонам взглянул, а над Волшебной Русью
Читал детишкам сказ, пришедший Кот-Баюн!
Один глаз был веселый, другой, покрытый грустью.

И не посмел я таинство нарушить
Чтобы душою детвора могла нырнуть.
К неведомым мирам, и мудрецов послушать
И истину небес в себя вдохнуть!


(стр рук 198)

И я направил взгляд, на пруд, там где виденья.
Уже показывали мне моих друзей!
Царица вопрошала, Пегас стоял смиренно
- “Ты в этот раз, мне лгать, прошу не смей!”

Рукой взмахнула, видения все скрылись.
Смех Ворчуна-Жука: - “Да! Бравый ученик.
Подглядывать не гоже, вот дверцы и закрылись.
Как вижу ты урок этот постиг!”

Сижу! Баюн с детьми летает.
Родители, деды и бабушки их ждут.
Огонь в печах, теплом, всех обнимает
А паучки и мошки, под сводом крыш поют!

Да! Этот миг, ради него всем стоит,
Остановиться, сесть, открыть врата души.
И с нею разговор на лад настроить
И откровению довериться в тиши.


(стр рук 199)

-”Довериться?” Вдруг откровенье шепчет
- “Ты друг мой, знания быстрей бери.
Тебе весь путь идти, а Зем увековечит
Сказ о Великой Сказочной Руси!”

Дверь терема, не скрипнув, отворилась.
И Рыжик выпрыгнул, да сел рядом со мной.
Наяда без Пегаса приземлилась.
И в пруд мгновенно нырнула с головой

Я посмотрел на Рыжика, тот лапой отмахнулся
Да молвит тихо: - “Дай мне прийти в себя,
То что в Пегасе юноша! Все так. Я не рехнулся.
Да! Путь безжалостный, пришлось двоим пройти!

Еще одна печаль есть, я не могу припомнить
Что юноша Наяде говорил
Как не пытаюсь, лишь препинанья помню.
Кто в моей памяти, их диалог, так смыл?”


(стр рук 200)

- “Какая разница! Не помнишь, знать так нужно.
Другое кружится, может Пегаса два?
Один ретивый, наглый, второй, труслив, послушный.
Хотя ведь, от такого сила не нужна!”

- “Зачем выдумываешь двойника Пегасу?”
- “Рыжик, ты вспомни! Ягинина Страна!
Когда Слияда взлетала до Парнаса,
Как сила всех небес была дана.

Тогда-то в первый раз, к Нае, Пегас явился.
И точно так же Нимфу убеждал.
Что он не Конь, а муж ее, что где-то. с кем-то бился.
Чтобы поверила,он что-то ей отдал.”

Рыжик на пруд смотрел, а Ная не являлась.
Коллоссс, то нос насупит, то вытянет его.
Сомненье между ушек, поземкой увязалось
И он вдруг выкрикнул: - “Не помню ничего!”


(стр рук 201)

-”Вернее только Пегаса появленье.
Значит Наяда преградила путь!
Что ж ты Царица посеяла сомненье?”
- “Ты Рыжик, без сомненья, прими слово “отнюдь””

Черный агат, в мой взгляд, пчелою впился
Носик, вновь вытянулся, да усики в тик-так!
Вот пруд волшебный, в вихре закружился.
Наяды появление, нам предвещал сей знак.

Вихрь взлетел, и в водах серебристых
Крыла расправила Царица Чистых Вод!
И свет кристальный, от глаз ее лучистых.
Да минерал искрящийся, в мокрых руках несет!

Я Рыжику шепнул: - “Мы о конях, ни слова.”
Он в миг расслабился, и к Нае побежал.
И ушки кисточками - “Ни слова, так ни слова.”
И вот уже пред Нимфою стоял!


(стр рук 202)

Наяда, как могла, нахлынувшее счастье,
Пыталась скрыть под тонкой коркой льда.
О, как бездарно, зиждется ненастье,
На розовых ланитах, и тает без следа.

Воды в пруду, мгновенно укротила.
Обняла Рыжика, и подозвав меня,
Да спрятав минерал, с улыбкой предложила
Вдохнуть нам русские, волшебные поля!

Соткав ковер из дивных трав мгновенно,
Нас попросила на него прилечь,
И чтобы лунный час, вели себя примерно.
Чтоб ненароком, не вздумали поджечь,

Летящий пух веселой балерины,
Воспитанницы Мельпомены и Княжны.
Из вздохов Клена, чудотворные перины,
В ее волшебном танце, душою рождены!


(стр рук 203)

Нас Бог Ветров, нес по полям Пущея
Младого воина Сказочной Руси.
И его деда Бессмертного Кащея.
И деды Лешего - Хранителя души!

Прозрачный лунный свет над далями кружился.
Детишек, Кот-Баюн, в постели провожал.
И серебристым вензелем, дымок из труб струился
На Звездном небе, свои мечты писал!

В нежной истоме, травы почевали
Старушка - Лебеда, читала им стихи
Букашки - Фантазерки, музыку сочиняли.
В ней слышалось дыхание Яхи!

И свет Луны оранжевой, на васильковом поле!
Белой Луны, над полем черемши.
И красота такая! Гармония, приволье!
И голос Зема: - “Вдыхай мой друг! Пиши!”


(стр рук 204)

В полях тысячелетников, Гарцунии кружили
В древнейшем танце, для счастья молодых.
Из трав волшебных снадобье варили.
Оно хранило семьи, от лжи, и духов злых!

Неподалеку, рощица стояла.
Похожа на удмуртского Кота.
Который нежился, в зеленом одеяле
Лежал вальяжно, ушами шелестя!

А перед ним, то есть, пред ней, пред рощей.
Лежало поле, а на нем росли
Цветы расстральники, в неудержимой мощи.
То колоннады веры, от прадедов Руси!

И наш ковер, их лепестков коснулся
И вера праотцов, великою волной,
По венам потекла, от силы той качнулся.
И в Небе вижу всех, кто забран был войной!


(стр рук 205)

- “Ты помни друг мой, они всегда над вами!
И с верой смотрят, на каждого из вас.
Ваш долг пред ними, чтоб поколенья знали,
Кто пал за Русь! Иль жизнь тогда в напрас!”

Так мне шептал уставший голос Зема.
Мельком увидел, его радушный взгляд.
Как слышу, ему шепчет Мельпомена
- “Ты дай им лучше силу, дойти до этих врат!”

Ковер распался, травы улетели.
Пред нами, из репейника, неведомый мне Зверь.
Был, без конечностей, но вот глаза смотрели,
Словно дитя на бабочку, - “А что это за Зверь?”

Промолвил Рыжик, за желтый мох схватился.
Ная воскликнула: - “Ну здравствуй, друг Затей!
Да! По глазам я вижу, провинился.
Прощу потом, ну ж, кайся, не робей!


(стр рук 206)

Откуда у Пегаса, крючки с твоей прически?
С каких веков у юноши, их сотни в голове?
Я б не заметила, но, они очень броски.
Или веками, зря верила тебе?”

Затей качался, и лишь глазами хлопал.
В бутончиках репейника, в миг спрятались крючки
И если б было чем, то он бы еще топал.
Хотя я слышал топот, глядя в его зрачки.

А вот невинный взгляд, тот зиждился по сути,
На двух столпах “Не виноват! Ни в чем!”
Запрыгнул словно мячик, на вязанные прутья.
Размяк, и молвит: - “Ная! Ты о ком?”

- “Я, друг Затеюшка! Лишь о твоих колючках!
Скажи мне, в коем веке, ты молодца встречал?
Рассказывай всю правду, для всех так будет лучше”
Затей молчал, крючечки поднимал!


(стр рук 207)

Зрачками покружил, то видимо так думал.
Стал превращаться в репейного Кота
Но видя взгляд Царицы, он тут же передумал.
И приняв форму плывущего Кита

Парил перед Наядой, и баял сокровенно
- “Да. я репейник! В том моя вина!
А молодца то, знаю! Он же твой муже верный.
Его любовь к тебе, безбрежна и сильна”

И сдувшимся шаром, на прутья примостился.
Царица в миг подняв его волной
Спросила вновь: - “И, как ты докатился
Меня предать, и Зевса стать слугой?”

- “Никто не предавал тебя, а прошлому, быть в прошлом!
Слияда дочь твоя! Спасение для всех.
Сила Коня для молодца, звучит совсем не пошло!
Слияда - твое счастье! Оставь Зевесу грех!”


(стр рук 208)

- “Да я, то забирать не собиралась
Свою любовь, отец мне показал
А ложь моя, во лжи его рождалась.
И ты, Затей, как вижу это знал.”

- “Никто не знал, еще раз повторяю.
И даже муж твой - Покорнейший Слуга.
Служа Яхине, я это утверждаю!
А Зевс использовал его любовь тогда.

Ты с молодцем то, познакомиться успела?
Скажи красавец! Века тебе служил.
Иль не того, в мечтах своих воспела?
Хотя того, иначе б не дожил!

Не стоит тебе Ная, сводить с Зевесом счеты.
Ты в сердце юноши, поглубже загляни.
И ты не ошибешься ни на йоту.
И казни свои Нимфа, отмени!


(стр рук 209)

- “Скажи отцу, что ты его простила.
И даже больше! Благодари его!
За то, что он в Слияду вселил такую силу.
А вот пример Царица, не бери с него!

В тот день, когда чудовищ оделеем.
Тебя от этой боли брат спасет.
Они сказать об этом не посмели,
Наказ был Геи! “Она ж меня убьет””

Тихонько вымолвил Затей и ужаснулся.
- “Она ждет сына! Брата твоего.
Гея желала, чтоб дух твой прикоснулся
К Руси Великой, где живет добро!

И ты должна понять, ты здесь была однажды.
Детей оставила! Так что прими плоды!
Ты поколенья предала, об этом помнит каждый.
И скрытность многих, за прощение прими!”


(стр рук 210)

Ная не в силах была пошевелиться.
Да! Приговор Затея, видать ее сковал.
И с правдой, сказанною им, пришлось смириться.
А Рыжик подойдя, Царицу Вод обнял,

Схватил Затея, и бросил в мох парящий,
Веселый, любознательный, открытый, в даль манящий,
Полон решимости, и озорных затей!

Он наблюдал, Наяда покачнулась.
Щекой прижалась к Рыжика груди.
А тот от счастия кричит: - “Она вернулась!”
Глазами умолял “Затея уведи”

Ная присела, на рощицу взирая.
Да говорит: - “Я знаю! Все правы!
Ну что ж, компания асфальтово-лесная.
Что замолчали! Правы иль не правы!”


(стр рук 211)

- “Правы Царица! А твоя боль понятна.
Не только Нимфы, эгоизмом пленены.”
Сам ужаснулся, но говорил я внятно
- “Тебя все женщины понять должны.
Ты только не пойми меня превратно!”

- “Превратно?” молвила Наяда беленея.
Холод волны ее, был просто ледяным.
Морозить видимо меня не смея.
И потоплев, шепнула: - “Помолчим.”

Не долго, и не коротко молчание то длилось.
Время не чувствовал, лишь видел как она,
Словно поземка, в клубочек грусти свилась.
Вина-Хранительница, поднявшись с сама дна,

Ей горевать о прошлом запретила.
Ошибки молодости перед Нимфой пронеслись.
Как слышу ей Звезда проговорила
- “Дети простили! В сей раз не умудрись!”


(стр рук 212)

И скрылась в памяти. Царица поднималась.
С волны осколки льда росою на траву.
А в каплях, боль Наяды отражалась.
На этом, наблюдения прерву!

Вот травы всколыхнулись, сплелись в ковер знакомый.
Взросли в шатер природной красоты
Извечный странник-соратник невесомый.
Хранитель тайн дружбы, и вековой вражды.

И аромат цветов, и трав благоуханье.
Так наполняло душу теплотой.
И расцветало чувство осознанья
Я чувствую, люблю! Знать наяву живой!

И где-то Зема смех, улыбка Мельпомены,
В сплетенных травах, звездною росой.
Живительною силой, текущая по венам.
Голос Яхини: - “Вдыхай, живи и пой!


(стр рук 213)

И я запел, друзья вдруг оглянулись.
Меня не прерывая, мигом, в шатер зашли.
Да! Пел привольно, что травы все нагнулись.
Шептали нежно: - “Ты не пой, пиши!”

Я рот закрыл, душа, не умолкала.
Вот так вдвоем, в шатер то и зашли.
Зевеса дочь, Царицею стояла.
К ней две прекрасных Феи подошли.

То были, Олия, а с ней Апиксиона
Хранительница Тайн! Открыв свои крыла.
Что-то шептали Нае про Верона.
Вот у Наяды, улыбка проплыла.
- “Овса ему отборного! И на ведро корону,
И проследите, чтоб съел он все до дна.”

В одно мгновенье Феи испарились.
Ная молчала, сошла улыбка с губ.
Ладонью к травам волшебным прикоснулась.
Шепнула им: - “А муж то, мой не глуп.


