Мгновение прекрасно

Лена Лысова и Лёша Шерстюк поженились.  Это было смешно. Лена обладала огромной копной черных волос, хорошо плавала и пела в хоре. Лёша был тощ, длинен, очкаст, пассивен и часами залипал в аниме.  Не вполне лыс, но все к тому шло. Был прекрасным  программистом, но это если соберется с силами. Вдобавок к этому достоинству имел однушку в Люблино, а Лена была из Ейска. Стали жить-поживать.

 Пары, настолько дополнявшей друг друга, еще было поискать. Лена любила гостей, Лёша не сопротивлялся. В комнате пели, ели, спорили. Обсуждали новое кино, была в моде чернуха. «Взгляд на жизнь из унитаза», - высказывался Лёша и шел смотреть свои аниме на кухню.   Началась перестройка, в Люблино случались перестрелки, возвращаться поздно было опасно Родилась Варя. Лёша работал в НИИ, денег не приносил.

Однажды Лена отмыла его, заставила побриться, нарядила в костюм и повела на собеседование в банк. На новую работу Лёшу взяли с энтузиазмом и стал он, как несколько двусмысленно выражалась Лена, «нести золотые яйца». Довольно быстро семья переехала в квартиру попросторнее. Процедуру с бритьем и переодеванием в костюм подороже Лена проделывала несколько раз, в результате чего Лёша оказался вице-президентом банка, что позволило Лене приобрести квартиру на Чистых прудах и родить сына Лёню.  Все стало благостно. Лёша работал, Лена занималась детьми, ходила в бассейн, пела в хоре, завела небольшой торговый бизнес. Два раза в год отрывала Лёшу от трудов и везла отдыхать. Отдыхать Лёша не любил, но терпел, как неизбежное зло. На отдыхе смотрел аниме.

 
Тем временем дети подросли, Ленин бизнес приносил стабильный доход, а у Лёши появилась новая знакомая, готовая его одевать в новое и направлять в нужное русло. Поскольку от такого занятия Лена уже подустала, то она мирно и даже с удовольствием сдала дела и приняла квартиру в единоличное пользование.  И стали все жить-поживать и добра наживать.


Варя была ребенком больших надежд и неуемной энергии, она унаследовала от родителей все, что положено: копну кудрявых черных волос, красивый голос, энергию, здравый смысл и способности к программированию. Леня пришелся на более спокойное время, и какой-то был никакой. На Лену оказался ни в чем не похож, за что та его жалела. От Леши Лёня унаследовал только субтильную внешность и свойство лежать там, где положат.
Учился он средне, никакими талантами не отличался, и поэтому поступил в какое-то платное непонятное учебное заведение, куда хватило баллов, после которого можно было стать то ли  политологом, то ли на культурологом. Варя заканчивала аспирантуру МГУ, такой подход к жизни откровенно презирала и так и не научилась называть Лёнино заведение правильно.


В конце второго курса Лёня заявил, что хочет жениться на однокурснице, и был на удивление непреклонен. Встречу с Аленой, Лёниной девушкой, Лена ожидала с опасением. Но в то же время надеялась, что Алёна  энергичная особа, готовая Лёню поднимать, одевать и направлять в нужное место. Однако ни опасения, ни надежды не оправдались.  Алёна оказалась похожей на Лёню, как сестра, такой же белобрысой и субтильной, с милыми, но вялыми чертами лица. Она была из довольно состоятельной и большой семьи, все время пенявшей ей на ее безразличную жизненную позицию. Над Лёней и Аленой висело такое очевидное облако тихого взаимного обожания, что Лена как-то сразу решила, что в Лёне она будет любить мысль семейную. Варя уехала на постдок в Стэнфорд, так что освободилась большая комната, и жить молодые стали с Леной. Ходили они всюду вместе, рука об руку, и Лена стала воспринимать их как целое. Лена полагала, что они получат свой диплом, а потом за детей возьмутся. Против детей Лена ничего не имела, но думала, что один-два еще ладно, а больше она не потянет. А то вон у Алёниной сестры уже пятеро. Но и здесь Ленины надежды и опасения не оправдались, поскольку Лёня с Аленой заявили, что иметь детей в наше время безответственно. Лена удивилась, но спорить не стала.


