Худую моль поймали в банку,
Шептать ей стали песни красоты.
Но не смерить глухую хулиганку,
Её не трогают могильные кресты.
Грязные пальцы тычат в банку,
Проклятия рыгая в упоение.
И снова завели свою шарманку,
Командуя сознаться в преступленьи.
"Вся жизнь твоя лишь жалкий пир,
Обжорства страсть на твоих крыльях.
И красотой зовёшь ты жир,
Болтаясь в впадине бессилья".
И вдруг огонь сгустился к банке,
А с дна воспрял смертельный лёд.
Она забилась в дымной пьянке
И рьяно двинулась вперёд.
Пустились мины в гогот пляски,
Под пульс границы жизни-смерти.
Взлетели вверх густые краски,
И горько треснули все двери.
Она взлетела с жадным жаром,
Паля лобзанием серевшие тела.
Их крики с тресками, с кошмаром
Щёлкались лбами, словно зеркала.
Их крик остыл на тёмном поле,
Исчезла моль, оставя нить.
Ум за безумьем поневоле
Не могут диктовать, как жить.
Катехизис
© Copyright: Александра Степанцева, 2025
Свидетельство о публикации №125120704818
Свидетельство о публикации №125120704818
Рецензии