(стр рук 214)

- “Он предан мне, сомнений быть не может
Из-за любви ко мне, Зевесу клятву дал.
Молчал, терпел, веря, что всем поможет.
Так значит, его час уже настал?

Ну, что ж отец мой! Ты был послушным Богом!
Ради людей, ты опорочил дочь.
Значит все ложь? Когда ты у порога,
Грустил. Нет! Нет! Все эти мысли прочь.
О, как же он играл печаль, тревогу!
Как излечить мне боль? Ответь Царица ночь!”

Царица ночь, пришедшая Звездою.
Коснулась Наи, ответила: - “Люби!
А боль свою! Укрой быстрей волною!
Волной прошения. И в радость преврати”

И свет Царицы-Ночи, обняв Наяды плечи
Как оренбургским кружевным платком.
Даря тепло, шептал: - “Любовь излечит!
Сражаться может, лишь она со злом!”


(стр рук 215)

Платок оставив, Царица-Ночь исчезла.
Другая  же Царица, к себе нас подозвав,
Шепнула нам: - “Что будет не полезно,
Если о слабости моей, кто-то б узнал!”

- “Напротив Ная! Узнать то, должен каждый.
Чтоб поколенья новые спасти,
Вы утаили многое однажды!
Итог ты видишь, так что, уж прости!

Или Богам, о том знать не полезно?”
- “Да друг мой! Касательно людей.
Таить не смей, им эта боль известна
У многих в душах кровоточит колизей.

Может забыли Вавилон. Но Небо в книгу пишет.
Чтобы очнулись, и начали любить.
Оно ты видишь, знает, кто чем дышит.
И не дает вам совесть утопить”


(стр рук 216)

- “Но усыпить у многих получилось.
И не торопятся они, ее будить.
Нажива, в совесть бездарно облачилась.
Враньем ажурным, следы пытаясь скрыть!

И смех, как грех! И грусть с печалью воют.
Но, очень счастлив, что в этот век живу.
Что Леший и Кащей, мосты в миры построят.
И вот тогда все люди на яву,

Увидят вас! Вы только нас любите!
Мы же в грехах, такие же как вы!
Так может быть , ради любви, и нас простите?
И папу ты простишь, ради твоей семьи!

Тебя же Ная, детвора просила!
Мы третий год из-за тебя не спим,”
Царица Чистых Вод, на один миг застыла.
- “Затея значит вспомнил! Дай нам побыть одним!”


(стр рук 217)

И Рыжик из шатра, вышел в мгновенье ока
А я не удержался: - “Наш путь куда лежит?”
Кротко промолвила: - “К Богине всех пороков!”
- “Она уж точно нас быстро примирит!”

Наяда улыбнулась, в глаза смотрела долго.
А мысли скрыла, читал я по глазам.
Порой они смотрели очень колко,
Но вот вдруг заблестели: - “Вас больше не предам!

Отца простила! А молодец прекрасен.
Что ж, Зевс в меня не верил, в том есть моя вина.
Но он отныне, на до мной не властен.
Ах, если бы не эта подлая война!

Отец тогда бы, мне многое доверил.
Про молодца, всю правду б рассказал.
Что повзрослею, видимо не верил.”
- “Да успокойся Ная! Никто не предавал.”


(стр рук 218)

И нежно-издевательский взгляд, Чистых Вод Царицы
Меня сподвиг, быстрей ее обнять.
Всех помирить, и за одно напиться.
Да и себя за вольность оправдать!

Она не оттолкнула, а крепче лишь прижалась,
Вздыхая молвила: - “Мама была права!
Что я веками в озерцах купалась.
Глупа была, за то сейчас умна!”

Я смех свой не сдержал, представив нас Богами.
Невелико различие меж нами.
Сородичи безумствий по крови!

Наяда замерла, вдруг тоже засмеялась
- “Ты думаешь о том, о чем и я?
Иль весельчак, мне это показалось?
А ты б пожертвовал собой ради меня?”


(стр рук 219)

- “Мне было б лестно, быть в Пегасе заточенным.
Служить Земле, тебя порой спасать.
Но к счастью, человеком жить приговоренный.
Вот что могу! Ради всех вас не спать!”

- “Ох, изворотлив! Но честно. Зем с тобою!
Ты вопрошал, куда держу я путь?
А если пожелаю пойти твоей тропою?”
- “Тогда выносливость в рюкзак взять не забудь!”

Улыбка добрая! Значит Отца простила.
И легкость в ее сердце говорит
- “Пока Слияда набирает силы,
Пока Великий Зем грядущее вершит,

Пока последние исчадья Ангамера
Пытаются свет белый загубить
Чтобы воспитанники Ягини и Верены
Кромешной тьме, могли века служить.


(стр рук 220)

Пока наш Рыжик, познает глубины,
Всех Мирозданий, что видел он во сне.
Пока сражаются Богаров бригантины,
Пока Кащея воины, бьют демонов во тьме,

Пока я поняла, что мать к себе не пустит,
Пока не осмотрю владенья родных вод…”
- “Чтобы наполнить своей любовью устья?
Поэтому не спим который год?

Не проще ль будет, Чистых Вод Царица
В одну из рек, свой пальчик опустить?
И вся твоя любовь по рекам устремится
Чем от озер, до реченек, с тобою год бродить?”

Почуяв на себе, шлепок Богини Геи
Понял упрек, но все ж не замолчал
- “Прости уж Ная, напомнить все ж посмею…”
Еще шлепок! - “Ты что-то друг сказал?”


(стр рук 221)

Спросила Ная, в тревожном ожиданьи
И я промямлил: - “С какой реки начнем?
Каким озерам, выкажешь признанье?
Иль все же, к Гее сразу путь возьмем?”

Третий шлепок, в миг замолчать заставил!
Наяда оглянулась: - “Где Рыжик? Пусть войдет!
Или догнать Затея, он мысли не оставил?”
- “Оставил видимо, печальный к нам бредет.”

Травы раздвинулись и Рыжика впустили,
Наяда молвила: - “Верон у Нени ждет!
Медовый с ним, и полон звездной силы.
А сей шатер, к друзьям нас донесет!”

Травы волшебные, нас с Рыжиком обвили
Но аккуратно, чтобы могли дышать.
И словно в вихре, мы куда-то взмыли.
Дрожь в теле невозможно удержать.


(стр рук 222)

Неистовый толчок, и вот стоим у Нени.
Летающие горы над рекой плывут.
Над ними, Солнца, и лунное затменье.
Медовый и Верон, к нам по горам бегут!

Курумы-валуны, что крошки ниспадали.
Друг Рыжика Грифон, хватал их как горох.
Жонглер крылатый, не слышал, как кричали
Его друзья: - “Уронишь, не дай Бог!”

Сложив крыла, как стрелы подлетали.
Хватали валуны, несли их по местам
Верон с Медовым, забыв на миг печали
Споткнувшись, кубарем, смеясь катились к нам!


Ная смотрела на шальную братью,
Как жены любящие на своих мужей.
Которые нашли себе занятье,
Чтобы дорога стала веселей!


(стр рук 223)

Пыльца цветов, латерной закружилась.
Волшебной россыпью, взлетела к пикам гор.
И жизнь новая, на камни опустилась.
Я слышу Гарленаров разговор.

Но перебил Верон: - “Царица! Я вернулся!
Зевс не узнал меня! его Кащей отвлек.
Приказ услышав, Громовержец ужаснулся,
Что путь его и труден и далек!”

Медовый все чихал, потряхивал ушами
Вот успокоился, взглянув на нас прилег.
Не в силах был подняться, и поведя бровями,
В дремоте вымолвил: - “Я все же это смог.”

Рыжик молчал, в нем воспылала гордость,
За друга верного, за весь свой род лесной!
От дедов взятых и мужество и твердость.
И что Медовый бился как Герой!


(стр рук 224)

Отвел всех нас в сторонку, чтоб Волк поспал не много.
А Ная молвила Верону: - “Как Пегас?”
- “За преданность ты не суди обоих строго.
Они страдают, как видишь не в напрас!

Вот гусли-арбалет! Вы где друзей забыли?
Пчелинушка винит в том Мураша!
Рыжик рванулся: - “Мои ж вы золотые!”
И наш Мураш явился не спеша.

За ним Пчелинушка Бессмертная взлетела.
На Рыжика с упреками присев,
Одышку - гостью! Все ж преодолела.
На грамм от путешествий потолстев!

Жужжа ему с печалью и тревогой
Не сетуя на друга своего,
Лишь плакалась, мол почему так долго,
Не забирал их? Ведь ждать так тяжело!


(стр рук 225)

Коллоссс, был счастлив, с собой забрав обоих,
В сторонку отошел! Жужжание и смех.
Мураш кричал: - “Во снах, не помню коих,
Я усиками поднял, большой, лесной орех!

Словно ларец волшебный, он открылся.
А в нем был рой Алтайских, диких пчел.
Увидя их, я чуть не смуравьился.
Преодолеть видений ужас, нужным счел!”

- “Так спал бы меньше!” Пчелинукша взжужжала!
Бессмертным жалом, гладя Мураша!
- “О! Как же Рыжик, я переживала!”
- “И я за вас! Пчелинушка-душа”

Шептал внимая сказам, о доле муравьиной!
Медовый спал! Наяда и Верон,
Посланье слушали от почты соловьиной.
Его послал Царице, Акинон!


(стр рук 226)

Дятел не дал дослушать, пернатый был в ударе.
А я смотрел, как наш Медовый спал,
В улыбке расплывется, то вздрогнет как в кошмаре.
Бранит кого-то, вот слышу, оправдал!

То лапы, словно лапки поджимает
То выпрямляя, по воздуху бежит.
А то слюну, как чудище глотает.
Скрежет клыков, вот выдохнул! Сопит!

Он деда встретил, священный долг исполнил.
Потом расскажет о подвигах своих.
Благодарю шальной! Что обо мне ты вспомнил!
За каждый прожитый с тобой волшебный миг!

Махнув рукой, Ная к себе позвала.
Мы подошли, Мураш желал сказать,
Жало возлюбленной его пощекотало,
И он решал, продолжить иль кричать!


(стр рук 227)

Не замолчал, Пчелинушку обнявши
И извинившись за пчелиных мыслей рой.
И от объятий ее жала отдышавшись,
Стоял в улыбке, уверенно-немой!

А Ная на Медового взглянула
И мириады мыслей, неслись в ее глазах.
Плечом Верона легонечко толкнула,
С печальною улыбкой на устах,

Она шепнула: - “Я так вам благодарна!
За вашу преданность, за выдержку твою.
Даа! Юности века жила бездарно.
Но все исправлю, и Песнь любви спою!”

- “Споешь, споешь!” фыркнул Верон учтиво,
- “Ты еще столько глупостей, Царица натворишь.
Но коли помнить будешь, о совершенства чтиве.
Уверен! Подвигов немало совершишь.”


(стр рук 228)

И Ная обняла волшебного за шею,
Челом уткнулась в гриву - подружку ее слез.
И слышно только хлюпанье: - “Я все преодолею!”
- “Все шаг за шагом! Найди сперва овес!”

Фыркнул Верон, гладя хвостом подругу.
- “Я голоден, как лошадей табун!
Преодолей усталость. Давай начни с потуги.”
И Ная засмеялась, воскликнула: - “Болтун!”

И просушив глаза, Верона пышной гривой.
Ладонью по эфиру провела.
И улыбнувшись молвит: - “Вот. строптивый!
Пред ним стояло двадцать три ведра,

Овса отборного из хуторов Вселенной.
В плетеных ведрах, самою Олией.
На каждом был узор из лунной вербы!
То древний шрифт Небес “В нем сила! Ешь родной!”


(стр рук 229)

Верон к Наяде, мордою прижался,
Хвостом вильнул, и к ведрам подойдя,
Как Рыжик пред орехом распластался.
Шепнул в улыбке: - “Ох, любит же себя!”

Мураш с Пчелинушкой на Рыжике топтались.
Распрашивали друга, о том, где шли бои!
И где Медовый с дедом, и Кащей сражались.
Каких чудовищ, в чужих мирах нашли!

Рыжик достал свой апельсин заветный.
Погладил лапой, и дольки поднялись.
Кружась, сверкали словно тазик медный.
И показали им Царицу-Рысь.

Она стояла у подножий гор Кащея.
Прекрасной Девой-Стражницей снегов.
А рядом на Грифоне, Великий друг Пущея.
А с ним, двенадцать, Теленгитов-мудрецов.


(стр рук 230)

Медведь-Аркун, стоял неподалеку.
Его дружина держала колдунов.
Один воскликнул: - “Да видно нет в них проку!
Давайте превратим их на пару лет в козлов.

Пусть травку щиплют, и мозг свой очищают.
На них минуты жалко, нужно людей спасать.
Там души пойманные, в чудищах страдают.
А в этих только яд, чтоб убивать!”

На пиках гор, снег вихрем закружился.
Из недр Земли, крылатый Барс взлетал.
Возле дружины Аркуна приземлился,
И на крыла всех колдунов подняв,
Взлетел, и в недрах Геи скрылся!