Получив дипломы, Лёня с Алёной работать по специальности не захотели, что неудивительно, а стали волонтёрить и прибились к приюту для бездомных животных. Там была  очень маленькая зарплата, но и тратили Лёня с Алёной мало, даже новую одежду из соображений экологии не покупали. Дома стали появляться кошки и собаки. Сначала приносили на передержку, мыли, лечили, пристраивали. Потом появились два отчаянно полосатых одноглазых кота, Кутуз и Нельсон. Кутуз был старый, а Нельсон дикий, их никто не брал. Несмотря на откровенно бандитские рожи, коты со временем освоились, оказались милейшими существами и втерлись к Лене в большое доверие. Потом появились трехногая дворняжка Жулька и кобелек Рома, питавшие друг к другу поневоле платоническую любовь. У Ромы не было никаких увечий, однако внешность он имел очень на любителя, будучи метисом пуделя и бультерьера.


Каждое утро Лёня с Алёной ездили в приют и торчали там до вечера. Между тем у Алёны появилось увлечение. Как оказалось, она окончила художественную школу и пристрастилась делать портреты котов и собак. Коты и собаки получались странные, но узнаваемые. Сначала Алёна перерисовала всех приютских, что вызвало на них большой спрос. Алёнины портреты были привлекательнее фотографий. Потом народ стал тащить своих зверей.  Картинки вошли в моду, и дело стало приносить доход. Дошло до издания альбома. Удивительно, но люди Алёне не удавались – они получались просто странными, но не узнаваемыми. При приюте открыли кафе и отель для животных. При кафе Алёнино ателье. Лёня было задумал идти учиться на ветеринара, но рассудил, что для этого надо будет проводить время отдельно от Алёны, и от затеи отказались. Вместо этого Лёня внезапно сделался директором кафе и отеля, в ветеринары были с пристрастием отобраны и наняты. Удивительным образом немногословная медлительная Алёна оказалась способной приманивать деньги. Повышение финансового статуса никак не сказалось на привычках Лёни и Алёны. Они так же ходили в старой одежде, ездили в метро и брали на работу бутерброды. В былые времена были бы дети цветов. Лена одно время опасалась, что они уедут куда-то на Гоа или Пхукет, но опасения не оправдались в очередной раз. Приют требовал присмотра, и Лёня с Алёной не ездили даже в отпуск.

Варя приезжала на каникулы, но общалась больше с Леной. Лёня с Алёной были приветливы, но принять Варю в свой круг у них не получилось. По поводу Алёны Варя сказала, что та встроилась Лёне в метаболизм. Наверное, так и было.
 

Однажды в конце мая Лена проснулась, как всегда, рано, чтобы выгулять Рому и Жульку. Те уже стояли рядком, глядя влюбленными глазами то на Лену, то друг на друга. Лена вышла в гостиную. Там, на мохнатом ковре, изображавшем вид полей Тосканы из самолета, в обнимку спали Лёня с Аленой. Два их субтильных существа вполне бы потянули на одно многорукое, типа Шивы. Углубления их тел были заполнены Кутузом и Нельсоном. Рядом лежал лист с начатым рисунком. Было очень тихо. Солнце проникало через колышущуюся молодую листву растущего под окном клена, проходило через тюлевую занавеску, и на подоконнике  копошились легкие тени. Лена внезапно подумала, что если мгновенье можно остановить, но вот оно, самое время, прекрасней уже не будет.  Что она согласна провести жизнь среди странноватых ласковых существ, и это хорошо и правильно. Лена прицепила ошейники собак к поводку и вышла из квартиры, подумав, что надо не забыть зайти в поликлинику забрать результаты анализов.