В летний вечер туманный и нежный

В летний вечер туманный и нежный,
В день, когда всех душила тревога,
И в том месте, где каждый безгрешный,
Натопталась кривая дорога.

Две подруги, смеяся, тащились домой,
Волокли за собою три тени.
Из троих только я был живой,
Только я смог пройти все ступени.

И идут они, зная, – я слушаю их
Неуместные речи о нравах престранных.
Я лишь ухо напряг – как вдруг голос их стих.
„Что вы знаете, девушки в рваных

Одеждах, ободранных платьях
О мужчине, хотении быть его с вами,
О желании слиться в объятьях,
О стремлении впиться губами?..” –

Так я в спины кричал очень тихо,
И казалось – мой голос не слышен,
И тогда засвистел я так лихо,
Словно был своей жизнью обижен.

И мой голос – что в выси небесной
Ворожился и вновь возвращался ко мне.
Их же голос – приятный, прелестный
Улетал навсегда, застревал в вышине...

Вот так шли по дороге, натоптанной ими
Мимо храмов и мимо церквей монотонных,
Утопали в тумане, между голосами моими
Две сестрички – подружки во думах бессонных.

Так шатались они, как шаталися ивы;
Так шатались они, словно колокол церкви;
Так шатались они, словно стебель крапивы;
Так шатались они, как скрипучие дверки...


                XIII. X. XXV.