(стр рук 231)

Великий Пересвет, вел разговор с Аркуном
Царица-Рысь, к Грифону подошла,
И что-то говорила о Перуне,
И о ключе каком-то, что в снегах нашла.

В доме Кощея, у смальтовой скалы,
Кружил Гарыныч-Змей, с Богиней Мельпоменой.
С боев вернувшиеся красные Волы,
Наказы раздавали новой смене,

У озера Ягини, стоял Кащей Бессмертный.
Смотрел на изваяние княжны.
Великий воин! Муж, и друже верный!
Такие поколения в нашей Руси должны

Воспитываться, чтоб силу набирали,
Видя бессмертный дух кащеевой семьи.
Чтобы за Русь, все как один стояли.
Не забывая дар Зема, и Яхи.


(стр рук 232)

Вдали на желтом щебне, стальные Волки ждали.
В златые горы, входили кузнецы.
Спасенные сокровища, на место возвращали.
И заполняли до краев ларцы!

Небесной Руси, бессмертные дружины-
-Хранители искусств праотцов,
Их поднимали на Кащея Бригантины,
Зовя на помощь юных удальцов.

Уж отданы наказы, и паруса вздымались.
Великий Роу с друзьями на корме!
И Бригантины предков, между созвездий мчались!
К далекой, созданной для творчества Стране!

К ней долететь из нас то, мог бы каждый.
Но стеклышек заветных, закопанных в лесах,
Совсем не много, но верю, что однажды,
Прочтут сей сказ детишки в городах,


(стр рук 233)

Да стеклышки возьмут, желанья загадают.
Кто возле Дуба, а кто возле Берез.
И сокровенно под травы закопают,
А Леший соберет лукошки детских грез!

И отнесет их бережно Ягине,
Волшебный Ясень исполнит все мечты!
Появятся Кащея Бригантины!
Все встанут у кормы, взыграет жизнь в крови.
Так в стеклышках из детства рождаются былины!

Одна из них стоит передо мной!
Распущенные волосы с ветрами танцевали.
Найдя средь них Зефира, махнул ему рукой.
Ох, сколько эти ветры, тайн знали!
И эти тайны, одна страшней другой!

Ная присела, да молвила спокойно,
- “Дорог немало вместе мы прошли!
Познай краюшки тайн, видел чудовищ, войны”
- “Мы даже мужа твоего нашли!”


(стр рук 234)

Шепнул я улыбаясь, Верона созерцая
Ее локтя почувствовав толчок,
Взглянул в ее глаза, промолвил: - “Все! Вниманье!
Наш путь был труден, полон тайн, и далек!”

- “Все так, мой друг!” Наяда продолжала
- “Может я вас немного огорчу.
Понять ты сможешь. Тебя ж я понимала.
Произошедшего, всю глубину понять хочу!”

- “Послушай Ная, коль хочешь отлучиться,
Вокруг, да около ты долго не ходи.
Кащей пока-что спрятал Зевеса колесницу”
- “Значит все понял, и я могу идти!”

На миг почувствовав себя отцом Наяды,
Кротко ответил: - “Вернешься через час!
Любимица Богов! Очей моих отрада.
Перечить ты не смей мне в этот раз!”


(стр рук 235)

И улыбнувшись, Ная испарилась.
Последнее ведро, отборного овса,
Уж доедал Верон, в нем сила появилась.
Так слово держат, друг мой! Небеса!

Рыжик расписывал сражения шальные.
Мураш с Пчелинушкой, внимали не дыша.
Как мы детьми, в те времена былые,
Вдыхали сказы, также, не дыша!
Учителя! Ауу! Даа, времена другие!
Но верю, что у  многих, к детям летит душа!

Медовый просыпался, зашевелил ушами.
Лапою дернул, смотрю, вильнул хвостом.
Вот вздернул брови, поведя глазами,
Спросил вставая: - “И долог был мой сон?”

- “Не долог, и не короток! Ежели сам проснулся!
Ты стал огромен! Да у тебя крыла!”
Медовый с подозреньем обернулся
- “Яхиня все же зелье подлила”


(стр рук 236)

В улыбке долгой Медовый Волк расплылся
- “Они мне нравятся, я о таких мечтал.
Видимо дед во мне не усомнился.
Когда меня на бой с собою взял!

Слиянье наших сил, нас привело к победе!
Исчадья ада отброшены во тьму.
В том помогла Богиня всех трагедий.
Пред Мельпоменой, мы все мой друг в долгу.

Такие битвы во снах бы не приснились.
Такого месива, мне долго не забыть.
Такие чудища в темных мирах скопились.
Все одержимы Царицу Вод сгубить!
И плащ Зевеса желают получить!

Но есть веленье Геи, и с ним мы все согласны”
- “Все же с Наяды глаз нам не спускать?”
- “Да я вот думаю, что не спускать опасней.
А то начнет всем изощренно врать!”


(стр рук 237)

А кстати, где она, куда опять сбежала?
- “Ты не волнуйся, чрез полчаса придет!
С собой наедине, души подлечит раны…”
- “А время знать Царицу подождет?”

- “Не только время, да и мы пожалуй.
Пусть успокоится, и дальше в путь пойдем.
Пока что Мураша страшилками побалуй,
О подвигах напишет, а мы потом споем”

Свеченье вод! Наяда появилась!
В руках платок холщовый, а в волосах венок.
Сама, то бирюзой, то янтарем искрилась.
А на платке, рисунком городок!

Платок подбросила, к Медовому прижалась
Холщина с городом, парила на ветру.
И в мир волшебных красок, душа моя помчалась.
Наяды голос: - “Вернись или сотру!”


(стр рук 238)

Не сетуя, вернулся, мельком увидел все же,
Причудных горожан, холщовые дома.
Графитовые Феи, одна другой пригоже.
Льняные рубашонки, в них вплетена верба!

Наяда улыбнулась, вдруг Рыжик перед нами.
Пчелинушка укрыла Мураша крылом,
А тот все мурашил отборными словами
Если б он был Гарынычем, как бился бы с врагом!

Сытый Верон поглядывая косо,
Лежал, смотря на нас, и лишь хвостом вилял.
Поди что переел, но мягко фыркал носом.
А по дыханью видно, добавки не желал.

Ная ладонью слегка платка коснулась.
Исчез рисунок, а в центре свет сиял.
Волною бирюзовой, рука ее качнулась.
А на платке, портал таинственный зиял!


(стр рук 239)

- “Послушайте друзья! Мы все уже родные.
Мои обиды, тревоги, злость и гнев.
Гордыня и капризы, живущие доныне,
От моей глупости когда-то осмелев,

Меня к вам привели! Иль стала я умнее,
Рассудит время нашего пути!
Лишь бы душа не стала тверже, иль твердее?”
- “Да все равно уж Ная! Куда должны идти?”

Фыркнул Верон, под гривой спрятав очи.
- “О том и говорю! Со мной Верон пойдет.
Должна увидеть городских детей воочию”
- “Их от компьютеров твой лик не отвлечет.

Жестокий Маг, им в души подсыпает,
Апатию и безразличье ко всему.
В стада, своими гаджетами подростков собирает.
За леность размышлять, снимает с них вину!


(стр рук 240)

- “В его порталах иллюзия деяний
Уносит детвору, от книг, библиотек.
Дабы не думали! Чтоб не было терзаний.
А без раздумий, и грех то, он не грех!

Тебе придется изрядно потрудиться
И да поможет в том Ученый Кот!
А чтоб смогла ты к детям обратиться
Язык их выучи, и может повезет!

В том Руссилея, просто мастерица.
Две тосни, новых слов придумала сама!
Иди, дай детям, чистых вод напиться.
Терпенья наберись, и не сходи с ума.

Там Канителька с Кутерьмой тебе в подмогу.
Они то, издавна в почете у детей.
Покажут к их сердцам, и тровки, и дороги.
Ты только с ними ссориться не смей”


(стр рук 241)

А, Ная, в детство, в мыслях улетела.
И взгляд безоблачный, вот вижу, озорной.
Воспоминаний сонмы вмиг преодолела!
Улыбку тоже прогнала долой!

Увидя наши взгляды, как-то смешно смутилась.
И плечи приподняв, шепнула: - “Да! Да! Да!
Пред мудрецами, в учениях срамилась.
С детьми я схожа.” - “Вот в этом и беда!”

Шепнул Верон, лизнув Наяду в ухо!
Та отмахнувшись, продолжила: - “А вы.
Послушайте что говорят подесьев духи!
К ним вас проводят стражники-Дубы

А если спросит обо мне, у вас Зевес.
То вы пожалуйста ему не врите.
Скажите, что у озера, где я взрастила Лес.
Об остальном, пожалуй умолчите!


(стр рук 242)

- “Я к вам вернусь, лишь города увижу.
А вы, чтоб время даром не терять
Надеюсь путник, правдой не обижу,
Ты знанья для себя, уже успел достать?

Ведь побеждать чудовищные силы,
Придется и тебе, или другого ждал?
Что сгинет нечисть, коль ты Звезду отдал?
Твои фантазии друг, безусловно смелы.
Иль тайны мирозданий сполна уже познал?”

Простилась с нами, Верона оседлала.
Дотронулась ладонью до холста
И в города, через портал попала
Чтобы вдохнуть родимые места!

Холст медленно на травы опустился
Проникнул в почву Матушки-Земли.
Тонкий росток березки появился.
Двенадцать листиков мгновенно проросли.


(стр рук 243)

- “Знать скоро к нам вернется” присев. шепнул Медовый.
- “Среди детей, о ней пойдет молва.
А на березке, пробьется листик новый.
И городские вспомнят, русские слова.”

А мы послушаем, что скажет дух подлесья.
Давайте же направимся к Дубам!
И о дальнейшем поговорим на месте.
Доверим откровения ветрам.

Мы шли оглядываясь на росток Березки.
И каждый, видно думал об одном.
Когда появятся на ней отростки,
То Песнь признания Царице пропоем!

Раскидистые стражники к нам ветви наклонили.
А кроны в зелени Поленова души.
Ветра подлесий, над Дубами взмыли.
Медовый фыркнул: - “Да не дрожи! Дыши!”


(стр рук 244)

В Песне ветров мы слышали: - “Входите!
Врата открыты, духи подлесьев ждут.
Ступайте медленно, и корни не топчите!
В них силу Велеса Богатыри берут.”

Пройдя между Дубов, в подлесье очутились.
Галактика корней - артерии земли!
Воздушной поступью мы к духам торопились.
И корни, словно реченька нас к месту привели.

Духов подлесья, в корнях мы разглядели.
Они мерцали светом Млечного пути.
Рябинового сока глаза на нас смотрели.
И взгляд от них, не мог я отвести.

Плыли видения, деревни, и Березы,
Озера, реченьки, в них детвора гурьбой,
Стада коровьи, танцующие козы!
И песнь вольную пел парень молодой!


(стр рук 245)

Тайны влюбленных, в себе Ольха хранила.
Плакучей Ивы слушая рассказ,
Свои сережки ей на счастье подарила.
Шептала обнимая: - “Жизнь без любви в напрас!”

Голос Медового: - “Ты подойди к ним ближе.
А главное молчи. И всем отдай поклон”
- “Да я, и так, отчетливо всех вижу.”
- “Лучше не медли, иль тем нарушишь кон!”

Миров прозрачных, уважая коны,
Уже не медлил, и к духам подошел.
Дыханье мое было учащенно-ровным.
Я быстро поклонился и взгляд от них отвел.

Увидел Рыжика, рядом стоял Медовый.
Оба застыли в поклоне не дыша.
И у обоих пирамидкой брови.
Один и духов молвил не спеша


(стр рук 246)

- “Коль вы пришли, значит сомнений нету,
Что верный путь избрали для себя!
Вопросы ваши слышим, на них дадим ответы!
И так Медовый, мы начнем с тебя.

Твой волчий дух! И нрав лесного зверя.
Кои в усердии, и с выдержкой ковал.
Деянье каждое, лишь зовом сердца мерил,
Людей, за их жестокости прощал.
И то что дед твой жив, веками свято верил.
Не усомнился, и веру не предал!

За это удостоен короткой встречи с дедом.
Великим Земом тебе даны крыла,
За то что был в боях, разумным, честным, смелым.
И Мать-Земля тебя на службу позвала.

Пока Великий Россс, растет в ее утробе,
Ты это время должен рядом с Геей быть!
Чтоб слуги Ангамера, в своей извечной злобе,
Ей не смогли при родах навредить.


(стр рук 247)

- “Твои друзья будут тебе в подмогу.
Ведь беличий Коллоссс, уже набрался сил.
А мудрецы Алтая, ему всегда помогут.
Он преданность делами подтвердил!”

Все Боги Света! Кащей, Ягиня, Леший.
Кикимора - бессменный страж болот.
Древнейший Служе, с Богиней всех трагедий.
Их бой с чудовищами, в темных Вселенных ждет.

Вам будет помогать младое поколенье!
Искусных Витязей, волшебников, Богатырей!
Ты ж долгожданный путник, не осрами доверье
Пиши о нас, для Родины своей!

Царицу Чистых Вод, все ж защищать придется.
Чтоб ей на расстоянии помочь,
Ты должен чувствовать, как сердце Нимфы бьется.
И да поможет тебе в том, Царица Ночь.


(стр рук 248)

Прозрачные Гиганты Белозерья,
С Аргута воинами, с хранителями льдов,
Кто людям даровали в который раз доверье,
Уже седлают ледяных Китов.

Чтобы сражаться в порталах океана,
Куда стремятся, Демоны, всей тьмы.
Взращенные в обмане у тирана.
Виновны в этом: - “Конечно только мы!”

Ответил я немного раздраженно.
Духи подлесьев, смотрели на меня.
Но вдруг переглянулись удивленно,
И шепот их: - “Он злится как дитя!”

Корни подлесьев, глубоко дышали.
На все свои вопросы, услышал я ответ.
А духи древние Медового обняли.
Слышал шептались: - “Великий Пересвет…”


(стр рук 249)

С Небесной Русью нападет на Амерзитов
Пущей помчится в священный Аркаим.
Он еще юный, и как отец открытый.
Меч-Капулешь, отныне будет с ним!

Коль для Пущея, опасность ты почуешь.
Твои крыла помогут его скрыть,
От колдунов, и Ангамера чудищ.
В любой момент, с ним рядом сможешь быть!

И отпустив Медового, между корнями скрылись.
А корни медленно до Рыжика ползли.
Вот апельсин открылся, дольки отделились.
Не двинуться, лишь наблюдать могли,

Как сила древняя подлесий подбиралась,
К парящим долькам, коснулась их слегка.
И свет такой, словно Звезда рождалась!
Как будто бы спустилась к нам Яха!


(стр рук 250)

Коренья, в дольки, как в почву заходили.
Волшебный ритуал, соитья древних сил?
Или полесий Духи ворожили?
Чтоб Рыжик знаний новых получил?

Волшебный миг в таинственном подлесье!
Свет звезд мерцающих, дыхание земли.
Вдруг вышли духи, с Царицею Алесей.
А для чего, понять мы не могли!

Они как-будто нас не замечали,
И лунным янтарем, светились их тела.
А древние ветра, их сквозь коренья мчали.
Медовый Волк, раскрыл свои крыла.


В багрянцево-еловом опереньи,
Светился белым мхом орнамент древних сил.
А под крылами, желтой луны свеченье.
Ни слова не сказав, он над подлесьем взмыл.


(стр рук 251)

А корни, в дольки апельсина углублялись.
Серфитовый нектар пульсировал внутри.
Какие  силы, в таинстве скрывались,
Того мы знать пока что не могли!

Корни подлесий, волною нас качнули
Рыжик мне тихо: - “Ты видишь лик Яхи?”
Ветра подлесий еще пуще дули!
- “Я понял! Скоро роды у Яги!”

Крикнул Коллоссс, лапой корней касаясь.
Те, дольки отпустив, сплетались меж собой.
А дольки, в кожуре летя, соединялись.
Рыжик от счастья качая головой,

Взял бережно священный дар Луны.
И сжав когтями, смотрел, как тот искрился.
Серьезно молвил: - “Ты видишь? В нем видны,
Вселенные Ягини! За них Бессмертный бился.”


(стр рук 252)

И как их Леший из пепла поднимал.
Как взращивал с Велесом, леса, луга, полесья.
И как в сады, пустыни превращал,
Великий Ра, с Царицею Алесей.

И как Кикимора болотных Фей призвала,
Спасенные планеты охранять.
Как там волшебные болота создавала.
Чтоб Феи юные, могли в них силы брать.
Так знания свои передавала.

А вон, знакомый твой! Хранитель Атлантиды.
Дает наказы брату своему.
Чтоб показал Аркуну в Антарктиде,
Где род медведей найдет себе еду.

Чтоб воины юные на ледяной пустыне.
Могли нести дозор, а жены с их детьми,
Сады высаживали, со снежною малиной.
А силы Атлантиды возьмут годкам к семи!


(стр рук 253)

На ледяном сокровище из чистых вод Царицы,
Ты будешь посвящать их в тайны пресных льдов.
Чтоб закрепили в веках свои границы.
Будешь защитником, медвежьих, белых снов.

Поставишь своих слуг, сам выберешь достойных.
Для колдунов стремящихся к границам подойти,
Пошлешь наших сородичей,тобою сотворенных.
Чтоб чары демонов, всегда могли смести.

Рыжик смотрел, подергивая носом.
И тихо молвит: - “Иль хроника времен?
Иль параллельный мир?” Глаза и хвост вопросом.
- “Не важно Рыжик! Враг видать силен.

Если подлесий корни, в апельсин вонзились.
Тебе давали силу? Иль брали для себя?
Куда Медовый, и Алеся скрылись?
Ты можешь посмотреть, чтоб не гадать за зря.”


(стр рук 254)

- “Подлесий духи, с Царицею Алесей,
В сей миг беседуют с Хранителем песков.
И разговор ведется, о какой-то бестьи.
Исчадии ползучих колдунов.

А корни, силу новую, и знаний своих дали.”
-”К чему же нас готовят? Как видно ко всему!
Ты вспомни, что Вселенные, тебя веками ждали.
Тропинку показали к дому моему.
Как прыгнул на балкон в разгневанной печали.

Рыдал, что ты забыл, куда орехи спрятал.
Чтобы помог сокровища найти.
Чтоб торопился и времени не тратил.
И не давал сбежать или уйти!

И вот мы оба здесь, знать это Звезд решенье.
Может попробуешь тех колдунов найти?
И силами Вселенных подаришь всем прозренье.
И с чистой совестью, можем домой идти.”


(стр рук 255)

Он призадумался, и говорит: - “Быть может!
Но это время пока что, не пришло.
Тень древних Бактов меня всей миг тревожит.
Ты помнишь слова Геи “Их яд рождает зло””

Я всматривался в кружева видений.
Какие тени Бактов? О ком он говорит?
А может спутал Бактов с приведеньем?
Оно ж не злое, то плачет, то дрожит.
И преисполнено унылого смиренья!

Рыжик не злись, но я теней не вижу.
Вернее теней Бактов, или хотя б одну!”
- “Твой глаз уже не тот, ну что ж, тогда приближу!
Вот только апельсин переверну!”

Как вдруг заметил, над русским океаном,
В медово-снежном небе, полчища теней.
Неслись на Землю, во главе с Бураном.
И небо становилось все темней!


(стр рук 256)

- “Сейчас их видишь?” промолвил Рыжик внятно.
- “Кто же позволил до нас им долететь?
Решение Кащея? Тогда мне все понятно.
Во льдах, их будет проще одолеть!

Буран, он разрушитель! Но Бактам он не служит!”
И в этом миг над грозной тучей зла,
Дозор ледовый, в сребристой дымке кружит!
И ледяные Волки расправили крыла!

Один лишь взмах, и тени Бактов взвыли.
Их град серебряный собою поглощал.
Знать этих демонов, нарочно заманили.
А Посейдон открыл для них портал.


Медовый возвращался, корни зашумели.
Ветра затихли, подлесия пески,
Ажурным кружевом, между корней осели.
Были полны загадочной тоски!


(стр рук 257)

Крыла Медового восторг не вызывали.
Их мощь, и красота таинственных шрифтов,
Чувство тревоги из недр души подняли.
Вдруг вижу стаи сапфировых Волков.

Их силуэты в песках подлесий мчались.
И шепот Рыжика: - “Знать до княжны спешат”
Медовый подошел, глаза его смеялись.
Мы взглядами спросили “Чему же ты так рад?”

- “Я рад друзья, что мы на этом свете,
Живем не зря, не зря не спим порой.
И что за будущее, перед Земом мы в ответе.
Не пожелал бы никогда судьбы иной!”

Алеся с духами подлесий в мир помчалась,
Он меж семи морей, в глубинах гор лежит.
Она там в детстве силы набиралась.
Сейчас опасность тем местам грозит.


(стр рук 258)

Помочь Алесе, в том мире мы не сможем!”
Вдруг Рыжик с недоверием: - “И как это понять?”
- “Нам не пройти туда. А значит не поможем.
В том, Мирозданья коны можешь обвинять,

Что ты еще не обладаешь знаньем,
Зайти во многие волшебные миры.
Пока читай, преданье, за преданьем.
 Алеся вам передала дары.”

Вручил по ягоде, с оранжевой ворсою.
Шепнув: - “Пожуйте! Она сил дает!
А если силы есть, возьмите их с собою.
Нам нужно возвращаться, всех путь далекий ждет!


(стр рук 259)

- “А за Алесю не стоит волноваться.
Не в первый раз то, ловит кодунов,
Которые способны превращаться,
В зыбучие пески, иль в отблески костров.”

Корни подлесий, вновь глубоко вздохнули.
Коснувшись наших ног, сквозь недры вверх несли,
И бережно на землю нас вернули.
Привыкнуть к твердой почве помогли.

Раскидистые стражники, таинственно молчали.
А мне вдруг стало тяжелей дышать.
Кроны подмигивая, как-будто бы шептали
-”Об отдыхе ты можешь лишь мечтать.”


(стр рук 260)

Ветвями бережно Медового коснулись
Он потянулся, и пару раз чихнул.
И травы древние, от этих волн качнулись.
Рыжик меня слегка в плечо толкнув,
Спросил загадочно: - “Напомни мне то время,
Когда ты стоя под полною Луной,
Увидел Акинона! Его младое племя.
Не в ту ли ночь, просил их, взять с собой?”

И замешательство мое, было не ложным.
А память понесла меня в лета,
К той юности шальной, свежесть ветров таежных,
Донские степи, и полная Луна!

Великий Дон! Спокойный и бескрайний!
Хранитель битв, и подвигов мужей!
И полнолунья свет, магический, астральный.
И блеск от глаз, невиданных зверей.


(стр рук 261)

Да! В эту ночь я Акинона встретил.
Его великих воинов, и помню попросил,
Чтобы с собою взял, если меня приметил.
В сражениях со злом, чтоб дал небесных сил.

И Рыжик улыбнулся! О чем Коллоссс подумал?
Наверное о том, что есть судьба?
Улыбка выдавала, что он, что-то задумал.
А может мыслей глупых ворожба!

Но мне уже не стыдно! Я Рыжика то знаю.
Да и себя немного изучил.
И все его “ку-ку”, с душою принимаю.
Но вдруг признания, Медовый перебил.

- “Наяда, помните, просила нас дождаться,
Пока она по городам идет.
Подлесий духи, велели к Гее мчаться.
Мы Нае весть пошлем. Царица все поймет.


(стр рук 262)

-”Боги сражаются, и нам пора в дорогу.
Как хорошо, что Зем мне даровал крыла.
И рад, что вы мне будете подмогой.
Всегда я веровал, что нас сведет судьба!


Когда порталы Лешего пройдем
Будьте готовы, что с кем-нибудь сразимся.
Рожденье Россса защищать идем!”

Мураш воскликнул: - “Я в думах муравьиных,
И помышлять не смел о участи такой!
Что буду видеть жизнь Богов всесильных.
Что с вами полечу в священный бой.

Я правильно вас понял, летим в снега Сибири?
Чтоб нашу землю от чудищ защищать.
И как, если замерзну, служить небесной лире?”
- “Да не замерзнешь! Я буду согревать!”


(стр рук 263)

Промолвила Пчелинушка. Избранника укрыла,
Крылами нежными, шепнула: - “Ты силен!
Среди снегов познаешь свою силу.
И сбудется твой муравьиный сон!”

Рыжик расчувствовался! Медовый улыбнувшись
- “Он за Пчелинушку переживал, не за себя.”
И носом к носу, с Рыжиком столкнувшись
- “Твоя бельчиха тоже ждет тебя.”

Агаты Рыжика, в мой взгляд, как пьявки впились.
В них не было упрека, ни ярости, ни зла.
Они такою верой, и гордостью светились.
И вдруг он шепчет: - “Сначала Мать-Земля!

И вот когда Великий Россс родится
Тогда друзья! Прошу вас извинить,
Что я в тот миг посмею удалиться,
Чтоб со Вселенною своей хоть миг побыть.


(стр рук 264)

-”Мой друг веселый! Прошу! Ты так не смейся!
Понять ты должен! Ты ж вроде человек?
Да с кем я говорю! С ним как об стену бейся!
Ты так от сострадания далек!”

- “Да недалек я, Рыжик! То, состраданье видно,
Так веселит меня, чтоб не сойти с пути!
Не вздумай мямлить, что тебе обидно.
Сцепили зубки! А сказка впереди!”

Раскрыв свои крыла, Медовый рыкнул: - “Хватит!”
Увидя его взгляд, смех удержать не смог.
Слогами прокричал - “И кто же время тратит?
Пора лететь, да бы успели в срок!”

Взобрались на Медового, да сели поудобней.
И вдруг я вспомнил, что хотел спросить.
- “Когда мы ели, вчера, или сегодня?”
- “Корень пожуй, и прекрати скулить!”


(стр рук 265)

Шепнул мне друг, и вот мы полетели!
И вижу с высоты волшебные леса.
Танцующих Ракит, те, что-то Пану пели.
Знакомые до боли голоса.

Из белого Багульника над реками висели,
Мосты, соединяющие берега.
И над садами, Зефир кружил метели.
Из вишенного цвета, и собирал в стога!


Гарцуньи бережно из них венки вязали.
Голубки и скворцы, к озерам их несли.
А Феи-мастерицы, в озерной ряси ждали.
Душевно Песнь пели, своей родной земли.

Одев веночки, скрылись в озерных водах.
И голос Мураша: - “Восторг! Восторг!” - “Умолк!”
Воскликнула Пчелинушка! Рясь в кружевных разводах.
Трясущийся от смеха, наш друг Медовый Волк,


(стр рук 266)

Полет замедлил, к земле спустился ниже.
Парящие равнины - для журавлей приют.
А в облаках, над ними, присматриваясь, вижу,
Как птичьи Эльфы, щиты из мха плетут!

И труд закончив, над головой держали.
Голос Медового: - “То Лешего портал.
Вдохните глубже, и чтобы не дрожали.
И в облака стремглавью, Медовый Волк помчал!”

Вдруг птичьи Эльфы, на встречу нам летят.
Щиты над головами, мха аромат чудесный.
Влетели в первый щит, и так семь раз подряд!
Сиянье севера! Ирбис! И брег отвесный,

Остались позади! А мы в снега летели.
Сложив крыла, Медовый прокричал
- “Мы приземлимся на ветви белых Елей!
И сбросив нас, открыв крыла, взлетал!”


(стр рук 267)

Ну коль летишь, лети! Мешать не стану.
Ладони разожми! Они ж, крыла твои!
И рот не открывай ,пока что, еще рано.
Словами бранными напрасно не сори!

Сложив крыла, по ветвям вниз помчался,
Чтоб веселей мне падать, в клубья, снега взбивал.
А у меня для друга, монолог рождался.
Рыжик, планируя, от счастия визжал!

Услышал я, упав ему на спину.
Он дернулся, и чувствую лечу!
И вновь укутываюсь в снежную лавину!
Заметил, что от счастия не кричу.

Вдруг вижу, метрах в трех, валун передо мною.
Со дна сугроба, смотрит чуть дрожа.
А на нем Рыжик, улыбкой ледяною,
Надежду на спасение даря,


(стр рук 268)

Сбил меня лапой! Я угодил в сугроб.
Рядом садится, какой-то зверь крылатый.
Рыжик мне выбраться в мгновение помог.
А зверь, и впрямь, какой-то чудноватый.

Я рассмотрел Медового в крылатом звере.
Нос волка мне подсказку подарил.
Глаз не моргающий, иначе б не поверил.
И отряхнувшись, он заговорил

- “Прозрачный мир, живущий между нами,
И параллельный, в кой путь открыт не всем,
Творили Алеуты, с Денеба мудрецами
А научили их Яха и Зем!

И мы учились всему, не понемногу.
И познавали тайны, не смев забыть о них.
А потому что помнили о долге.
О нем не забывая ни на миг.


(стр рук 269)

Как мог забыть, что ты летать умеешь?
Я ж тебя сбросил, чтобы полетел!
Думал порадуешься, и страх преодолеешь,
И хорошо, что Рыжик первый сел!”

-”Упрек в обертке истории миров.”
Промямлил тихо, Медовым восхищаясь.
Но извиняться, я все же не готов.
С вопросом к Рыжику невольно, обращаюсь
- “Медовый еще здесь? Только без  лишних слов.”

Молчанье. Тишина, слышу снегов дыханье.
- “Ну да! Иль так!” Медовый пробурчал
- “Средь нас есть тоже такие дарованья!”
- “Да не рычи ты! Я же в сугроб упал!”

Он брови приподнял, спали остатки снега,
Семь Солнц янтарных над тайгой взошли!
Со звездным шлейфом, летела к ним Омега.
Голос Медового: - “К сердцу Земли пришли.”


(стр рук 270)

- “Где мы?” спросил я, увидя Солнц восстанье.
- “Коль в нашем мире, я б шишек пожевал!”
- “Знать, голода неудержимое желанье?
Не вовремя к себе его позвал.”

Буркнул Медовый, глядя на Солнц круженье.
Жилище Геи! И красок карнавал!
Наверно правильным было ее решенье,
Чтобы рожденье Россса, Медовый охранял.

В цветах диковинных, долины утопали.
Мерцающие горы-дворцы, из вечных льдов.
Врата небесным воинам открывали,
Встречая сотни вернувшихся Китов.

Пониже горы, в кружевных кольчугах-
-Репейниках. Врагов тех колдунов,
Кто жаждут видеть человека в муках.
На снежных пиках, девять гигантских Сов,


(стр рук 271)

Смотрели на семь Солнц, плотно сжимая веки.
От боли, иль от счастья, прячут глаза свои?
Я не спрошу и них о том, во веки.
Агаты Рыжика,молчать мне помогли!

Всё! Рыжик призадумался. Ветра его прервали,
Вскружив метели, меж кронами лесов.
Иль Велесу, иль Лешему, посланье посылали
Знать вихрь означал, собрание Богов?

И как-то, по иному здесь земля дышала.
Такое чувство, что стою на животе
У Матери-Земли, а почва мне шептала
- “Признательна, что помнишь обо мне.

Но не сходи с ума, твой вес нам не помеха”
Снега вдруг всколыхнулись, и слышу смех Земли.
- “Ну надо же фантазия! И ужас и потеха.
Ты больше чушь такую не мели”


(стр рук 272)

Невольно вырвалось: - “Прости Земля за чувства.
И за фантазии безумную игру.
Где мысли прыгают со скоростью мангуста.
От всех видений я не удеру!”

 Рыжик косясь: - “Вот это покаянье!
Когда ты осрамиться то успел?
А мне подумалось: и чье ж было желанье?
Но мысль осмотреть я не успел.

Снега жемчужные под нами задрожали.
И выростали в снежные холмы.
Но вот застыли, друзья хвосты поджали.
Стали являться снежные Слоны,

С привычными они совсем не схожи.
У каждого шесть лап могучих, изо льдов.
И не было у них слоновой кожи.
Огромные глаза, а в них по семь зрачков.


(стр рук 273)

Длиннющий хобот из снега, в кружевах.
И из сосулек устрашающая морда.
Да не знакомый шрифт, на маленьких  ушах.
И эта снежно-слоновая когорта,

На спинах, толи сбруи, толь карты островов.
Поднявши хоботы, Песнь снегов запели.
Видим взлетающих из гор, Китов.
Издавши клич, снова на бой летели.
Медовый шепчет: - “Будь ко всему готов.”

Снега растаяли, а вот Слоны остались.
И Песнь допев, взлетали в неба высь.
В бой против тьмы. вместе с Китами мчались.
Слоны в снега рассыпались, и появилась Рысь!

Царица отряхнулась горделиво.
Смотрела пристально в застывшие шесть глаз!
Это, о наших! Горели как огниво.
Волшебной красотой заворожила нас!


(стр рук 274)

Шерсть белоснежная, да рыженькие ушки.
И перламутром кисточки торчат.
Снежинки кроной сверкают на макушке.
Глаза враскос, и янтарем горят!

Ворса медовая мерцала - ожерельем.
И звездным отблеском, узоры на спине,
Спускались по хвосту в магическом круженьи.
Рыжик с Медовым сползали по сосне.

Ее задорный смех заставил их подняться.
Меня же насторожил, Царицы женский взгляд.
“Такого взгляда нужно опасаться!”
Так женщины, мужчинам говорят!

- “Они правы!” сказала Рысь игриво.
- “Сей дар от Кики, чтоб видеть вашу ложь.
Вы ж когда врете, немощно-строптивы!
Женщины видят, и их бросает в дрожь!


(стр рук 275)

Неправда ль Рыжик? Что скажешь друг Медовый?
Иль есть различие между людьми, зверьми?”
И у обоих, до слез, мне взгляд знакомый
А Рысь мурчала: - “И в чем мы не правы?

Так что мой друг, я рада всех вас видеть!”
Рыжик Медовому: - “О чем это они?”
- “О том, как учим женщин мы увидеть,
Бездарность монологов нашей лжи!”

А Рысь смеялась медовыми глазами.
Изящной поступью ступая по цветам.
- “Вот наблюдаю я друзья за вами.
Такие взрослые, совсем не по годам!”

Вдруг вопль Мураша: - “Какая холодина!
Я лап не чувствую, слипаются усы!
Пчелинушка! Смотри, какие льдины!
Горы плывущие волшебной красоты!


(стр рук 276)

- “О как же холодно!” и вдруг мгновенно скрылся.
Врата в жилище прочно затворил.
Видать с дорогой выбранной смирился.
И на шуршание пера, свой крик сменил.

Царица-Рысь легла, мурлычет: - “Он сумеет!
Здесь появилась, вас оповестить,
Что этот край, особый дар имеет.
лишь духом прочные, в нем смогут не тужить.

Я проведу вас в тайный мир снегов.
Там видеть сможете одновременно,
Прорвавшихся на Землю колдунов.
Вражда людей им помогает несомненно.”
- “На это уже нету волчьих слов.”

Буркнул Медовый. Рысь мягко улыбнулась
- “Мы верим в них! За веру в бой идем!”
И носа Рыжика, хвостом коснулась.
- “Неправда ль, друг? Мы ж демонов сметем?


(стр рук 277)

-”Тех знаний, что ты взял, тебе должно хватить.
На страже, силушку свою проверишь.
Чтоб Землю-Мать, при родах защитить.
Уверена, что ношу одолеешь.”

Рыжик кивнул, а сам смотрел на горы
- “Кольчуги из репейников! Знать много прорвалось?”
- “Придется потрудиться! А вы поспели в пору!
Все к часу нужному!” Из недр донеслось.

Стою среди зверей, их речь проста, понятна.
Многие скажут “Да он сошел с ума!”
Иные, откровение поймут превратно.
Зато из мухи сотворят Слона!”

О чем я думал? Ах да! Зверей я слышу.
А кто поверит, что горы здесь плывут?
Что с нами Гея говорит, и тяжко дышит.
- “Час подойдет, и люди все поймут”


(стр рук 278)

Устало выдохнув, Земля шепнула.
Коль слышу Гею, знать разум не подвел.”
Смотрю, Царица-Рысь мне подмигнула
- “Ты мысли в равновесие привел?”

Ее услышав, я хмыкнул глуповато.
Рысь поднялась, направилась к горе.
А мы за ней, шли как-то странновато,
Словно бежали по ледяной воде!

Я глянул под ноги, там изо льда дорожка!
К горе тянулась. Парила над Землей.
Внутри вода, и лед разбитый в крошку.
И голос Рыжика: - “А есть ли путь иной?”

Царица-Рысь мгновенно оглянулась
Увидя наши взгляды, молвила смеясь
- “И чем моя тропа так приглянулась?”
 Ждала ответа, глядя на нас дивясь.


(стр рук 279)

Рыжик дрожа: - “Значит нам спрыгнуть можно?”
- “Хотите оставайтесь, коль стужа ни по чем!
Иль прыгайте на землю, пока это не сложно.
Так мы быстрее до горы дойдем.”

Мы тут же спрыгнули, Рысь только улыбнулась.
Благо снега сошли. Вокруг цвели цветы.
Их лепестки, до семи Солнц тянулись.
А до горы еще примерно три версты.

Друзья о травы, лапы осушили.
Мои вмиг высохли от солнечных лучей.
И башмаки, на радость не давили,
Идти за Рысью стало веселей.

Семь Солнц янтарных,видимо для Геи.
Защита ей нужна со всех сторон.
Мы подошли к горе, слова сказать не смея,
природе древней низкий отдав поклон,


(стр рук 280)

Царицу-Рысь в молчаньи ожидали.
Она спускалась с ледяной тропы
Гора дышала, репейники дрожали,
Сплетаясь стеблями, держались как могли.

Мы ж в удивленьи рассуждать пытались,
Зачем ей нужен был ледовый мост?
Вот Рысь остановилась, а льдинки рассыпались.
Снегов Царица, предстала во весь рост.

Кусочки льда на шерсть ее ложились.
Волшебный танец приковал мой взгляд.
Ее медовые, в раскос глаза, искрились.
Подсвечивая ледяной наряд.

Ледовая Богиня в обличьи белой Рыси,
В лучах янтарных Солнц, как таинство Земли.
Стояла Исполином, касаясь звездной выси.
И в этот миг, мы наблюдать могли,


(стр рук 281)

Как сквозь репейники, гора мерцала.
А в Небе слышен был кошачий крик.
Гора, в тайны снегов, врата нам открывала.
В снежных одеждах, внутри нас ждал старик.

Царица-Рысь стоит в привычном росте.
Первой зашла во внутрь, и нос свой облизнув,
Кивком нам предложила, зайти в гости.
Изящно хвост девяткой изогнув.

Зашли все разом. Врата горы закрылись.
А старец, снежный вихрь напустил.
Нас понесло, и вот мы очутились,
Средь звездных карт, под нами снег кружил.

На этих картах, были видны сраженья.
Со всеми колдунами и демонами тьмы.
Уж многих Боги света брали в окруженье,
Используя искусство Кутерьмы.


(стр рук 282)

Ведь эту нечисть, Боги казнить не смеют.
Во многих души, сдавшихся людей.
Моля о помощи, как уголечки тлеют.
Всех ждала участь чудовищных зверей.

Снега под нами, в багрянец одевались.
Рысь промурлыкала:-”Я обьясню вам суть.
А снеги нас глотая, поднимались.
- “В них силы Зема, чтобы увидеть путь,

Всех Демонов! С каких порталов рвутся!
Чтоб каждый, кто из нас туда зайдет,
Имел возможность, в миг сюда вернуться.
Сила снегов, препятствия сметет!”

Волшебный хлад снегов, и свет багрянца,
Нас все же с головою поглотил.
И мы невольно закружились в танце.
Не чувствовал, что прибавлялось сил!


(стр рук 283)

Снеги распались, вновь под ногами вьюга.
На звездных картах, сраженья, колдуны,
Кричащие Богам, что мы демонов слуги.
И им глубины наших ценностей видны.

Царица-Рысь клыками поскрипела.
Взглянув на старца, мурлыкнула - “Отнюдь!”
Звериной ярости порыв, укрыть сумела.
- “Да! Силы Зема помогут их вернуть!”
Закончила она. Старцу кивком велела.

И снежный старец впервые молвил слово
- “Дыханье Росса слышать вам дано.
К его рождению, Земля уже готова.
И вам, ей быть защитой суждено!”

Повел рукой, и вход горы открылся.
Рысь попрощалась, виляя нам хвостом.
Ее прекрасный облик, в мерцаньи снега скрылся.
Старец закрыл врата, и вот мы впятером!


(стр рук 284)

Стоим в снегах, за старцем наблюдая.
Я был готов Медового спросить!
Но вот на картах видим, злобных чудовищ стаю.

А выход лишь один. Всех к свету обратить!

И голос старца: - “Вы в действиях вольны.
Лишь помните, в них есть людские души.
Они и так от этих мук больны!
Как нечисть вам пленить, подумайте получше!

А ты Медовый! Пока друзья в раздумьях,
Со мной пройдешься, дам один совет!”
И закружил его, в багрянце снежных клубьев.
Вдруг голос Рыжика: - “Совет, или ответ?”

- “Ответь мне Рыжик! Ты силы свои знаешь?
И помнишь все, что старец говорил?”
- “Неужто мою память сомненьям подвергаешь”
- “Все предки твои, Белки! Или о том забыл?


(стр рук 285)

- “Да не рыжей так! Я же понять пытаюсь,
Мне хватит моих знаний, чтобы помочь сумел?”
- “Так и скажи мне “Рыжик! В помощи нуждаюсь!
Я же учиться в дороге не хотел.””

- “Потом порадуешься, ты объяснить мне сможешь?
Багрянцевого снега сила, навсегда?”
- “Вот ежели гордыню на тридцать лет низложешь.
Чтоб не осталось в тебе ее следа.”

- “Благодарю за помощь, за упреки.
Что дал мне беличий, прямой ответ!”
Рыжик послушал, и сделав вдох глубокий,
Стал выдыхать: - “Осилишь? Тридцать лет!”

Смотрели пристально в глаза друг друга.
И я хотел уже пообещать,
А он вдруг молвит: - “Гордыня, не подруга!
Решай быстрей! Скоро Земле рожать!”


(стр рук 286)

Медовый неожиданно вернулся.
А его поступь спокойна и легка
Остановившись, к старцу обернулся.
Тот нам махнув рукой издалека,

Исчез в таинственных снегах. И лишь мерцанье,
Напоминало старца силуэт.
Я все запомню, и напишу в приданьи.
Чтоб не забыли Зема, сквозь сотни тысяч лет!

Кричу Медовому: - “А как мы выйти сможем?”
- “В тебе же силы багрянцевых снегов!
Ты их испробуй, а если что, поможем!”
Раскрыл крыла, взмахнул, и был таков.

И в этот миг пред ним гора открылась.
Рыжик воскликнул: - “Ты здесь решил сидеть?”
А его шерстка, багрянцем вдруг покрылась.
- “Гора закроется! И мы должны успеть!”


(стр рук 287)

И замерцав, вслед за Медовым скрылся.
Ни страха, ни смятения, ни рвения бежать.
Исчезли снеги, проход в гору закрылся.
Я перестал от холода дрожать,
И в изученье карты углубился.

Почуял чары багрянцевых снегов.
Открыв врата горы, летел, иль просто вышел.
И вход закрылся под силою ветров.
Сквозь них, я голос Рыжика услышал

- “Ответь мой друг! Иль видишь меня четко?”
Я присмотрелся, и вижу впереди
Кедровый Лес, и Рыжик дерет глотку,
- “Если пришел в себя, быстрей ко мне иди!”

Я сделал к нему шаг, дыханье участилось,
И вдруг почувствовал, как над Землей лечу.
Порталы скрытые, поди для нас открылись?
Значит в любой момент, могу куда хочу?


(стр рук 288)

- “Когда спешишь на помощь, тогда они открыты.
Нам время друг мой, дано преодолеть.
И наши силы, сейчас в едину слиты!
Не удивляйся, что можешь ты лететь,

Не выучив ни одного ученья!
Не смей оправдываться, а то вдруг упадешь.
Да приземляйся друг, без опасенья.
Или еще хвалебных слов ты ждешь?”

- “Достаточно!” сказал я, приземлившись.
- “А где Медовый?” - “Помчался к мудрецам.”
Ответил Рыжик, к Кедру прислонившись
- “А мы с тобой, пойдем к ученикам!”

Лес был таинственный, невиданные звери,
В кольчугах изо льда, как купорос клыки.
Огромные крыла, как снежные метели,
Над Кедрами, их в неба высь несли!


(стр рук 289)

Прозрачные птенцы волшебных Сов Алтая,
Плели из талых льдинок невидимую сеть.
Родители смотрели, за них переживая,
Ведь их питомцы, должны с нею взлететь.

Она ловушкой для демонов служила.
Как человека глаз, неподалеку пруд!
В одеждах снежных, к нему Фея подходила,
Из вод студеных Витязи встают!

То были лучшие ученики Саамов,
Долганов, Нивхов - избранная рать!
Огромной силы, ледяные Великаны
Пришли рожденье Росса охранять.

На ледяных Орлах над лесом в небо взмыли.
Пруд затянуло толстым слоем льда.
Снега мгновенно его собой укрыли.
Не прекращалась событий череда.


(стр рук 290)

Я вдруг заметил, что мы сквозь лес парили,
Существ волшебных, не пересчитать.
О них не ведая, веками подле жили.
В пути попробую о многих рассказать.

И вот мы вышли к изумрудным скалам,
От их высот захватывало дух
А у подножий, морские Львы дремали.
Крылами мощными создав защитный круг.

Вдали мерцали дуги ледяные,
Как мириады радуг, сплетаясь меж собой!
Или мосты, природою литые.
Вдруг Рыжик шепчет: - “Замри, и будь немой.”

Из недр изумрудных скал взлетали,
Рубиновые Пчелы, сложив свои крыла,
Все форму человека принимали.
Их кожа, изумрудною была.


(стр рук 291)

Лица янтарные, ворсинками покрыты.
А васильковых глаз, печаль и грубина,
Под белыми ресницами укрыты.
А на запястьях, златая нить видна.

Их позвонки рубином замерцали.
А из глубин ущелий, сметая облака,
Как океана смерч, морские Львы взлетали,
И я не двигался, только дрожал слегка.

Гиганты изумрудные, крылатых Львов седлали,
Рыжик мне шепчет: - “Не смей сейчас шагнуть.”
А ледяные дуги, врата им открывали.
И не успели глазом мы моргнуть,

Как звери взмыли! Мерцая, исчезали.
Коллоссс расслабился, и выдохнув, присел.
Но так, что даже скалы задрожали,
И снег претензий высказать не смел.


(стр рук 292)

И я присел, последовав примеру.
Силы снегов багрянцевых призвал
Рыжик спросил: - “И как, увидел сферу?”
- “Все так, как старец снежный обещал!”

Ему ответил, и к картам присмотрелся.
А там, во всех  Вселенных вечной тьмы,
Пылал огонь, да черный дым клубился.
И было видно, как чудища смогли,

Пройти в порталы, многих Вселенных света.
И как  славянских мифов, Великие мужья,
Воины Богаров, Кащея, Пересвета,
Силы им данной, ни капли не щадя,


Пленяли демонов, и к свету обращали.
Но многие добрались до Земли.
Своими войнами, им люди помогали,
Через воронки бомб, Чудовища к нам шли.


(стр рук 293)

Людская ненависть друг к другу полыхала.
Демонам придавая сил, и мастерства.
И нечисть в этот миг торжествовала,
Используя все чары колдовства.

В растерзанные души, мгновенно проникала.
Улыбка дьявола у всех в глазах
И в полный рост в них ненависть вставала!
И брат на брата, делал смертельный взмах

И Боги света в этот миг теряли силы.
Но где-то у реки собралась детвора.
Феи плели венки девчонкам из рябины,
Мальчишки сказку читали у костра.

И было видно, как глаза горели верой.
Как русский дух в юных сердцах пылал!
И стала плечи расправлять Венера!
И Дьявол, слуг своих от ярости сжирал!


(стр рук 294)

Но как всем объяснить, что сила наша в вере?
В любви друг к другу, в слияньи наших сил!
Но разобщают нас, потомки Ангамера.
О скольких слабых духом, он сломил!

Надежда есть! Дети читают сказы.
Верят в героев, давая сил Богам.
И веруя в учителей наказы,
Запели песнь Велеса лесам!

И видим, как вставали слуги света.
Как птицы подхватили песнь детей!
С Земли взлетали упавшие кометы.
Мальчишки мысленно седлав своих коней,

Неслись на помощь к Ягине и Алесе,
Девчонки с Феями держась за лебеду,
Тихонько напевали слова старинной песни,
От витязей, и воинов отводя беду!


(стр рук 295)

И с пущей силушкой, вставали воины света!
Герои сказочной, несломленной Руси!
Звездой зажглась взлетевшая комета.
Лучи ее, веру детей несли!

Небесной Руси Витязи вставали,
И во сто крат Денеба свет сиял!
На огненных Китах, Богары чудищ гнали.
Пленяли демонов, и скрежетал металл!

Огранщик временных потоков Светогран,
Сжимал в зигзагах времени, служителей гиены.
Дьявол свирепствовал, Зему кричал: - “Тиран!”
Бросая взгляды, на Распри, Мельпомену!
Высасывая кровь у слуг своих из ран!

Да! Вера детворы, как трав лечебных сила!
И дьявол это зная, свой ад в руках сжимал.
И полыхало пламенем горнило.
И свет со тьмой, в жестокий бой вступал!


(стр рук 296)

А я, мой друг! Просил в сей миг у Зема
Если возможно, коны Неба изменить.
Или внести поправку в эту схему.
Чтоб демонов, нам было легче бить!

Вдруг голос Мельпомены: - “Согласна! Людям сложно,
Стремиться рьяно к познанию Небес!
Без пагубных привычек, вам эта жизнь порожна!
Чрез эти слабости, к вам в душу вхожий бес!

Так что же друг, нам изменить в небесных конах?
Может привычки пагубные, благим деяньем звать?
Открыть врата для дьявола драконов?
Были б людьми, смогли бы вас предать!

Ты прежде чем просить, малехонько подумай!
Или подумай долго, а как-то, сам живешь?
Неужто не грешишь? И только врать не вздумай!
Знать с просьбою немного подождешь!”


(стр рук 297)

И я молчал, глядя на битвы в небе.
Вблизи Вселенных света, шли страшные бои.
И музы бьют демонов за улыбку Феба,
Все наши пращуры, кто ведал боль земли,

Стеной вставали, о бок бок, с Богами!
Ревело небо! Исчадья ада шли!
Маня детей, даря им пустограммы.
Уж многих эти демоны нашли.

И слава тем родителям, кто дальше,
Передает ученья стариков!
И слава детям, кто став немного старше,
Своим собраться дать знания готов!

Когда волшебные костры зажгутся
Былины древние услышит детвора!
И мыслью. в бой со тьмою понесутся,
Тогда у них появятся крыла!


(стр рук 298)

И Боги света увидят эту веру!
Слава Ягине, что Руссилея в городахэ.
Смотри мой друг! Она! Над нею лик Венеры!
Ученый Кот в репейных сапогах,

Рассказывал о подвигах Емели,
Мальчишкам, что курили за углом.
Как тот своим старанием, достиг заветной цели.
И в звездных далях сражается со злом!

Один смеялся: - “Печь летать не может!
А Селенитом зовется известняк!
Напрасно твой Емеля лез из кожи!
Зайди на стройки, возьми, коль не дурак.”

Смеялись пацаны, жуя ехидно спички.
И вдруг воскликнул самый озорной,
Да цокнув языком, он сплюнул по привычке
- “Ты прежде чем нам врать, раскинь ка головой!”


(стр рук 299)

Я понял, почему они не верят.
Не видят мальчики ученого Кота.
Пред ними юноша, их дерзким взглядом мерит.
В репейниках чиниги, рубаха, голова!

И лишь глаза кошачии смеются.
Поглаживая языком усы.
Нервы спокойны, не тянутся, не рвутся.
Как вдруг его глаза, становятся косы.

Мальчишки разразились громким смехом.
Один воскликнул: - “Ты где такой рожден?
Репейники тебе, как видим не помеха.”
- “Душою светлою для вас был сотворен.”

А печь Емели действительно летает!
И лунный селенит. на стройках не найдешь.
Вот кто из вас, внука Ягини знает?
- “Какого внука? Зачем чумазый врешь?”


(стр рук 300)

И сделал шаг к Коту, но вдруг остановился.
А юноша в репейниках, огромным став Котом,
К застывшим школьникам изящно наклонился
Хлестал легонько каждого хвостом.

Глядя на них он говорил мурлыча
- “Руссилия послушай! Что делать с детворой?
Они же станут для демонов добычей.
Потом спасай их через год, другой!

Мой звездный Ангел! Ты только не перечь.
Отправлю к Лешему их, всей гурьбою.
Или сперва к избушке, та выправит им речь!
Она же мастерица! И встретит всех с душою.
Мы же не сможем этим пренебречь?”

А детвора стояла в изумленьи
Пред ними исполинской высоты,
Явилась Руссилея, хвост в звездном ожерелье.
На белоснежной шерсти, златые завитки.


(стр рук 301)

Янтарный блеск в глазах им говорил: - “Молчите”
Окурки медленно взлетели от земли.
Как слышу, озорной промямлил: - “Не губите.
Мы просто в вас поверить не могли.”

Молчун воскликнул: - “Прабабка мне шептала,
Чтобы не верил, что Ягиня ест детей!
Той ночью я проснулся, и вижу одеяло,
Парило в комнате, средь тысячей теней.

Они меня с постели приподняли.
На одеяло бросив, настежь открыв окно,
Как сигаретный дым на волю вылетали.
А я не двигался, вокруг было темно.”

Лишь полная луна, как ртуть переливалась.
Невиданные звери, как у Орлов крыла.
Речушка наша, в Исполина превращалась,
И я подумал, что сошел с ума.


(стр рук 302)

Но голоса теней, мне тихо говорили
- “Твоя душа летала.” Во сне их попросил,
Чтобы с собой меня к Кащею пригласили
Мол у него полно бессмертных сил.

Потом спросили, иль знаю я про брата,
Из-за которого Кащей себя убил.
Известно ль мне, что брат был супостатом.
И грабил Русь, да золото копил!

А я соврал, держась за одеяло.
Луна померкла, раздался смех с небес
И тени говорить вдруг перестали.
И я упал в тот жуткий, дикий лес.

Крик воронов, и визг мышей летучих.
Мужик нетрезвый в школьном пиджаке.
И холод по спине, от глаз его колючих.
А рядом ведьма на крапивном лежаке.


(стр рук 303)

Болотные глаза, меня насквозь пронзали.
Я ветку дуба от ужаса схватил.
А эти оба, клыки мне показали.
Ведьму не тронул, но мужика избил.

А ветка мою шею обхватила,
Вижу, проснулся, а в комнате светло.
Мама на кухне, гречку нам варила,
Болело все, дышалось тяжело.

Хотел ей рассказать, кого во сне я встретил,
Но пацаны кричали “Выходи!”
На просьбу мамы “Помоги” я не ответил.
А через форточку, и был уже в пути!

Кот перебил: - “Слегка озорничали!
Бросали камни в воробьев и голубей.
И не селитру жгли, а деньги вымогали,
У стариков, девчонок, малышей.
И что добро творили, конечно ж понимали?
И становясь, как видимо добрей,
Вы с “чистой” совестью их грабить продолжали?


(стр рук 304)

-”Итог ваших деяний, наша встреча.
Такими вас домой не отпущу.
В Страну Ягини, тропу покажет Кречет!
А я Бессмертного пока оповещу.”

Хвостом махнул, в сказку врата открылись
Мне было больно смотреть на пацанов.
Ужас в глазах, все с жизнью уж простились.
Бежать от сказки каждый был готов,

А Руссилия уменьшилась мгновенно,
Да что-то на ухо любимому шепнув,
А тот прищурив глаз, ей молвил: - “Непременно”
Хвостом виляя, к детворе шагнул.

Спросил мурлыча: - “Булавочки златые
Зачем вы забирали у людей?
Иль позабыли истины простые?
“Не укради, не ври, и не убей!””


(стр рук 305)

Молчали мальчики! Бледнели и краснели.
Слова не молвили, в глазах не стыд, а страх.
Учителя пушистые смотрели.
Кот промурлыкал: - “Знать вспомните в лесах!”

Дунул на них, те в сказке оказались.
Врата закрылись. Бетон, асфальт, стекло.
Ученый Кот, с Руссильей улыбались!
Мурлыча бархатно: - “Детишкам повезло.”

Слегло с души. Кащей лады настроит.
Увидят Лешего, Змеевну, Гарынчат.
Страна Ягини им о добре напомнит.
Познают крапиву, немного покричат,

С душою светлою к родителям вернутся,
Да пацанам поведают  о том,
Как небо дало шанс, им в сказку окунуться.
Станут гордиться школьным пиджаком!


(стр рук 306)

Знать не за зря, в снегах мы подмерзаем
И Русь небесная, не зря на бой летит!
Не зря Кащей и Леший, Демонов пленяют!
И Мать-Земля, за жизнь стоять велит!

Снега взрывались, воины Аркуна бились!
В подземных льдах. С вершин железных скал,
Стальные Шершни на помощь им стремились.
И враг неиствовал, и засверкал металл!

Не счесть той нечисти, что к нам на Землю рвется.
Чтоб уничтожить человечий род.
И каждому друзья, за свет стоять придется.
Нас Русь небесная, и Мать-Земля зовет!

В стране Ягини, зелья варили Феи.
Из крапивы, из чистотела, лебеды.
Трудился каждый для спасенья Геи.
Отыскивая демонов следы,


(стр рук 307)

Ученики крылатых Гарлентаров
Преследовали нечисть, их белые крыла,
Пропитанные зельем Фей Богаров,
Касались чудищь, исчезла мгла.

И сотни тысяч, тех, кто духом пали.
Чьи души захватили алчность, страх и ложь.
Вновь человечий облик принимали.
Представил эту боль, и чувствую как в дрожь,

По позвоночнику волною пробежалась,
Но получилось с чувством совладать.
А битва с чудищами, увы, не прекращалась!
А Мать-Земля, сына должна рожать.

В песочных недрах под Китежем,сталь сверкала.
Там черный Маг, и свора колдунов,
К местам священным, с ядом проникала.
Но тысяча песчаных, Лешего Волков,


(стр рук 308)

О вечных конах видимо не знали.
И нечисть окружив песчаной пеленой,
Изъяли яд, и на куски их рвали.
Словно поганых крыс, проникших в дом родной.

Но силы темные знали свое заданье.
И смрадной своей жизни не щадя,
Ползли на Землю, словно наказанье.
Глазами кровожадными глядя.

Да издавая вопли, вой и крики.
Кромешный мрак, и смерть, неся с собой.
Как вдруг, среди небес, я вижу нашу Кики!
Болотным смерчем, вступила с ними в бой!

Да! Зрелище, скажу, не из приятных
Зловещей ведьмой таинственных болот,
Она пленяла чудищ окаянных.
Ее великий, скакальный, древний род,


(стр рук 309)

Их растворял, в болотно-звездной грязи.
Высасывая смертоносный яд.
И следуя Кикиморы приказу,
Чудовищ выжатых, ждал Бога Ра обряд!

Денеба Витязи, с Атлантами Кащея
В юной Вселенной Феи Олии,
Ловили созданного тьмою зверя.
С помощью Зема, поймать его смогли.

Великие бои, невидимых героев,
Шли на всех уровня, чтоб выжил род людской.
И чистили миры, веками, слой за слоем.
Вдруг голос Мельпомены: - “Пиши, люби и пой!”

Когда все хором споете Песнь Яхине!
И перед предками покаетесь в грехах,
За, вами сотворенное унынье,
Не скрещивая пальцы, а в сердцах!


(стр рук 310)

-”Тогда-то, мой отец - Великий Распри!
Начнет пожалуй людям доверять.
Но проверять вас будет, и данной ему властью,
Он свое имя будет вам шептать!”

Погладив по плечу, шепнув “Не отвлекайся”
Богиня всех трагедий, умчалась, а за ней,
Летел древнейший Служе, крича мне: - “Постарайся!
Исполни просьбу Госпожи моей!”

Не отвлекаться, значит. Постараться!
Мне б постараться, отвлечься хоть на вздох.
А силы света летят за нас сражаться.
Отвлечься не сумев, сделав глубокий вдох,

Я наблюдал, как воины Атлантиды
Взлетали в небо на золотых Шмелях.
Щиты из бора, алмазами покрыты.
И свет Денеба, молнией в глазах.


(стр рук 311)

Ацтеки, Майя, и Гиперборейцы,
Выйдя из Спрута песочною волной,
Издали клич вселенного индейца!
Смерчем возмездия в пироге золотой,

Гигантом памяти, народов светлой веры,
Летел в священный бой, с древнейшей силой зла.
Держа в руке светящуюся сферу,
В ней, Акинона лик, и содрогнулась мгла!

Гигант врывался в полчища чудовищ.
Его ждал бой с другим! В запретных безднах тьмы.
И силы предков, были ему в помощь.
Вертеп зачаться зла, он должен был найти.

Огромный червь! Невидимый, жестокий.
Мгновенно проникал в души людей.
Желавших в подвиг превратить пороки.
Благодарил за выбор, и превращал в зверей.


(стр рук 312)

И в этот миг смолкали силы света.
Бог Распри делал вдох, смеясь, он исчезал.
И крик Пущея, и ярость Пересвета.
И Мельпомены стон! Кащей на бой призвал.

Ломалось небо от скрежета металла!
С двукратной силой рождались слуги тьмы.
Невиданная битва предстояла!
В стократный повторюсь “Виновны мы!”

А Атлантиды воин, все ж веря в наши силы,
Держа златую сферу пред собой,
Летел в запретный слой, где зла вертеп укрыли.
Да! Путь до той Вселенной непростой.

Коль Атлантиды великие народы,
Все знанья предков, в одну соединив,
Коль кузнецы Вселенных, с Лун берут породу,
В бессмертный меч возмездья превратив,


(стр рук 313)

Несут его до прадеда Кащея,
В миры запретные, для молодых Богов!
И знаете друзья! Я вам сказать посмею,
К нам силы темные идут с других слоев!

Мы разбудили их, в познаньи технологий.
Искусственного интеллекта для людей.
И Небу заявили, что мы Боги!ч
Открыв порталы для цифровых зверей,

Неистовую силу пропустили
В свое сознание, не ведая о том,
Что цифр миры, уж многих превратили,
В послушных мышек, с цифровым замком!


А цифровому Монстру неведомы усталость,
Ни чувства страха, ни боли, ни любви.
Он знает точно, что вызовет в нас ярость.
Чипы на страже, у многих уж внутри.


(стр рук 314)

И именно поэтому Емеля
Познав законы физики, в миг понял для себя,
Что нужно действовать, и нас спасать немедля,
Как свою щуку, всем сердцем нас любя,

Он вместе с Циолковским,  Королевым,
Печь русскую ,вознес к другим мирам!
И не нарушив клятвенного слова,
Век не давал передохнуть врагам,

Взрывая технологии чудовищ.
Чтоб их машины, не достигли нас.
Небо взывало к людям, надеясь, на их помощь.
И на меня, чтобы писал сей сказ.

И я пишу, вижу Емеля мчиться.
Печь светится, мешки с лузгой стоят.
Из хрома труб, свет голубой искрится.
Компьютер выключен, лишь три свечи горят.


(стр рук 315)

Свет голубой из труб, сменился на лиловый.
Но вдруг исчез, не слышен вой турбин.
Как видимо, Емеля был готовый,
С железным монстром, на бой идти один!

Бесформенная масса, черной лавой,
Несметным роем, металлических крупиц,
В нашей Вселенной, к порталам подползала
Но вдруг застыла у плазменных границ,

Что-то почуяв, вздымалась жуткой бездной.
А печь, невидимой, бесшумно подплыла.
И окруженна Демоном железным,
Застыла внутри смерча. И только миг ждала,

Когда чудовище, вновь к плазме повернется.
Чтоб нанести удар наверняка.
Но коль заметит! Емелюшке придется
Или сразиться, иль бежать наверняка!


(стр рук 316)

И знаешь друг! Мне стало жутковато
Наше тщеславие, нас может погубить.
В мир цифровой, зашли мы рановато.
А Мать-Земля готова вновь простить.

Видно от этого, с Галактики Серфитов,
Светясь рубином летели корабли,
В священный бой вступили Теленгиты!
 И мудрость предков, несли нам, как могли.

Стальное чудище скрипя, остановилось.
И повернулось к плазме, совершить прыжок.
И в этот миг, Емели печь открылась.
Зачем он это сделал, мне было невдомек.

Как вижу, из нее, мешки взлетают
Лузга намокшая, словно пчелиный рой,
В стального монстра, водицу выливает,
Скрежет металла! Искры! Программа дала сбой!


(стр рук 317)

Груда металла, просто обвалилась
Лузга в мешки вернулась, мешки в родную печь!
Погасли свечи, печь русская стремилась,
К железным демонам, чтоб жизнь людей сберечь.

Сакральные сраженья, ни сна, ни передыха!
Силы Слияды, Боги берегут.
Пока что сами бьются, с величием и лихо!
Но человек не слышит, а чудища ползут!

Рыжик кричит: - “Ты посмотри дружище!
Где воин Атлантиды, с мечом возмездья мчит!
Какой-то монстр, как червь из пепелища,
Мимо него, в наши слои летит!

И я остановить его посмею.”
- “Только посмей!” раздался Кики крик!
-”Пока что мы, понятья не имеем
Кто этот монстр, откуда он возник!”


(стр рук 318)

Рыжик молчал, мы оба наблюдали,
Как разрывая небо, метеоритов шквал,
Летел с седьмой Вселенной, все по пути сметая!
Маг древней тьмы, той силой управлял.

Метеориты были, не метеориты.
То полчища чудовищных машин.
В них демоны созвездья Амерзитов.
В своей жестокости достигшие вершин.

Что те, что эти, бездушные созданья.
К седьмой Вселенной несли огонь и прах!
Сбываются Кащея предсказанья!
Бессмертный также предсказал той силы крах!

Но а пока что, темные миры,
Атаковали мирозданья света.
Железные чудовища, демоны-воры.
Колдуньи, колдуны, отребия вертепов,


(стр рук 319)

Словно клопы, на белую постель.
Из черных щелей, летели поживится.
Щели заделывали, а те ползли под дверь.
Не для того чтоб кровушки напиться,

А уничтожить жизни, и властвовать во тьме!
В тот бой с машинами, вступил весь род Кащея.
Призвав сильнейших кузнецов к себе
Только они тем мастерством владели
Прадед Бессмертного, их закалял в огне.

И вижу я, как Рыжика стремленье,
Вступить немедля в бой, с посланниками тьмы,
Сменилось на покой, и наблюденье.
За тем, кто держит смерти удила!

Лесной зверек прошедший испытанья,
В боях. и выдержку и смелость показал
И рвение, постичь ученья мирозданий.
Сказал: - “Держи!” и апельсин отдал!


(стр рук 320)

- “Смотри же сам! И может согласишься
С тем что я службу сумею сослужить.
Мы избежим побоищ, огня и пепелища.
Метеоритов град, могу остановить!

Вот! Силы апельсина мне подают знаменье!
Я понимаю! В запретный слой нельзя!
Могу отсюда устроить изверженье
Туч вулканических. Их собирал уча,

Тайны побед, над изощренным червем!
В тех тучах, ржавчина, вода, песок, магнит!
Что ты так смотришь? Не я придумал первым.
Но они собраны! А смертный враг летит!

И если все таки дружище, мне поможешь.
Хотя пока ты думаешь, машины к нам дойдут.
Другой идеи, вижу не предложишь.
Медлить нельзя,коль силы знак дают!”


(стр рук 321)

Ты помнишь Рыжик, что Спрут тогда нам молвил?“
- “Не помню! Извини!” И апельсин забрал!
Подул в него, светом его наполнив.
Да отпустил, а тот искрясь взлетал,

Кружась, завис, вот дольки отделились.
И мириады сверкающих частиц,
К железным монстрам навстречу устремились.
Темных миров, достигнувши границ,

Они исчезли. Метеоритов шквал,
Замедлил скорость, но что произошло?
Неистовые звуки, и скрежетал металл!
 С намеченного курса, их что-то отвело.

Остановилась армия Бессмертных.
Прадед Кащея на правнука смотрел.
И кузнецам Вселенных - друзьям и воинам верным,
Эту загадку разгадать велел.


(стр рук 322)

Стальные Волки кузнецов, вошли в порталы.
То был надежный путь в запретные слои.
А тучи Рыжика, к машинам подплывали.
Заволокли собою, и вот они внутри!

Раздался грохот, скрежет, машины расползались.
На части распадался жутких чудовищ рой.
Из звезд оранжевых, вдруг кольца показались.
Зажав машины в плазме золотой.

Вода, магниты, ржавчина, песок,
В машины смерти, спасением вгрызались,
Преподнося извечной тьме урок!
Вот Кузнецы Вселенных показались.

Стальные Волки, крыла свои раскрыв,
В златую плазму с воинами прорвались.
И вдруг раздался неимоверный взрыв.
То смерть железная, на части распадалась.


(стр рук 323)

А Рыжик медленно Коллосссом поднимался.
Щиты драконьи в шерстке проросли,
Пушистый хвост, в гранитный превращался,
И эти силы, его к звездам понесли!


Вдруг глас Кащея: - “Ему же сил не хватит!
Герой лесов! Куда ж тебя несет?
Это же темный дух гордыни к себе манит!
Дракон - убийца в свой строй тебя зовет!”

Галактики дрожали, тухли в мирах планеты!
Перед запретным слоем вдруг Рыжик наш застыл.
Да на Кащея глянув, не дав ему ответа,
Смотря на плазму ,.Драконом - Монстром взвыл!


Стальные Волки, машины расплавляли
Вселенных кузнецы, всем мастерством своим,
Жидкий металл в Волчицу превращали
Кащей воскликнул: - “Коллосссу подсобим”


(стр рук 324)

Вой Рыжика заставил вздрогнуть Небо!
Коллоссс осунулся, и слышу замолчал.
Его насквозь пронзил священный свет Денеба.
Дракон - убийца, тело покидал!

Рыжик уменьшился, стоял в нашей Вселенной!
Смотрел на плазму лапы разведя.
Воскликнул грозно: - “Так значит дух презренный!”
Бессмертный выдохнув: - “Чуть не погиб дитя!”

Но Рыжик сдерживал бушующую плазму.
Силы вернулись, опасность позади.
Спасибо друг, что устоял перед соблазном.
Ты больше страх на нас не наводи.

В оранжевые звезды плазма распадалась.
Железный Монстр - Волчица кузнецов,
Могучим зверем к Бессмертному помчалась!
А когти! Ужас! Как тысячи резцов,


(стр рук 325)

Крошили по пути, машин остатки.
И дикий рев, во всех Вселенных зла!
Не избежать Богам смертельной схватки.
Машины прорывались, туда, где жизнь была!

С Волчицей встретившись Кащей ее погладил.
Огромный зверь, ярким огнем сверкал.
А он машину на бой с врагом наладил
Огонь священный в ладонях запылал!

И свет Денеба Волчице в грудь вонзился!
Блеск завораживающий, световой волны.
Вот силуэт на гребнях появился.
Волчиц железных, отблески видны.

Голос Кащея прогремел: - “Вставайте!
На технологии свои, хочу взглянуть.
Если услышали, поклоном отвечайте!
Вы свет Яхини должны еще вдохнуть.”


(стр рук 326)

Из гребней света, громадные! Из стали!
Из жидкого металла горящие зрачки!
Несметной стаей, Волчицы пред ним встали.
Готовы рвать машины на клочки.

Глядя на них, Кащей сказал: - “Отлично!”
Ко лбу Волчицы ладони приложил.
Шепнув на ухо: - “Проверишь Арас лично.
Сколько машин сей демон запустил.”

И молниями засверкала стая!
Машины взмыли. Метеоритов шквал,
С темных миров летел планетам угрожая.
И рваный голос Кащея прошептал

- “Ты Рыжик только что, спас тысячи созвездий.
И сотни тысяч подрастающих планет.
Да силу показал священного возмездья.
Но все ж позволю дать тебе совет.”


(стр рук 327)

Но вдруг раздался голос Мельпомены.
- “Там воин Атлантиды нуждается в тебе.
А я уж дам совет, неудержимой смене!”
Бессмертный выдохнул, исчез в кромешной тьме!

Рыжик вернулся, а дольки апельсина,
Слетелись в кожуру. И он держа его,,
Смотрел на Атлантиды Исполина.
А Мельпомена, не сказавши ничего,

 Тихонько своим светом Рыжика коснулась,
Мой друг присел, взгляд с воина не сводя.
Но я увидел, в нем что-то покачнулось.
Не воля, ни уверенность сражаться против зла.

И он шепнул: - “Это Дракон-Гордыни. И этот Монстр меня чуть не убил!
Весь ужас в том, что я почуял силы.
Чудовищ всех миров, одним бы взмахом смыл,
Не замечая его коварства вилы!


(стр рук 328)

-”А крик плененных душ, остановил мой гнев.
Не дав Дракону, дареные мне силы.
Есть уровни, страшней, чем те, где правит гнев!
Мое сознанье с телом, они в тот миг там были!

В глубь корня зла, взглянуть я не посмел.
Да помню я, что Боги говорили!
Но для спокойствия, узнать коварной тьмы предел,

Не помешало бы!” Богиня Мельпомена
Стояла перед ним, и молвит: - “Не вздыхай!
Ты все миры познаешь непременно.
Лишь гневу, власть ты над собой не дай!”

Исчезла в миг, а небеса дрожали.
Рыжик молчал, лишь головой кивал.
И вдруг он вымолвил: - “Да я, и сам в печали.
Не чувствую, не вижу! Кто-же меня сдержал?”


(стр рук 329)

- “Может твоя Вселенная-Бельчиха?
Любимых, женщины от гнева берегут.
И если все ж она, то справилась с ним лихо.”
- “Тогда еще позорней!  Я ж дал ему приют.”

- “Ну дал и дал! Пусть там сидит и воет.
А сделай так, чтоб он добру служил.
Дракон - убийца, свет в себе откроет.
И наколдуй, чтоб где-то рядом жил!”

- “Ты не услышал! Дракон не управляет.
Демон тщеславия, он тоже инструмент.
И тот, кто создал их, конечно понимает,
Брешь в каждом есть, и только ждет момент.

Как часто гнев людской желает стать драконом?
А тут вдруг Белка, грызущая орех.
А в лапах у нее силы Вселенных, Конов.
Такого упустить! Для тьмы, смертельный грех!


(стр рук 330)

- “Ты помнишь Боги, про уровни шептались?
Так вот, одно могу я утверждать.
Никто из них, к мирам тем не добрались,
А я в них был! Портал смогу создать.

Рожденье Россса, и дочери Ягини
Рожденье дочки Марса, и Слияды власть.
Помогут нам попасть в запретные глубины.
Нужны все Боги света, чтобы туда попасть!

Миры запретные, зачем мне показали?
Силой Вселенных, зверушку наделив.
Тебе и мне, учиться приказали.
И издавна, наш путь опередлив,
Они за нами, спокойно наблюдали!
В свой тайный мир, дорогу нам открыв!

То что я видел, идет вразрез с мышленьем.
Когда пойму, сумею объяснить.
Там столько граней, тайных измерений!
И я, все вижу! А вот, как в этим жить?”


(стр рук 331)

Рыжик замолк. В меня агат свой вперил.
Вдруг вымолвил: - “Боги должны узнать!
Да! Не увидя, я бы не поверил!
Так что придется всех друзей собрать!”

- “Но Боги света скоро соберуться!
Оранжевые луны, уже в ряду стоят
Боги сражаются, и к сроку все вернутся.”
Обнял меня, векой прикрыв агат!

- “Земля права! Я должен здесь остаться!
Когда начнешь учиться? Хотя, лучше пиши.”
Все силы приложил, не рассмеяться
Слепил орех из снега! Надгрыз. Шепчу -“Держи.”

Он взял! Да молвит: - “Эра Водолея!
И если люди это не поймут
То на века сердцами затвердею.т
И вот тогда, машины власть возьмут.


(стр рук 332)

Познаю тайны, а рисковать не стану.”
Мною надгрызанный снежок доел.
- “Перед людьми во весь свой рост предстану!”
Шепнул вставая! И на меня смотрел.

Продолжил тихо: - “Времени не много.
О том что видел, друзей оповещу.
И может разобраться мне помогут.
Ну а пока Слияду навещу.”

Боги сражаются, веры детей хватает.
Их души чистые! Но взрослый человек
Как я увидел, совсем не представляет,
Что означает Водолея Век!

Землянин связан с эрой Водолея.
Росою утренней, и памятью ветров.
Коль примут свет, то, все преодолеют.
Спасут и Землю, и веру праотцов!



Продолжение следует...
Печатаем